Его широкие плечи могли стать неплохим фундаментом для постройки дома.
— Да и выглядит он не очень хорошо, — отозвался его напарник гортанным смехом. Он был таким же огромным и страшным, как и первый страж, но немного ниже ростом. Они оба создавали такое впечатление, что с легкостью могли бы сорвать мою голову с плеч. — Видел лицо Комиссара? Сплошные обломки костей!
— Если бы этот шпион не испортил мне день своей беготней, — сказал Урод Номер Один, — я бы пожал ему руку. Но после этого все равно бы ее выдернул.
— Судя по его описанию, кто-то уже сделал это раньше, — сказал Номер Два. Его смех начинал меня понемногу раздражать, но так как в кабине он смотрел по сторонам, я затаился еще глубже в толпе и опустил взгляд. Даже если он заметил меня, то вряд ли опознал, потому что потом он сказал:
— Так зачем мы отправляемся на Дно Нищих?
— Ну ты и тупица, — ответил Номер Один. — А ты как думаешь, зачем? Комиссар посылает нас и других стражей на каждый уровень между Тофет и Нижней Летой. Этот беглый шпион не сможет опуститься дальше верхних уровней Наказания, понимаешь? Он уже пробовал, но не смог. Я слышал, что в тот момент с ним в подъемнике был какой-то выскочка из Мастемы, от него об этом и узнали. Так что мы начинаем с Нижней Леты и оттуда движемся вверх: кто-то на подъемнике, кто-то по дорогам. Комиссар подготовил и лодки, если этот тип опять попробует отправиться вплавь.
Я едва не застонал. Как я доберусь до Моста Нерона, если Нилок и его головорезы повсюду ищут меня? И как я вообще смогу выйти из этого проклятого подъемника?
Ну, кто-то однажды сказал, что фортуна улыбается смелым. Думаю, это были слова моего друга Сэма перед тем, как он напился до смерти. (То есть он до смерти напоил только то конкретное тело, но это уже другая история.) Так как у меня не было никакого плана и даже никакой надежды, я подумал, что можно сделать хоть что-то, и поэтому осторожно вытащил кинжал Рипраша из-за пояса и затем, когда подъемник остановился на следующем уровне, я изо всех сил всадил его в бок Урода Номер Один, я напряг мышцы на ногах, плечах и спине. Думаю, я уже упоминал, что в теле демона ощущал себя достаточно сильным, и я надеялся, что одним ударом смогу поразить их обоих. Как оказалось, пробив броню и тело Номера Один, я лишь сантиметров на семь зацепил Урода Номер Два, но его раненый коллега упал, сбив его с ног, что дало мне время достать «кольт» и выстрелить ему в голову.
Дверь открылась. Пассажиры внутри подъемника с широко раскрытыми глазами уставились на двоих убитых солдат. Ожидающие на станции тоже внезапно их разглядели. На пару секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шумом деталей кабины. Слава Всевышнему, что в Аду не так уж много героев.
— Выходи, — сказал я ближайшему пассажиру, которым оказалась женщина без глаз. Чтобы убедиться, что она поняла меня, я приставил ствол револьвера к ее голове. Она вышла. За ней быстро последовали другие пассажиры. Я перевел прицел на пассажиров снаружи: они сразу все поняли и отошли подальше от двери. Когда она снова закрылась и подъемник двинулся вниз, я остался наедине с неподвижными телами стражей — уродливыми бугристыми островами в разливающемся море крови.
Я знал, что они не были мертвы в привычном смысле, и хотя может оказаться, что эти тела уже никогда не будут функционировать, я не хотел рисковать их возможным перерождением в ближайшее время. Я остановил кабину на случайном уровне, убедился, что на станции никого нет, и вытащил два полутрупа из подъемника. Это было нелегко — у меня ушли добрые три минуты на то, чтобы вытянуть на себе весь этот вес, и когда я наконец снова закрыл дверь и поехал вниз, то можно было подумать, что я только что принял кровавый душ. Думаю, запах от меня шел тоже не самый приятный, но на тот момент у меня были проблемы и посерьезнее.
Знаете, как бывает, когда вы пытаетесь думать о чем-то важном, другие нелепые идеи скачут в вашей голове, будто кролики на метамфетаминах — прыг, прыг, прыг, — все, что угодно, но только не важные вещи, которые вам надо обдумать? Не знаете? Только у меня так?
Может, это демон-краб Элигора крепче цеплялся к моей голове или просто усталость давала о себе знать, но изо всех сил стараясь решить, что делать дальше, я постоянно отвлекался на мысли, которые были не так уж важны на тот момент. Например, я думал, если Ад являлся не более материальным местом, чем Рай, то почему все здесь так реалистично? Почему люди истекают кровью? Зачем они едят? Зачем было создавать место для постоянных пыток со своей собственной особой атмосферой и всей прочей фигней? Кто это придумал — Бог или Дьявол? Какой именно была их договоренность?
Затем я понимал, что отвлекся, и старался снова задуматься о том, как мне выжить.
В действительности у меня был лишь один вариант побега. Судя по словам двух убитых мной стражей, солдаты Нилока искали меня повсюду от Аваддона и выше, потому что знали от грязечеловека из Мастемы, захватившего мой подъемник, как плохо я отреагировал на Уровни Наказания в тот раз — так плохо, что он вышвырнул меня к Блоку и его товарищам, сжевавшим мою руку. Возможно, именно Элигор передал эту информацию Комиссару, чтобы еще немного помучить меня и поразвлечься перед тем, как интракуб в моем мозгу перестанет работать. Но думать о том, дурачит меня Элигор или нет, было бесполезно. Важно было то, что Нилок и его ребята считают, будто сумели вычислить меня, так что моей единственной надеждой было удивить их. Если они считали, что я никак не смогу выжить на Уровнях Наказания, что ж, туда я и отправлюсь — туда, где меня не ожидают увидеть. И если я переживу это повторное путешествие в глубины, то останется только молиться, чтобы Элигор действительно очень хотел вернуть свое перо и не стал помогать моим преследователям. Пока я лишь знал, что интракуб в моей голове сообщает ему обо всем — что я делаю и куда направляюсь.
«Отличное приключение, — думал я, — с каждой минутой все интереснее и интереснее».
Не поймите меня неправильно. Я попросил подъемник отправить меня вниз не в Приемную Сатаны или вроде того, а всего лишь
