по фамилии ее второго мужа, замужем за которым она пробыла всего несколько дней. На кладбище нет никаких указаний на то, что в могиле покоится мать Джими Хендрикса, того самого человека, который похоронен рядом со своим отцом на другой стороне кладбища в огромном тридцатифутовом мемориале из мрамора.
Эпилог
Длинный черный «Кадиллак»
Сиэтл, Вашингтон
апрель 2002 – апрель 2005
«Рой стал богатым и знаменитым благодаря своей гитаре-метле. Люди приезжали отовсюду, чтобы послушать, как он играет. Он стал настолько богат, что разъезжал повсюду на длинном черном “кадиллаке”».
Одна из сказок Ширли Хардинг, рассказанных перед сном маленькому Джими Хендриксу
Отпевание Эла Хендрикса проходило в апреле 2002 года в баптистской церкви горы Сион в Центральном районе Сиэтла. Во время церемонии показывалось слайд-шоу с фотографиями Джими, Эла, Леона и остальных родственников. Хотя это были похороны Эла, пожалуй, главным действующим лицом всех фотографий был Джими – один из участников церемонии позже заметил, что отпевание больше походило на похороны самого Джими, чем Эла. Шелдон Рейнольдс, бывший гитарист The Earth, Wind & Fire, а также муж приемной дочери Эла, Джейни, исполнил трогательный кавер на “Angel”, которая как нельзя лучше подходила истории семьи. Текст этой песни зачитывали на похоронах Джими – он посвятил эту песню матери и описывал в ней глубокое душевное спокойствие, которое испытывал при мысли, что мать смотрит на него с небес. Похороны Эла проходили в напряженной атмосфере – в то время Леон и Джейни уже боролись в суде за наследство отца. Они не разговаривали друг с другом, хотя и присутствовали в церковной толпе. Когда Леон поднялся, чтобы обратиться к присутствующим, он изо всех сил старался сохранить самообладание. «Это был долгий и трудный путь для семьи Хендриксов», – сказал он. Несомненно, это были одни из немногих слов, с которыми не мог поспорить никто из этой большой разделенной семьи.
После церемонии процессия из двухсот автомобилей в сопровождении полицейских, ехавших рядом на мотоциклах, покинула церковь и направилась к мемориальному кладбищу Гринвуд, расположенному в пятнадцати милях (около 24 км. – Прим. пер.) к югу. Несмотря на то что это не было запланировано специально, катафалк Эла проследовал по тому же маршруту, что и похоронная процессия Джими тридцать два года назад. Она проехала через Центральный район, самое сердце афроамериканской общины Сиэтла – она очень разрослась за шестьдесят лет, прошедших с тех времен, когда все семейства в округе знали друг друга и были рады видеть у себя озорного мальчика, которого знали под именем Бастер Хендрикс. Последний путь Эла проходил по району, который на протяжении первых восемнадцати лет жизни Джими Хендрикса был единственным миром, что он знал.
Процессия проследовала мимо «Вашингтон-холла», того самого танцевального зала, в котором в далеком 1941 году хорошенькая шестнадцатилетняя девушка по имени Люсиль Джетер познакомилась с Элом Хендриксом на концерте Фэтса Уоллера, после того как ей понравилось, как он танцевал. Следом собравшиеся проехали мимо дома, где когда-то жила Долорес Холл вместе со своей сестрой Люсиль, своим шурином Элом и их новорожденным ребенком, которого Долорес назвала Бастером. Затем процессия прошла мимо нескольких десятков бедных квартир, пансионов и дешевых домов, в которых молодая семья жила в первые дни своего существования. Они располагались неподалеку и от все еще существующего на тот момент жилого комплекса Rainier Vista. В двухкомнатной квартире этого здания Джими и Леон глядели вслед своему брату Джо, покидавшему отчий дом. Маршрут движения проходил и мимо старого кинотеатра, в котором десятилетний Джими любил смотреть киносериалы о Флэше Гордоне и мечтать о космосе. Когда процессия приблизилась к жилому комплексу Rainier Vista, то оказалась всего в квартале от места, где располагалась квартира Дороти Хардинг. Там Джими часто засыпал под сказки на ночь о приключениях Роя, Одри и Бониты – трех вымышленных персонажей, что всегда были очень послушны и благодаря этому в конце концов стали богатыми и знаменитыми.
Машины проехали и перед средней школой Гарфилд, престижным учебным заведением, которое, по мнению одного журналиста в 1970 году, было более подходящим местом для проведения похорон Джими, чем церковь. Напротив Гарфилд-Хай находилась забегаловка, где продавали жареную курочку, – сорок лет назад на ее месте была бургерная, в которой Джими каждый день после полуночи выпрашивал у продавцов просроченные остатки гамбургеров и другого непроданного фастфуда. Катафалки проехали мимо двух клубов, в которых Джими делал первые шаги на музыкальной сцене – в те времена игра на гитаре была единственной отрадой, позволявшей на какое-то время забыть об обстоятельствах и погрузиться в мир невероятной, удивительной красоты, рисуемый его воображением. Затем длинные черные машины проехали мимо того места, где когда-то располагался бейсбольный стадион Sick, на сцене которого выступал сначала самый знаменитый белый рокер – Элвис Пресли, а всего пятнадцать лет спустя – и самый известный черный гитарист Джими Хендрикс. В Сиэтле было и еще одно знаковое место, хотя похоронная процессия мимо него не проезжала, – благодаря миллиардеру Полу Аллену, мальчишкой посещавшего концерты Джими в Сиэтле, в родном городе музыканта теперь было святилище самого известного жителя. Аллен вложил свыше 280 миллионов долларов в строительство The Experience Music Project, открывшегося в 2000 году и включающего целую галерею экспонатов, связанных с Хендриксом.
В конце концов похоронная процессия покинула Сиэтл и по извилистой дороге направилась к мемориальному кладбищу Гринвуд. После смерти Джими это было единственное место, которое мог позволить себе Эл для захоронения сына, – оно было намного дешевле кладбищ в Сиэтле. В 1970 году наследство, оставленное Джими, было не в лучшем состоянии, а Эл жил лишь на скромную зарплату садовника. Впрочем, Джими был не первым членом семейства, похороненным в Гринвуде: в 1958 году в могиле для бедных на этом кладбище похоронили его мать. Хотя отец Джими приехал навестить могилу жены спустя всего двенадцать лет после похорон, за этот промежуток времени многое изменилось.
За те двенадцать лет с момента похорон Люсиль небольшое надгробие ее могилы заросло сорняками и травой. Место захоронения навсегда кануло в Лету. Во время похорон Джими несколько самых близких родственников собрались вместе, чтобы помолиться над местом, где (как они предполагали) похоронили Люсиль. «Мы стояли на лужайке рядом с кладбищенскими воротами, потому что думали, что там находилась ее могила», – вспоминал Леон. На самом деле могила Люсиль находилась в двухстах ярдах (около 9 м. – Прим. пер.) от того места к северо-западу от главных ворот – среди огромного количества надгробий в самом центре гигантского
