Лисаний. Это был мужчина, внешне являвший собой абсолютную противоположность младшему брату Трибаллу. Он был полного телосложения, ростом ниже Трибалла почти на голову, с большими залысинами на высоком гладком лбу, с белыми от седины волосами и широким коротким носом. И только глаза у них были невероятно схожи.
– Что он говорит? – спросил его Трибалл.
Они находились в главной комнате дома Трибалла, куда прибыл Лисаний в полдень.
– Все то же. Перекладывает всю вину на наемников. Впрочем, правильно делает. В его положении только это и остается. Мои люди ищут их главарей, но все это бесполезно. Ты понимаешь, что я обязан так поступать. Так заведено у нас. Молосс не очень-то и глупо ведет себя. Скорее всего, он устранил уже их. Это он правильно сделал. Я поищу их для вида еще недолго, ну а потом, в связи с невозможностью установления места их пребывания, прикрою это дело, а его отпущу, но служить он у меня или вообще не будет больше, или же его придется значительно понизить. Все зависит от того, насколько серьезно и долго это разбирательство будет интересовать тех, кто наверху. Вот и все. Но деньки эти, я тебе скажу, ох как потрепали мне нервы. То к одному бежишь с докладом, то к другому. Задергали. А еще, к тому же, и сам правитель вызывал. Ужас какой-то! Натерпелся я всякого за эти дни. Ног под собой не чувствую. Не помню, когда спал нормально. Ну ничего. Все вроде бы как успокаивается. Одно радует, что никто из-за этого шума не поднял. Ты понимаешь, кого я имею в виду. Теперь другая проблема возникла, – Лисаний вновь наполнил вином свой ритон и стал пить, почмокивая толстыми губами.
– Что-то еще случилось? – настороженно спросил Трибалл.
– А ты будто не знаешь? – Лисаний удивленно посмотрел на него.
– Ты, Лисаний, не томи и не говори загадками. Я не меньше твоего за эти дни пережил, – слегка возмутился Трибалл.
– Так тебе-то, Трибалл, и положено это больше всех. Я ведь твои интересы отстаиваю. Молосса я тебе дал в помощь, а ты не уследил за ним. Слишком стал доверять ему, – с укоризной произнес Лисаний.
– Ну ладно, прости меня. Это все от усталости, – примирительным тоном произнес Трибалл. – Что за проблема у тебя появилась? Может, я чем смогу тебе помочь?
– Только ты и поможешь мне. Я ведь для этого к тебе и приехал. А ты что подумал? Не о Молоссе же я хотел поговорить с тобой. Молосса для нас уже нет. Запомни это. Ну, ладно, давай ближе к делу, а то времени у меня ни на что уже не хватает. Так вот. Я знаю, что ты встречался с предводителем прибывшего с востока каравана. Он посещал тебя здесь, потом и ты его на постоялом дворе. Только ты не удивляйся, мне положено по долгу службы знать обо всем, что происходит в этом городе. Меня не интересуют ваши торговые дела, и ты об этом знаешь. Для меня важно другое. Караван – это в первую очередь лазутчики. Мне нужно знать все об этом караване. Кто, куда, откуда, зачем, сколько их, как пришли, где были, что за товар, в общем, все. Поможешь мне? Я могу и без тебя все это узнать, но на это уйдет какое-то время, а его у меня мало. После ваших дел с Молоссом, как ты догадываешься, моя репутация хоть и слегка, но пострадала, и мне нужно восстановить ее как можно скорее, так что окажи мне любезность, помоги брату, – наконец-то объяснил цель своего приезда Лисаний.
– Да я пока сам толком ничего не знаю о них. Поделюсь, конечно, тем, что стало мне известно за эти дни, но, боюсь, что этого тебе будет недостаточно, – пожал плечами Трибалл.
– Трибалл, ты же очень умный человек. Настолько, что я иногда думаю, что тебе бы не торговлей заниматься, а править государством каким-нибудь, – Лисаний посмотрел ему в глаза и улыбнулся.
– Ну хорошо, Лисаний. Говори, что тебе нужно. Я, кажется, уже начинаю догадываться, – серьезным тоном произнес Трибалл.
– Вот это уже другое дело. Ты правильно догадываешься, – Лисаний вновь наполнил свой ритон вином. – Только один человек. Один и все. Обещаю тебе, что больше тебя не побеспокою в связи с этим караваном. Делай с ним, что тебе только не заблагорассудится. Я даже помогу тебе, если в этом у тебя возникнет необходимость. Ну так что, сможешь помочь мне? Ты же знаешь, что я в долгу не останусь.
– Хорошо, Лисаний, помогу, куда мне от тебя деваться, только ты сделай так, чтобы как можно быстрее выпусти Молосса. Пусть они на него подумают. А его скоро не станет. Кровная месть его уничтожит. А я помогу и им найти его под видом оскорбленного им человека, – согласился Трибалл.
– Хороший план. Одним ударом две цели сразим. Толково. Я же говорю, что ты очень умен. Или хитер? Впрочем, это одно и то же, – Лисаний махнул пухлой рукой и стал пить вино.
– Как Виктория? Давно не виделся с ней, – спросил Трибалл, понимая, что основной разговор окончен.
– Да что с ней может случиться? Живет и не тужит. Довольна почти всем. Ей-то что? – отмахнулся Лисаний. – Вот только все уши прожужжала со своими Афинами. Покоя нет от нее. Твоя заразила ее, когда приезжала сюда. Ничего не понимает. Я ей говорю, мол, посмотри на себя, кто ты и кто Эвридика. Разница-то между ними огромная. Эта-то только и знает, как каждый день тратит мною с трудом добытое, а твоя-то все делает иначе, она умеет богатство прибавлять. Да ну ее. Говорить даже не хочу.
– Я хотел Роксану к Эвридике на днях отправить, боялся, что пострадать может здесь. А теперь, выходит, что нет уже такой надобности, – поделился с братом Трибалл.
– Да какая там надобность? Считай, что все угомонились уже. Если она сама хочет этого, то пусть едет, ну а если ты ее туда против ее воли хочешь отослать, так этого уже не следует делать. Замуж ее надо выдать. Созрела уже. Ты хоть подыскал ей кого-нибудь? Хотя кого тут найдешь для нее, – Лисаний вновь махнул рукой и приложился к ритону.
– Понятно, – произнес Трибалл и спросил: – Вечером приедешь ко мне?
– Нет, Трибалл, не смогу. Все дела, чтоб их. Ладно, пора мне уже. Ты не обижайся на меня из-за этой просьбы. Если бы не нужда во всем этом, не стал бы тебя беспокоить. Сам видишь, как все вокруг переменчиво. Нам держаться вместе нужно. Крепко и навсегда.
