с Тюйлюхоем, я хочу поговорить с тобой, – Трибалл присел за стол в комнате Радхи, прибыв в карван сара вечером и первым посетив Радху.
– Я слушаю тебя, Трибалл, – Радха присел напротив него и внимательно посмотрел ему в глаза.
– Вижу, Радха, что ты не очень доверяешь мне. Это меня удручает. Все, что случилось с тобой, сильно повлияло на наши отношения и, к сожалению, не в лучшую сторону. Я понимаю тебя и на твоем месте наверняка повел бы себя так же, как и ты. Поверь, у меня положение тоже не очень-то и завидное. Бывали и получше времена. Жизнь такова, что порой не знаешь, где потеряешь, а где найдешь. Дорог пройдено мало, а ошибок сделано настолько много, что впору и начинать замаливать их, пока не стало совсем поздно. Но мы все же люди со свой ственной нам уверенностью в том, что все еще успеется. Наша привычка откладывать все на потом, видимо, так и останется с нами до самого издыхания. Горько все это осознавать, да и не очень-то получается. Если ты помнишь, то Зороастра говорил о сотворении мира и упомянул о том, когда всем душам на земле однажды вдруг придали материальный облик, и тогда они стали уязвимыми для сил зла. Он сказал, что мир переживает этап противостояния зла и добра. Так оно и есть. Все верно. Борьба между ними и теперь продолжается. Но беда в том, что в наше время зло и добро не пребывают по отдельности в разных людях, в одном только зло, в другом только добро, а уживаются вместе в одном человеке. Их проявление, на мой взгляд, зависит от того, в какие обстоятельства попадает человек. При одних он добр, при других зол. Человек очень подвержен их влиянию. Из-за них он может и на низкие поступки пойти, за которые его корят и осуждают, и на деяния благие, за которые его хвалят и прославляют. Ничего с этим не поделаешь. Все это зачастую характерно для одного и того же человека. Так вот я и думаю, Радха, имеет ли право кто-то либо осуждать либо прославлять кого-то? Ведь он сам такой же. Сегодня он блаженствует, поэтому он добр, а завтра он бедствует, и поэтому он зол. Выходит, что никто не имеет права оценивать кого-то за его поведение. Кажется, не все так сложно, когда тебя это еще не коснулось, но, оказывается, очень сложно, когда тебя это постигло уже. А все это, Радха, я говорю тебе только лишь для того, чтобы ты понял, что никто из нас не защищен ни от добра, ни от зла. Никому не дано знать того, что с ним произойдет в будущем, – высказался Трибалл и замолчал, глядя на Радху.
– А как же тогда совесть? – спросил его Радха. – С ней как быть?
– О совести ты вспомнил? Хорошо. Давай поговорим и о ней. Позволь полюбопытствовать, где была твоя совесть, когда с Бхаратом устроил допрос захваченного ханьца, или когда с Лочаном убрал двоих людей Молосса? Она, что, спала? Или она отвернулась на время? За другими легче все подмечать и возмущаться потом, да? Ох, какая жестокость! Ах, какая несправедливость! Ни я, ни Молосс, никто из нас не стал ведь поднимать шума из-за этого и от тебя требовать ответа за сотворенное с этими двумя бедолагами. Так что, Радха, не суди и сам судим не будешь. И еще. Не надо меня больше совестить. Со своей совестью я как-нибудь и сам разберусь. А тебе советую поменьше призывать к ней других. Со своей совладай сперва, иначе ты однажды попадешь в весьма неприглядное и очень затруднительное положение. Не каждый будет пытаться понять тебя, как это делаю я. Всегда прежде думай, а потом уже говори. Вот что я тебе хотел сказать, – успокаиваясь, произнес Трибалл.
Радха задумался и ничего не сказал. Он знал, что Трибалл умен и всегда очень последователен и в поступках, и в словах и понимал, что по-своему он где-то прав. Но не это было для Радхи важным. В глубине души он был поражен осведомленностью Трибалла обо всем, что случилось с двумя людьми Молосса, которых он приказал Лочану убить.
– Ладно, не будем говорить больше об этом. Надеюсь, что ты теперь понял меня. Я о другом хотел поговорить с тобой, – примирительно сказал Трибалл. – О Молоссе. Чтобы развеять твои сомнения относительно моей причастности к той бойне, я найду тебе его. Он, видимо, где-то скрывается и от меня, и от тебя. Но это лишь дело времени. Поверь, я скоро буду знать о месте его нахождения и сообщу тебе. Если тебе он еще нужен, то ты встретишься с ним, а там уже твое дело, как поступить с ним. Думаю, этого тебе будет достаточно для успокоения.
– Я понял тебя, Трибалл. За Молосса благодарю, – Радха отвел глаза.
– Хорошо. Теперь о делах наших праведных. Ты намерен идти на восток? – перейдя на другую тему разговора, спросил Трибалл.
– Да. Торговать с Тюйлюхоем здесь я не буду. Мне мой товар пригодится там. Идти туда без него нет смысла. А Тюйлюхой и здесь все найдет. Я только лишь покажу ему его, чтобы он знал о моих возможностях. А ты сам, Трибалл, направишь туда караван? – ответил и спросил Радха.
– Я тоже от этой мысли не отказался. Раз так получилось, то я предлагаю тебе пойти туда с двумя караванами. К своему присоединишь и мой. Дорога для нас обоих одна. Товар у нас с тобой разный. Опять же охрана караванов станет вдвое больше. Это тоже немаловажно, – ответил ему Трибалл.
– Нам надо узнать у Тюйлюхоя, когда он планирует выступить в обратный путь. Может, вместе с ним нам пойти? – предложил Радха.
– Скоро, очень скоро он уйдет. Коль ты с ним не будешь в этот раз вести торговлю, то я заберу у него весь его товар, даже если что-то из него мне и не очень нужно. Главное, заинтересовать его и привлечь на свою сторону, дабы он не стал вести переговоры с другими торговцами. Сам понимаешь, каждый из нас ищет выгоду, – выразил свое мнение Трибалл.
– Как ты думаешь, Трибалл, с ним лучше идти или отдельно от него? – спросил совета Радха.
– Вот этого я пока не знаю. Все зависит от того, как он прошел сюда. Если он по пути нажил себе врагов, то лучше идти отдельно. Но если же он спокойно преодолел дорогу, то с ним безопаснее. Узнать об этом можно только из беседы
