по струнке и отдать воинское приветствие. — Никто не назовет нейта Вэйна жлобом.
Он все-таки впихнул мне деньги, мы договорились о следующей встрече, после чего в гостинную вернулась улыбающаяся нейра Мирилис. Она тут же увлекла Вэйна своим щебетанием, а я вышла из комнаты и взвесила мешочек в ладони. Интересно, сколько там?
Развязала тесемки и заглянула внутрь. Ого! Одно золото… Неужели я это все заработала? Не много ли? Этого с лихвой хватит, чтобы оплатить инструменты, еще и останется. Щедрый оказался пациент, хоть и ворчливый.
Взгляд упал на палец с кольцом. Внезапно я поняла, что сегодня все вышло само собой. Я даже не прибегала к помощи артефакта.
Глава 43
— Аннис! — бодрый голос Марни оторвал меня от дел и тревожного ожидания вестей от Истена. — Дорогая, выгляни во двор. Там к тебе какой-то человек пришел. Говорит, что пациент.
Что-то в ее голосе показалось подозрительным. Да и смотрела она странно, будто знала какую-то тайну. Отложив все, я быстрым шагом спустилась во двор лечебницы и едва не налетела на Тенсона и Бона.
— Вот это встреча! — вырвалось у меня.
Тенсон, вооруженный букетом милых голубых колокольчиков, твердо стоял на своих ногах. Правда, в свободной руке держал деревянную трость, но что-то подсказывало, что он уже вполне мог обойтись без нее. Рядом с ним застыл Бон с коробкой в руках и торжественным выражением на веснушчатом лице.
— Нейра Аннис, это вам скромный подарок, — мужчина протянул цветы, слегка смущаясь.
И сейчас этот букет, преподнесенный от чистого сердца, был для меня дороже пафосных корзин со сто одной розой.
— А вот еще, — Бон потряс коробку. — Папка сам делал. Все, как вы заказывали.
— Неужели? И это тоже мне?
Так это и есть тот сюрприз, о котором говорила Дайна?
Я даже слегка растерялась от такого внимания, щеки закололо из-за некстати разлившегося румянца. В коробке оказались игрушки наподобие тех, что Тенсон уже делал. А еще деревянные грызунки в виде колечек, чтобы малышам было удобно держать их. И крупные бусы, нанизанные на толстую нить. Все эти предметы были такими гладкими, что не придерешься. Даже не верилось, что их могли сделать руки человека без помощи машин. А может, только человеческие руки и способны были произвести такие душевные вещи.
Если все это было для детей, то мне досталась небольшая резная шкатулочка для украшений. Крышку ее украшал цветочный орнамент.
Бон переводил счастливый лучащийся взгляд с отца на меня и обратно. Теперь мелкого задиру было не узнать, он даже приоделся и пригладил вихры.
— Благодарю за все, что сделали для нашей семьи. Мы это очень ценим, — скромно произнес Тенсон.
А я уговорила его пройти еще один осмотр и проведать нейта Энкеля. Тенсон слегка опирался на трость при ходьбе, но это больше для уверенности. Осмотр магическим зрением и проверка простых рефлексов и чувствительности показали, что все структуры в порядке. Для меня это была не просто победа над тяжким недугом. Это был шанс доказать, что надежда у таких больных есть.
Потом Бон попросил у отца разрешение остаться. Во дворе как раз гуляли дети, и мальчишка захотел поиграть вместе с ними в догонялки.
— Слушай-ка, ты ведь тоже ребенок, — я оглядела его с ног до головы и задумчиво почесала подбородок, когда он, запыхавшись, остановился возле меня. — Скажи, у тебя есть место, куда бы ты хотел сходить? Что любят местные дети? Что тебе было бы интересно?
Я посвятила сорванца в свои планы и обещала взять его с нами. Вместе все равно веселей!
— А Лик пойдет? — спросил тот. — Он обещал научиться делать нормальный фонтанчик и показать мне.
— Пойдет, куда он денется. Лика тоже приглашу.
Я как раз успела соскучиться по своему юному другу. Заодно и Марусю выгуляем.
— Тогда у меня есть одна идейка, — Бон поднял палец вверх и хитро сощурился. — Можно сходить в детский театр, они устраивают представления каждый выходной. Только я не знаю, дадут ли мне денег на билет. Туда все богатенькие ходят, а мы с мальчишками все время только облизывались, — он взглянул и с надеждой, и с намеком. — Давно мечтал там побывать.
А что, театр — это хорошая идея. Все дети любят сказки. Главное, чтобы там было не слишком людно и шумно, и чтобы сказка была не страшной. Значит, решено. На выходных идем в детский театр!
* * *
Вечерело, когда я перепроверила инструменты в кабинете нейта Энкеля — практиканты их неправильно сложили. Вдруг раздался звук открывающейся двери, и я резко повернулась.
— Истен! — выдохнула я и приложила руку к бешено заколотившемуся сердцу.
Менталист застыл в дверях, улыбаясь одними глазами. Он выглядел усталым, но довольным. А на руках у него, обхватив за шею руками, восседал маленький Терин. Мальчик удивленно глазел по сторонам, когда он меня увидел, в глазах мелькнуло узнавание и радость. Но когда я приблизилась, мальчонка уткнулся Истену в шею и обхватил его еще крепче.
— Ни на шаг от меня не отходит, — прокомментировал менталист. — Здравствуй, Аннис.
Я суетилась вокруг них, усадила в кресло и дрожащими руками забрала Терина. Мальчик выглядел внешне здоровым, но дорога его вымотала и, обмякнув у меня на коленях, он быстро уснул. Я гладила темные кудри, не в силах поверить, все закончилось. Истен задумчиво глядел на нас, подперев голову кулаком.
— Ты обещал все рассказать, — напомнила я шепотом. — Что произошло в Сторре?
— Они нас не ждали, поэтому не успели уничтожить улики и сбежать. Наш новый знакомый указал на здание госпиталя. Я и подумать не мог, что в ряды магов затесалась такая мерзость, — он поморщился. — Его зовут Брейн Лебот, когда-то он закончил нашу Академию Магии, но я его не был с ним знаком. Он выпустился раньше, чем я туда поступил. И он работал в Сторре, время от времени наведываясь в столицу и окрестные деревни для поиска новых жертв. Сторрскую гильдию лекарей возглавлял его главный подельник, а мелким пешкам типа Родеуса он подтирал память, чтобы не оставлять следов. Родеус получил от него крупную сумму за молчание и, если бы ты не нарушила их планы, еще пятеро детей из лечебницы попали бы им в руки.
Я поежилась, представив, что могло бы быть, не устройся я в
