своих отвратительных картин Моника изображала себя вместе с Джими, переплетенными в сверхъестественных объятиях. Долгие годы после его смерти она называла себя «овдовевшей невестой» и раздавала интервью направо и налево, рассказывая журналистам разные версии того, что происходило в ночь смерти Джими. Впрочем, во всех этих версиях она утверждала, что он еще был жив, когда приехала скорая помощь. В 1994 году, отчасти по настоянию Кэти Этчингем, британские власти вновь открыли расследование дела о смерти Джими Хендрикса: истории, рассказываемые Даннеманн прессе, вызвали слишком много вопросов, в том числе касавшихся ее заявлений о некомпетентности медицинских работников. Следствие пришло к бескомпромиссному выводу о том, что на момент приезда бригады скорой помощи Джими Хендрикс был уже мертв и медицинский персонал сделал все возможное, пытаясь реанимировать и вернуть к жизни мертвого человека. Другими словами, расследование показало, что большая часть того – если не все, – что говорила Даннеманн о той ночи, или вызывало сомнения, или являлось ложью. В следующем году Даннеманн выпустила книгу мемуаров «Внутренний мир Джими Хендрикса», в которой снова повторялись многие ее размышления об обстоятельствах его смерти. Вскоре после публикации книги Кэти Этчингем подала на Даннеманн в суд, обвинив ее в клевете, и выиграла разбирательство. Даннеманн продолжила выдвигать ложные заявления о смерти музыканта, несмотря на запрещающее это постановление суда, и Этчингем повторно подала на нее в суд. Заедание состоялось в апреле 1996 года. Этчингем снова выиграла процесс, Даннеманн была обвинена в неуважении к суду. Ей запретили распространять ложные сведения и клевету и обязали оплатить все судебные издержки. Через два дня Даннеманн отравилась угарным газом из выхлопной трубы своего «Мерседеса». Так ушел из жизни единственный свидетель смерти Джими, так и не пролив свет на события той роковой ночи.
Хотя Эл Хендрикс нанял Лео Брэнтона для управления имуществом покойного сына, к началу девяностых он начал сомневаться в том, что нуждается в его услугах. 16 апреля 1993 года Эл подал иск против Брэнтона и Алана Дугласа в Федеральный суд Сиэтла, стремясь вернуть контроль над наследством Джими. Эл смог оплатить дорогостоящий судебный процесс только благодаря тому, что сиэтлский миллиардер Пол Аллен одолжил ему 4,1 миллиона долларов: Аллен видел выступление Хендрикса в Сиэтле еще мальчишкой и был его большим поклонником. Затянувшаяся судебная тяжба завершилась в июне 1995 года мировым соглашением, в котором Брэнтон и Дуглас отказались от любых будущих прав, хотя Элу пришлось выплатить ответчикам 9 миллионов долларов – по сути, этими деньгами он оплатил право контролировать состояние, которое унаследовал двадцать пять лет назад. «Я очень рад, – сказал тогда Эл. – Джими был бы счастлив узнать, что мы выиграли это дело и получили все обратно».
В июле 1995 года Эл создал общество с ограниченной ответственностью Experience Hendrix в качестве семейного бизнеса. Управлять компанией стала падчерица Эла Джейни Хендрикс. Джейни виделась с Джими всего четыре раза (во время его концертов в Сиэтле). Тогда она была ребенком, но Эл доверял ей. В качестве вице-президента Эл назначил своего племянника Боба Хендрикса – ранее он был исполнительным директором Costco. Боб был одним из нескольких сотрудников Experience Hendrix, которые состояли в кровном родстве с Джими. Эл оставил за собой звание генерального директора, но всеми текущими делами компании фактически занимались Джейни и Боб.
Эл Хендрикс работал садовником до середины восьмидесятых, пока не смог больше косить газоны и подстригать кустарники из-за проблем с сердцем. В то время он был состоятельным человеком, но продолжал работать скорее по привычке, чем из-за необходимости зарабатывать на жизнь. Похоже, ему очень нравилась роль отца Джими, которую он играл на публике: в то время он дал множество интервью журналистам и получил множество почестей со стороны аудитории благодаря имени своего знаменитого сына. Казалось, что даже спустя годы после смерти Джими Эла все еще поражало то, что его сын смог создать нечто, что значило так много для стольких людей по всему миру.
В начале восьмидесятых Эл Хендрикс и Аяко Джун Джинка расстались. Они не подавали на развод и официально оставались мужем и женой до самой смерти Аяко в 1999 году, однако больше не жили вместе. У Эла было несколько отношений с женщинами намного моложе него. Как ни странно, некоторые из них были подругами или знакомыми Люсиль. Одной из таких девушек Эла Хендрикса была Лорин Локетт, лучшая подруга Люсиль в младших классах средней школы. По словам другой его девушки, Гейл Дэвис, Эл так часто говорил с ней о своей первой жене, что в конце концов она не выдержала и обвинила его в том, что он все еще влюблен в Люсиль спустя сорок лет после ее смерти. «Конечно же, он сказал, что это не так, – сказала Дэвис. – Но по его интонации было понятно, что я права». В ноябре 1994 года Эла арестовали по обвинению в домашнем насилии: он ударил свою беременную подругу. Ему было семьдесят пять, а беременной девушке – двадцать пять лет. Позже обвинения сняли, однако до сих пор непонятно, действительно ли Эл был отцом ребенка.
Поначалу казалось, что после смерти брата Леон Хендрикс взял себя в руки и его жизнь наладилась. Некоторое время он работал чертежником в Boeing, а позже устроился на работу в почтовую службу. В феврале 1974 года он женился на Кристине Наранчич, впоследствии у пары родилось шестеро детей. Один из сыновей Леона родился 27 ноября, в день рождения Джими, и Леон, решив, что это совпадение было хорошим знаком, назвал сына Джими-младшим в честь брата. К концу восьмидесятых Леон страдал от алкоголизма, а в 1989 году был осужден за наезд и домогательства по телефону. В том же году он развелся со своей женой, а спустя несколько лет у него возникли проблемы с наркотиками. После нескольких неудачных попыток в конце девяностых он наконец прошел лечение в реабилитационном центре. В 2000 году он начал играть на гитаре в качестве профессионального музыканта и основал собственную группу – Leon Hendrix Band.
В 1999 году Эл опубликовал автобиографию «Мой сын Джими». Соавтором книги выступил Джас Обрехт. По его словам, во время работы над произведением у него не было причин сомневаться в историях, рассказываемых Элом. Исключением можно считать разве что одну: в книге Эл утверждает, что Леон Хендрикс не был его сыном, однако Обрехт счел это заявление далеким от реальности. «Однажлы Эл просто заговорил об этом ни с того ни с сего, – вспоминал он. – Мне показалось, что он с кем-то встречался накануне или
