— Пожалуй, ты права, — буркнул Тайлер и забрал у нее документы. Если бы она не сверкала наготой в тот момент, когда он увидел ее, все могло бы сложиться иначе. Но когда Тайлеру предоставляется выбор — заниматься любовью или ссориться, он всегда отдает предпочтение первому. Чмокнув Эви в шею и обняв за талию, он вновь погрузился в бумаги.
Закончив чтение, Тайлер откинулся на спинку стула и задумался. Эви воспользовалась этим и сама ознакомилась с документами. Реакция на прочитанное у нее была такая же. В комнате на несколько минут воцарилась гробовая тишина, только потрескивали дрова в камине.
— Когда тебе исполнится двадцать один? — наконец спросил Тайлер.
— В сентябре, — машинально отозвалась Эви, перечитывая первые абзацы.
Даже этот документ не мог скрыть от нее того отчаянного положения, в котором оказалась ее мать. Договор был составлен, когда Эви исполнилось три года и когда умер ее дедушка Хауэлл. Мать тогда уже была замужем за Рэндаллом Хардингом. Если бы дед скончался чуточку раньше, а мама немного подождала с замужеством, у нее были бы деньги и она вернулась бы в Сент-Луис и забрала дочь. Чеки, которые присылались до этого воспитательнице, подписывались рукой деда, который согласился на это при условии, что Луиза выйдет замуж за Рэндалла. Этот брак явился для нее своего рода ловушкой.
Эви промокнула влажные глаза.
— Через несколько месяцев ты станешь состоятельной женщиной, — пробормотал Тайлер. — Сможешь вернуться в Сент-Луис и выбрать себе в мужья кого угодно. Подумай об этом, советую.
С этими словами он взял ее за талию и поставил на пол. Эви тут же вновь села ему на колени. Тайлер успел надеть рубашку, но она была не застегнута. Она запустила под рубашку руку и провела по его волосатой груди. Он сверкнул на нее грозным взглядом, а она в ответ лишь улыбнулась.
— А если у нас будет маленький? — вдруг невинно спросила она.
— От этого никто не застрахован, — буркнул он.
— Вот-вот…
Ничего больше не объясняя, Эви взяла со стола остальные бумаги. Тайлер долго смотрел на нее сбоку, а потом легонько встряхнул, и Эви вновь обернулась к нему.
— Ты что-то пытаешься мне сказать этим? Она удивленно повела бровью:
— Нет, что ты! Или тебе неизвестно, откуда берутся дети?
Тайлер с трудом удержался, чтобы не рассмеяться вместе с ней. Но удержался и лишь уставился неподвижным взглядом на ее нежные полные губы.
— У нас будет ребенок? — осторожно спросил он. Губы ее тронула загадочная улыбка, она вновь провела ладонью по его груди и вернулась к чтению.
— После такого утра — не сомневаюсь. Послушай, я что-то не совсем понимаю… Тут сказано, что его жена наследует половину ранчо? — Она ткнула пальцем в завещание Рэндалла Хардинга.
У Тайлера на минутку возникло желание задушить ее в объятиях. Он вдруг поймал себя на мысли, что хочет иметь от нее детей. Это был жестокий удар по самым основам его мировоззрения. Он потрясение смотрел на изящную хрупкую женщину, устроившуюся у него на коленях, и думал о том, как она будет выглядеть, вынашивая под сердцем его дитя Непонятно почему, но эта мысль вызвала в нем прилив желания.
«Черт возьми, неужели я не способен думать ни о чем другом, когда речь заходит об Эви?! Проклятие!»
Он вырвал у нее из рук завещание и прочитал тот абзац, на который она ему показывала. В юридической казуистике он разбирался получше братьев Хардингов, так что сразу ухватил самую суть.
— Хардинг умер первым? Твоя мать еще какое-то время прожила после него?
Эви утвердительно кивнула, устремив на Тайлера внимательный взгляд. На этот раз в его глазах не плясали веселые чертики, взор его стал темным и пронзительным. Эви невольно поежилась. И голос его был холоден, что ей тоже очень не понравилось.
— Боюсь, моя дорогая жена, отныне ты можешь считать себя полноправной совладелицей ранчо Хардингов.
Глаза ее округлились.
— Но зачем оно мне? — спросила она. — Деньги, другое дело. Я куплю детям новую одежду и, может быть, дом побольше. — Тут она как будто спохватилась. — Если, конечно, ты захочешь тут остаться.
На лице ее была написана такая тревога, что Тайлер тут же сдался. Эви сидела на горе из золота и всерьез рассуждала о том, стоит ли им по-прежнему жить в жалкой лачуге у конюшни или нет. Он вновь поцеловал ее в шею, решив отложить обсуждение денежных вопросов на потом. Эви была неглупа и довольно быстро поняла суть договора и завещания старшего Хардинга, но по своей наивности она упустила один существенный момент. А между тем Тайлеру он сразу бросился в глаза: теперь весь город решит, что он пристал к ней из-за ее денег. Оставаться ли им в Минерал-Спрингсе? Он не считал это для себя возможным.
— Это твои деньги. Ты вольна распоряжаться ими как угодно. Моя же забота — Хэйл. Если ему известно, кто ты на самом деле, почему он до сих пор ни словом не обмолвился о твоем наследстве? Честные адвокаты так не поступают.
Эви задумалась на минуту.
— Он всегда был со мной честен и лишь молчал о том, что знает, кто я. По крайней мере до вчерашнего вечера. Кстати, откуда он узнал?
Тайлер взял ее руки в свои.
— Это не так важно. Меня волнует другое: почему он хранил молчание? Он же видел, как тебе плохо живется на мизерное учительское жалованье. Почему он не дал тебе твоих же денег?
— Он давал их. Вплоть до смерти воспитательницы. Может быть, деньги и сейчас пересылаются ее душеприказчикам. Я не связывалась с ними, потому что не хочу, чтобы они узнали о том, где я. Но если ему было известно, кто я такая, почему он не передавал деньги мне непосредственно? Непонятно.
— Скажи-ка, Эви, этот Хэйл ухлестывал за тобой? Она пожала плечами.
— Он говорил любезности и все приглашал меня поужинать с ним Повторял без конца, что позаботится обо мне. Что ж, кому-то это, возможно, и понравилось бы, но я привыкла полагаться на свои силы.
Тайлер усмехнулся и устроил ее поудобнее у себя на коленях.
— Ага, особенно это было заметно, когда ты отправилась на поиски Пикоса Мартина.
Эви нахмурилась:
— Это совсем другое дело. Я просто хотела сделать приятное Дэниелу. Не надо на меня так самодовольно смотреть! Ты думаешь, Хэйл хотел жениться на мне? И поэтому так упорно пытался избавиться от тебя? Мне как-то попадалась такая ситуация в одной книге. Там злодей несколько раз стрелял в главного героя, но постоянно промахивался. Глупость какая-то! «Если это он устроил, что пацанов тогда взяли в заложники, с тем чтобы выманить меня, то он далеко не глуп», — подумал Тайлер.
У него гудела голова, с каждой минутой все труднее было собраться с мыслями. Эви была права насчет долгой ночи. Сейчас ему больше всего хотелось лечь вместе с ней на ту мягкую постель и не вставать несколько часов. Но он добровольно взвалил на себя груз большой ответственности и не имел права слагать его с себя. Сунув бумаги в карман, Тайлер сказал:
