развивалась смоляным шлейфом в багровой ночи, когда Псилон мчался прочь от Дубков. Ни черная пелена дыма, плывущая рваными языками по воздуху, ни раскаленные камни, низвергающиеся с небес, вздымающие землю и разбрызгивающие огонь, ни дикий вопль, преследующий его по пятам, не могли остановить беглеца.
Ноэл стоял, не шелохнувшись, глядя, как уходит от расплаты белобородый малодушный старик. Бросаться за ним в погоню было вершиной глупости, впрочем, времени у аскалионца оставалось в обрез. Действия эликсиров иссякали, и вероятность того, что он упадет замертво в любую секунду, росла с каждым вдохом.
Пусть жрец и удрал, сверкая пятками, это была лишь часть проблемы, не считая метеоритного ливня. Наиважнейшая забота заключалось в том, что следовало без промедления увести девчушку за пределы Мендарва, пока она не погибла в огне или же не спалила родные просторы дотла. Вот только, осуществить простой на первый взгляд план, было крайне затруднительно. В тело златовласки вселилась какая-то тварь, вопящая, как раненый дракон и призвавшая лавовый град.
Внешность девочки почти не изменилась, если не брать во внимание бесконечный душераздирающий вопль и глаза… Таких глаз чародей не видел за свой короткий век ни у одного монстра – черные с тонкими желтыми прорезями зрачков.
Демон? Возможно, но маловероятно. Любой могучий бес способный прорваться через Разлом, предпочтет собственное тело, нежели хрупкую человеческую оболочку, а тем более, девичью. Сущность, что завладела Ребеккой, была чем-то незнакомым и чужеродным. О таких существах нигде не упоминалось, а трактатов о монстрах и нелюдях в библиотеке Аскалиона было не меньше сотни.
Решение за чародея приняла судьба. Мерцающий оранжевый булыжник, разрывая сгустившиеся облака дыма, устремился прямиком на вопящую девчушку. Визиканур стрелой подскочил к Ребекке, подхватил ее на руки, и, укрыв плащом, отпрыгнул в сторону, за мгновение до того, как небесный камень врезался в землю, образовав кратер и плюясь смертоносной магмой.
Боль от падения пронзила плечо, но такая жертва была малостью за спасенную жизнь. К тому же, удар лишил девчонку сознания, и она перестала вопить. Может быть, встряска изгнала тварь из тела, или же сущность тоже упала в обморок вместе со своей оболочкой. Разбираться в случившемся у Ноэла не было ни желания, ни времени. Он поднялся на ноги и, закинув златовласку на плечо, побежал что есть сил к Темной Дубраве. Мистический плач, хоть и оборвался, но не ознаменовал окончание пламенной стихии.
Лишь на секунду чародей сбавил ритм, пробегая мимо отрубленной головы фермера, что одиноко валялась в дорожной пыли. Ноэл тяжело вздохнул. Он предупреждал Артура, что бы тот не высовывался и дождался его, но Лангрен решил самолично спасти дочь, вот и поплатился жизнью за инициативу. Не полыхай пожар и в небесах и на земле, и не истекай срок действия эликсиров, маг бы, непременно, похоронил фермера, но в данный момент он был обязан отвести Ребекку и братьев в безопасное место, пока пламенная стихия не превратила Мендарв в один из островов Огненного архипелага.
Меус Герион Виэнарисс, стоя на верхней палубе трехмачтовой каракки, любовался быстрыми водами Скрады, да россыпью звезд над головой. Капеллан уже как несколько часов, покинул порт столицы Мендарва. Судно влекомое попутным ветром быстро скользило вниз по течению на полных парусах.
Верховный жрец, не последовал совету брата, отплыть через день и покинул дворец с зарей. Псилон отбыл из Форга глубокой ночью, и Меусу удалось избежать искр из глаз и нудного ворчания родича.
Опрометчивое решение черноволосого капеллана на время избавило его от хвоста, о котором он даже не догадывался. Нет, сэр Найджел в последнюю минуту успел взойти на борт «Златовласой ундины», а вот темным личностям из Гильдии воров, пришлось сесть на другой корабль, что отплывал из гавани только вечером. Преследователи отставали от мишени на целых двенадцать часов. Да и суденышко, которые они выбрали для странствий, было ни чета быстроходной каракке.
Трехпалубный корабль, нос которого украшала златокудрая русалка из твердого дерева, покрытого бронзовой краской, принадлежал торговому синдикату Мендарва. Чаще всего, судно совершало рейсы из столицы в морские порты Скрада, или в Бухту семи ветров. Но иногда, купцы использовали «Ундину» и для международных перевозок. Меус выбрал этот корабль именно потому, что на этот раз «Ундине» предстояло пересечь не только русло реки, но и выйти в открытое море, пришвартовавшись лишь у берегов Эскалонии.
Использовать в долгом путешествии один и тот же транспорт, куда безопаснее и надежнее, чем менять коня на скаку. Когда ты знаком с капитаном и командой, то вероятность угодить в лапы проходимцев, позарившихся на твой кошель, снижается до минимума. Правда, скитание по морским просторам даже с верными союзниками не отменяет нападений пиратов. Но приближение зимы, уменьшало шанс встречи с пресловутыми корсарами. Обычно, с приходом холодов, морские разбойники были тяжелы на подъем, предпочитая проматывать награбленные деньжата в более теплых краях.
Меус, хотя и не прибегнул к радикальной маскировке, как сэр Найджел, все же, приемлемо изменил внешность. Бороду он заплел в косу. Волосы спрятал под широкий бархатный берет, сливового цвета, украшенный лебединым пером. Вместо мантии, напялил белоснежную шелковую рубаху, темно-синий сюртук, да объемные шаровары такого же оттенка, заправленные в короткие сапоги из мягкой воловьей кожи.
Но как бы капеллан не старался себя выдать за зажиточного купца, капитан корабля все равно признал в нем главу ордена. Морской волк предложил жрецу свою каюту, вместо тесной каморки в кубрике. Стоило немало усилий, что бы уговорить хозяина «Ундины», помалкивать о секрете капеллана. Для пущей надежности, Меус вложил в руку Орина несколько золотых, но тот отверг монеты, пообещав хранить тайну. К счастью для жреца, экипаж и несколько остальных торговцев, оказались не столь религиозны, чтобы знать главу ордена в лицо. Поэтому, облегченно вздохнув и перестав страшиться быть узнанным, Меус поспешил на верхнюю палубу, любоваться звездами. Здесь на носу корабля, напрочь отсутствовали персоны, желающие отыскать собеседника для долгих дискуссий.
Множество оранжевых точек, сродни светлячкам, проредили холодное мерцание звезд. Ореховые глаза Меуса прищурились, созерцая молниеносно багровеющий небосвод. Тревога закралась в душу капеллана.
– Капитан Орин!!! – окликнул он громко морского волка.
К всеобщей удаче, тот стоял в нескольких метрах от жреца, отчитывая неуклюжего юнгу. Он спешно подошел к главе ордена, который задрав подбородок, сосредоточенно глядел в небо.
– Да, Ваше Пре… – он запнулся, – Благородие.
– Прикажите команде приготовится! Через несколько мгновений – мы попадем под метеоритный дождь! Если вы желаете сохранить свое судно и остаться в живых, придется вашей «Ундине» лавировать по реке между огненных снарядов, похлеще, чем среди острозубых рифов,
