Командир украинских повстанческих групп Охрим.
2.4.44 г.».
Длительные переговоры «зверхников» ОУН и УПА районно-областного масштаба с представителями оккупационных органов, полиции безопасности и СД весной 1944 г. увенчались неоднократными встречами и договоренностями «птиц» более высокого полета. Об одной из них представитель СД в Галиции гауптштурмфюрер СС и криминалькомиссар Паппе сообщал руководству: «После получения моего сообщения, что военный совет бандеровской группы желает вести переговоры с полицией безопасности, я, согласно распоряжению начальника полиции безопасности и СД, отправился в Тернополь… Когда я прибыл, СС-гаупштурмфюрер Крюгер представил мне посредника Болюха и еще одного украинца, который назвался Герасимовским (Иван Гриньох. – Авт.)…
Герасимовский начал с заявления…, что ему поручено вести переговоры от имени Центрального руководства ОУН – бандеровской группы, по уполномочию политического и военного руководства этой организации, а в территориальном отношении – от имени всех областей и частей страны, в которых жили и проживают украинцы.
Он принял к сведению, что наши переговоры не будут вестись на политической базе. Такая основа переговоров очень кстати также и для его организации. Большая часть украинского народа из-за отступления немецких войск на Восточном фронте снова попала под большевистское насилие. Среди попавших находится, конечно, и организация (ОУН. – Авт.) с ее нелегальной работой. Поэтому если бы сегодня немецкая и украинская стороны приступили к политическим переговорам, в течение которых бандеровская группа получила бы от немцев какие-нибудь уступки и этим самым была бы политически признана, то Сталину стало бы выгодно назвать всех украинцев и членов ОУН, немецкими союзниками или агентами… Исходя из этого, его организация… желает, чтобы все переговоры и встречи, а также возможное последующее после этого сотрудничество проводилось строго конспиративно».
«Высокие» договаривающиеся стороны, по словам Паппе, согласились на следующие условия: полиция безопасности и СД обязуются освободить всех «политических заключенных» из числа ОУН; не подвергать аресту украинцев за их нелегальную деятельность, если она не будет направлена против немецких властей; остающиеся по каким-то причинам в тюрьмах и концлагерях должны иметь «такое обращение, жизненный уровень и работу, которые бы гарантировали их физическое сохранение…, чтобы они в полном умственном и физическом здоровье могли принять участие в окончательной борьбе против большевизма». Гарантировали гитлеровцы и свободу действий ОУН. Позже встал вопрос и о вооружении УПА. Договоренности и по этому удалось заключить без особого труда[181].
В свою очередь, «бандеровская группа, – подчеркивал представитель СД, – соблюдает полную и безоговорочную лояльность ко всем немецким интересам». Кроме того, ОУН обязалась предоставить в распоряжение нацистских спецслужб собранный ее разведкой «агентурный материал против поляков, коммунистов и большевизма и предоставляет немецкой договаривающейся стороне возможность использовать его и проводить карательные операции соответствующим способом».
Донесение гаупштурмфюрер СС закончил словами: «Обе договаривающиеся стороны условились о точном времени и месте встречи во Львове». С этого момента они проходили регулярно и с присущей для обеих сторон пунктуальностью. 1944 год стал определяющим и завершающим периодом в многолетних «партнерских» отношениях между ОУН-УПА и РСХА. Одним из главных их составных элементов стали оуновские подрывные и диверсионно-разведывательные кадры. Связующим звеном стали FAT-202 во главе с капитаном Кирном. Решили гитлеровцы и основную «головную» боль ОУН – 30 сентября из «застенков» на волю вышел Степан Бандера[182].
Архив
Совершенно секретно
Специальное сообщение
Об освобождении немцами из-под стражи Степана Бандеры
В свое время общеизвестным фактом, получившим широкую огласку на оккупированной немцами Украине и особенно в оуновском подполье, был арест оккупантами 30 июня 1941 г. Степана Бандеры вместе с другими членами т. н. «правительства» «Самостийной Украинской Державы». Все они вскоре из Львова были вывезены в Краков, а оттуда в Берлин, где и взяты под стражу.
