— За каким чертом сдалась мне эта плантация, если ты не возвращаешься? Что я с ней буду делать?
Тайлер не принял документы.
— А что хочешь. Хоть сожги, мне плевать. — Взгляд его стал серьезным. — Засей ее. Сгони на поля всю свою энергичную родню. Плантация, конечно, не вернет тебе твою сестру и не искупит мою вину, но это по крайней мере кое-что.
Он вновь повернулся, чтобы идти, но Бен остановил его:
— Это место принадлежало твоему отцу! Ты не имеешь права от него отказываться!
Тайлер лишь усмехнулся, открыто встретив бешеный взгляд Бена:
— Это место принадлежало и твоему отцу.
Эви и Дэниел стояли в сторонке, с любопытством наблюдая за перепалкой двух друзей, один из которых был долговязый, темнокожий и некрасивый, а другому Бог дал все, чем только может гордиться мужчина. И, однако, чем-то они были очень похожи. Наверное, гордым взглядом и независимостью мыслей и суждений.
Бен поморщился:
— Да, верно. Мою мать не притесняли, а твой папаша любил приволокнуться за симпатичной рабыней, но учти: Сисси была не от него! Тебе это известно так же, как и мне! И в том, что с ней случилось, нет твоей вины.
— Я ее бросил, Бен… — негромко проговорил Тайлер и отступил на шаг в тень крыльца, словно стремясь спрятаться от любопытных взглядов. — Я бросил ее в тот момент, когда она во мне больше всего нуждалась. Ребенок был от меня, а значит, и вина вся лежит на мне. Передай своей матери, что я раскаялся и пытаюсь стать лучше.
Бен перехватил беспокойный взгляд Эви.
— Ему было тогда семнадцать лет, мисс. Моя сестра всюду увивалась за ним и не отходила от него ни на шаг, куда бы он ни пошел. А в таком возрасте какой же парень откажется? Сисси была еще очень молода, но она знала, что делает, и очень этого хотела. Тайлер как раз носил траур по отцу, и она этим воспользовалась. А перед тем как ему нужно было отправляться на поиски брата, она сказала, что беременна. Если бы он остался, это ничего бы не изменило. Она все равно умерла бы при родах, как бы он ни поступил. Он ни в чем не виноват. Сделайте так, чтобы он раз и навсегда зарубил себе это на носу, хорошо?
Бен стал совать Эви бумаги на плантацию, но она не приняла их и, подойдя к Тайлеру, взяла его за руку.
— Хорошо, Бен. А вы уже уезжаете?
Тут в разговор вмешался смущенный Дэниел:
— Я рассказал Бену о том, что мои родители хотят устроить меня в колледж. Но мне не хочется оставлять этот город. По мне, так Бен лучше любого университетского профессора, а мистер Эверилл со временем обучит меня всем тонкостям газетного ремесла. И вот я подумал… Пусть те адвокаты, которых нанял твой отец, отпишут адвокатам моих родных и попросят пересылать деньги сюда. Когда я поправлюсь, Бен научит меня охотиться, ездить верхом и ловить рыбу. Как он однажды уже научил всему этому Тайлера. Я смогу платить ему жалованье за услуги, а он будет отсылать деньги своей семье. — Юноша бросил на Бена обеспокоенный взгляд. — Если, конечно, вы не планируете посвятить себя делам на плантации…
Бен какое-то время молча смотрел на Дэниела и теребил в руках документы на Ридж.
— Ты хоть понимаешь, о чем меня просишь, приятель? Я стану над тобой измываться, а ты еще будешь мне за это платить. Так, так… Кто же тут откажется? И потом… — Он кивнул на Эви и Тайлера, которые обнимались в тени крыльца, — надо же будет кому-то приглядеть за ними. С внешностью у них все в порядке, а вот с мозгами, похоже, проблемы.
Дэниел радостно вскрикнул. Сидевшие в баре повскакали со своих мест от этого вопля и бросились к дверям. Заметив это, Эви бросила на Тайлера веселый взгляд, подобрала юбки и бросилась бежать в сторону церкви.
Тайлер помчался за ней.
Не понимая, что происходит, посетители бара устремились за ними.
Глава 41
Тайлер нагнал Эви у самого входа в церковь. Крепко держа ее одной рукой, другой он достал из кармана чистый носовой платок и вытер им ей лицо, покрытое пылью.
— Ты просто красавица, — шепнул он.
— Я не успела приготовить нормальное свадебное платье, — без тени сожаления в голосе сообщила она.
Тайлер скользнул взглядом по ее темно-синему наряду из тафты. Вырез на груди был относительно скромен, но платье так хорошо сидело на Эви, что ему было отнюдь не трудно вообразить себе, что скрывается под ним. От одного взгляда на нее в нем просыпалось желание.
— А мне и это нравится, — заверил он. — Даже больше чем просто нравится.
Руки его легли на ее стройную талию.
В это мгновение их настигла-таки погоня. Мужчины тяжело дышали, вытирали носовыми платками влажные лбы и непонимающе смотрели на эту красивую парочку.
Джейсон устремил на них раздраженный взгляд:
— Какого черта? Зачем вы бросились бежать? Я думал, за вами кто-то погнался.
Эви очаровательно ему улыбнулась и легонько похлопала по руке:
— Из вас получится прекрасный старший брат.
В это время в дверях церкви появился Джеймс Пейтон и крикнул:
— Пора заходить! Гости уже вот-вот взбунтуются! Кто-нибудь из вас видел Хосе и Мануэля?
Тайлер и Эви переглянулись и простонали.
В это время на крыльцо взошел хромающий Дэниел.
— Не беспокойтесь. Я знаю, где они. Только давайте сначала покончим с этой процедурой, чтобы снять наконец все вопросы относительно того, как теперь следует обращаться к Эви, черт возьми!
— Дэниел! — воскликнула Эви с упреком в голосе, но Тайлер не дал ей развить мысль и решительно подтолкнул к Пейтону.
Тот взял ее за руку, и они вместе скрылись в церкви. Остальные поспешили вслед за ними, стремясь занять лучшие места.
У Эви захватило дух, когда она переступила порог церкви. За те несколько часов, что она готовилась к торжественной брачной церемонии, кто-то украсил церковь цветами. Огромные корзины окружали алтарь. Зеленые вьющиеся растения тянулись по лавкам, а между рядами стояли горшки с настоящими красными розами. Эви вдыхала восхитительный аромат и чувствовала, как у нее кружится голова.
Когда же запел хор мальчиков, у нее на глазах выступили слезы.
Эви, взволнованная, шла по проходу под руку с отцом. Через несколько мгновений Тайлер присоединился к поющим. В первую секунду его густой голос чуть дрогнул с непривычки, но очень быстро он подхватил мелодию и органично вписался в хор. Слезы катились у Эви по щекам, когда она подошла к алтарю, где ее ожидал Тайлер. По обе стороны от него стояли Кармен и Мануэль, а впереди них, держась за руки, маленькие Мария и Хосе. Эви не прислушивалась к словам песнопения, ей было все равно. Изумляло то, что рядом с детьми стоял Тайлер и пел. Не то что в тот раз, когда он умчался от них без оглядки.
Это значило, что он, похоже, окончательно примирился со своим прошлым. И всю эту церемонию воспринимал вполне серьезно, несмотря на то, что так ни разу и не сказал тех слов, которых каждая девушка ждет от своего любимого. Эви улыбнулась, когда он взял ее за руку и они встали перед настоящим священником в настоящей церкви.
