Никому в наше время нельзя доверять. Все продается и покупается. Вот в таком мире нам доводится жить. Поехал я. Ты не провожай меня. Отдохни. Вид у тебя неважный, – Лисаний устало поднялся и побрел к выходу на толстых коротких ногах.
* * *
Радха и Тюйлюхой перебрались на постоялый двор в верхнем городе. Все их охранники, как положено, расположились в отведенном для них лагере, куда, показывая дорогу, уверенно направились антапалы Лочана, четверо из которых вместе с пятью хуннами вернулись к Радхе и Тюйлюхою. Горожане удивленно взирали на Тюйлюхоя и его людей, когда они вступили в город и следовали по нему. Такого облика, и одежды и внешности, какой был у них, местные жители еще никогда не видели и при встрече с ними останавливались и удивленно взирали на них, при этом о чем-то переговариваясь. Хунны не обращали на них никакого внимания, хладнокровно следуя по улицам. Они наводили ужас на всех, кто попадался им на пути. Все как на подбор бородатые, с заплетенными длинными косичками, свисающими из-под кожаных шлемов, с пришитыми к ним костяными бляшками, облаченные в кожаные одежды, с огромными луками за спинами и кривыми массивными мечами на поясах, они горделиво восседали на гривастых конях, олицетворяя собой истинно дикую мощь.
Арванд встретил Радху так, словно не видел его целую вечность и будто все это время очень скучал по нему. В карван саре уже находилось несколько чьих-то караванов, но мест хватило и для прибывших Радхи и Тюйлюхоя, и их спутников. Тюйлюхой по своему обыкновению приказал очистить его комнату от всей мебели и разместился в ней, создав привычную для себя обстановку. Вездесущий и любопытный Лао Кэ стал осматривать весь двор, заглядывая во все его закоулки и даже в колодец, не оставив без внимания и внешнюю сторону окружавшей его стены, осмотрев и овраг, что тянулся за ним. Затем, присев возле одной из трех лестниц, что вели в обводной коридор второго этажа, он недолго понаблюдал за постояльцами двора и только после этого направился в свою комнату.
Радха вытянулся на лежаке, решив немного отдохнуть, но ему в голову назойливо лезли мысли о Трибалле и Молоссе. Он понимал, что с появлением Тюйлюхоя все значительно изменилось, но чувство недоверия к Трибаллу все еще не покидало его.
«Трибалл все обставил так, будто только Молосс повинен во всем. Все, что он сказал, внешне похоже на правду, но только внешне. На самом деле все обстоит иначе. Роксана слышала их разговоры с Молоссом и не могла меня обмануть. Молосс делал только то, что велел ему Трибалл, и никогда не мог бы позволить себе поступить иначе, так как состоит на службе, которой ведает брат Трибалла Лисаний. Зачем ему что-то менять или переиначивать? Нет никакого смысла в этом. Дорога на восток его интересовала лишь в связи с Трибаллом. Ему самому она вовсе не нужна. Он не торговец. Трибалл понял, что Молосс не смог справиться с его главным заданием и сделал его виновным во всем, отведя от себя все подозрения. Теперь Трибалл будет стараться угодить Тюйлюхою. Это понятно. Я уже ничего поделать с ним не смогу. Он очень изворотлив и умен. Мне нужно думать только о деле. Я потерял дядю и своих людей, но мне отныне надо поступать так, чтобы их смерти были не напрасны, а это значит, что я должен довести начатое дело до конца. Появление Тюйлюхоя для меня и спасение, и большая удача, и путь на восток. Не воспользоваться такой встречей было бы для меня непростительной глупостью. Но Молосс должен ответить за все передо мной. Я объявлю об этом Трибаллу. Пусть найдет мне его и таким образом искупит свою вину, которую не признает. Посмотрю, как он поступит в такой ситуации. Если откажет или начнет уходить от решения этого вопроса, то и я, и Тюйлюхой поймем всю его лживую сущность. Ну а если поможет мне в этом деле, то я постараюсь простить его и больше не стану относиться к нему, как к врагу, хотя буду настороже по отношению к нему. От него можно всякого ожидать», – размышляя, планировал свои действия Радха.
Вошел Лочан. Радха поднялся, и они присели за стол.
– Я разместил четыре своих человека в комнатах по бокам от наших с тобой. Не помешает. Хотел больше, но мест не оказалось. Лао Кэ везде и все осматривает. Странный он какой-то. Хотя, может, и правильно делает, – сообщил Лочан.
– Пусть, это его дело. По-своему он прав. Для них это далекая чужбина, куда они впервые попали, так что осторожность не навредит, – подметил Радха.
– Я, Радха, теперь не понимаю одного. Мы пойдем на восток или уже нет? Эти хунны сюда пришли. Они поторгуют здесь и пойдут обратно. А мы что будем делать? Конечно, это не мое дело, но в силу моих новых обязанностей в качестве переводчика я невольно узнал о твоих планах. Ты уж пойми меня без всяких там нареканий и осуждений. Так получилось, – поинтересовался Лочан.
– Да, я все понимаю, Лочан, и вопрос твой уместен. Скажу откровенно. Мне бы очень хотелось самому побывать на востоке. Это и лучше, и правильно. Лучше, потому что пройдя по всей дороге, уже не будешь быть зависимым от кого-то, да к тому же и ощущения чего-то недоделанного не будет. А правильно, потому что мы должны сами своими глазами увидеть и земли державы Хунну, и империю Хань. Нам нужно все делать так, будто Тюйлюхоя мы не повстречали на своем пути, иначе мы обречены на большие и, возможно, непоправимые ошибки. Понимаешь меня? В нашем деле нельзя сразу же доверяться первому попавшемуся на нашем пути. Я ни в чем не подозреваю Тюйлюхоя и его людей, но я ни его, ни их совершенно не знаю. Так что надеяться надо только на себя и продолжать делать то, что надумали. Оказываемую помощь мы принимаем с благодарностью, но при этом голову на плечах терять не надо. Их путь – это их путь, а наш – это наш, – с оттенком назидания ответил ему Радха.
– Верно, Радха. Я все понял. Подождем, послушаем, а там видно будет, что да как делать, – согласился с ним Лочан.
– Вот и хорошо, что мы поняли друг друга, Лочан. Иди отдохни. Ты устал в эти дни, – Радха очень дружелюбно улыбнулся.
– Хорошо, Радха, пойду прилягу, – Лочан поднялся и вышел из комнаты.
* * *
– Радха, прежде чем мы приступим к торговым делам