В августе 1943 года Центральный «Провод» ОУН в своей подпольной прессе сообщал, что Степан Бандера немцами расстрелян, об этом же осенью 1943 года объявлялось по линии Главного командования УПА преподавательскому составу в подчиненных ему офицерских школах.
Однако, как было установлено более поздними данными, сведения о расстреле немцами Степана Бандеры оказались вымышленными, и это впоследствии было подтверждено заслуживающими полного доверия данными, а также официальными документами.
После освобождения гор. Львова от немецких оккупантов, в августе 1944 года, нам стало известно, что родная сестра Степана Бандеры, жена униатского священника Теодора Давидюка, Бандера-Давидюк Владимира Андреевна в первой половине июля 1944 года от Степана Бандеры получила письмо, в котором последний сообщал, что он вместе с другими 12-ю членами его «Провода» находится в Берлине под домашним арестом, занимает отдельный 3-х этажный дом, просил ее оказывать ему материальную помощь и присылать деньги.
Эти данные нашли полное подтверждение в марте с. г., когда нам стало известно, что Бандера-Давидюк Владимира в период немецкой оккупации выезжала в Берлин на свидание с Степаном Бандерой, а по возвращению рассказывала своим близким, что Бандера находится в Берлине под домашним арестом, и что немцы создали ему очень хорошие условия, предоставив в распоряжение отдельную виллу, сад, хорошее питание, чтение различных книг и журналов.
По документам, обнаруженным нами в гор. Львове в здании СД и полиции безопасности Галиции видно, что еще в апреле 1944 года представитель бандеровского Центрального «Провода» ОУН «Герасимовский» вел переговоры с командиром полиции безопасности и СД Галиции – СС оберштурмбанфюрером доктором Витиска о том, чтобы получить свидание с Бандерой Степаном с целью заручиться согласием последнего на сотрудничество ОУН с немцами.
Начиная с мая 1944 года мы начали получать сведения о возможном освобождении немцами Степана Бандеры из-под стражи для организации борьбы против Советской власти.
Эти данные нашли подтверждение в ноябре 1944 года, когда стало известно, что Бандера Степан, его секретарь Тюшка[183], Стецько Ярослав и другие, всего 16 человек, немцами из тюрьмы освобождены.
В настоящее время мы располагаем информационным бюллетенем под названием «Щоденни висты украинской информационной службы» (сокращенно «УИС»), орган Центрального «Провода» ОУН, добытый нами при проведении операции в Галичском районе, Станиславской области.
В этом бюллетене, датированном 14 ноября 1944 г. за № 126, на первой странице под заголовком «Вождь Степан Бандера на воле», объявлено:
«…Сообщение УИС. В начале октября с. г. вождь Степан Бандера из немецкой тюрьмы вышел на волю. Одновременно с ним освобождено около 300 участников организации украинских националистов.
Степан Бандера передал представителю УГВР за кордоном горячий привет Украинской Повстанческой Армии».
Таким образом, устанавливается факт действительного освобождения немцами из-под стражи Степана Бандеры и других членов Центрального «Провода» ОУН для борьбы с Советской властью на территории, освобожденной Красной Армией от немецких захватчиков.
Нарком госбезопасности УССР
Комиссар г/б 3 ранга (Савченко)
9 апреля 1945 г., Львов.
№ 718/с.
С выходом Красной Армии за пределы государственных границ СССР на территорию Восточной Европы боевая и оперативно-служебная деятельность войск по охране тыла и органов военной контрразведки, заметно осложнилась[184]. «С освобождением Западной Польши, а также перенесением боевых действий непосредственно на территорию Германии, – отмечал (май 1945 г.) в докладе об оперативно-служебной деятельности в первом квартале командир 64-й стрелковой дивизии войск НКВД генерал-майор П. В. Бровкин, – оперативная обстановка для частей дивизии характеризовалась:
1. Наличием националистических организаций лондонского эмигрантского польского правительства и их вооруженных подразделений Армии Крайовой, в подрывной деятельности которых следует отметить два основных момента…[185]
2. Присутствием других националистических формирований, поощрявшихся немцами и, в частности, так называемого «Русского объединения», в состав которого входили бывшие белоэмигранты, изменники Родины, власовцы (РОА) и украинские националистические организации.
