Кроме общепринятых приемов маскировки агентов (форменная одежда противника, подложные документы, награды и др.), немецкие спецслужбы, особенно на заключительном этапе войны, в шпионско-диверсионных целях широко использовали технические средства, а также специально разработанное вооружение, снаряжение, химические реактивы и т. д. «Количество снаряжения, необходимого для моей организации, действовавшей в различных странах, – бахвалился Вальтер Шелленберг, – трудно даже себе представить. Только для огромного количества агентов, работавших в России, ежемесячно требовалось несколько сотен радиостанций. Добиться их изготовления от нашей и без того перегруженной оборонной промышленности было необычайно трудно. Однако мне несколько удалось облегчить положение, решив вопрос изготовления электронных ламп за границей».
Тут же отмечал: по его распоряжению подчиненные ему специалисты якобы изготовили радиопередающий аппарат размером с коробку для сигар, который был аналогичен сегодняшнему компьютеру. С его помощью состоявший с ним на личной связи агент в течение нескольких секунд мог сбросить на «электронный адрес» в Берлине информацию до двух страниц машинописного текста. «Единственным неудобством для лиц, не имевших специальной подготовки, – сокрушался шеф СД, – было то, что для пользования этим аппаратом нужна была антенна длиной примерно 6–9 метров», а принимающее оборудование было «настолько сложным и громоздким, что занимало почти три комнаты».
При штаб-квартире службы безопасности работали располагавшие большими материальными средствами специальные отделы. Круг их интересов включал научные изыскания в области микрофильмирования, тайнописи, шифровки и дешифровки кодированных сообщений, а также изготовление, прежде всего советских, поддельных печатей, документов (паспортов, партийных билетов и др.).
На правах отдельного подразделения в СД действовал технический отдел, занимавшийся созданием аппаратуры для подслушивания и записи разговоров. Здесь же впервые были применены и возможности электронной техники. Кроме использования для «внутренних» потребностей, технические новинки нашли широкое применение во фронтовых условиях, в первую очередь для перехвата и фиксирования донесений советских армейских и гражданских радиостанций, прослушивания телефонных переговоров и др.
Шелленберг: «Я всегда считал, что высококвалифицированные специалисты являются важнейшей основой хорошей секретной службы. Действовавший в военное время закон об использовании рабочей силы позволял мне привлекать к участию в работе секретной службы лучших специалистов и ученых, начиная с университетских профессоров и кончая простыми мастеровыми. Мою задачу значительно облегчало то обстоятельство, что, имея звание бригаденфюрера СС, я был облечен властью армейского командира дивизионного звена».
Среди профессоров, мастеров и подмастерьев на гитлеровскую разведку трудились и иностранные специалисты. Результаты их работы, в том числе по вооружению и снаряжению агентов, были достаточно заметными. «Агентура по окончанию школ (в особом лагере РСХА “Утрата” и Жестковской школе диверсантов (территория Польши). – Авт.), – отмечалось (июль 1944 г.) в директиве НКГБ Украины, – обмундировывается в форму бойцов и офицеров Красной Армии и снабжается военными и гражданскими документами соответственно военному положению. Части агентуры выдаются ордена и медали Советского Союза. В соответствии с полученным заданием агентура снабжается взрыввеществом.
У большинства задержанных агентов… изъяты: толовые шашки весом 1 кг каждая; куски взрывчатки, заложенные в брикеты каменного угля; специальная взрывчатка механического действия для взрыва паровоза; специальные спички для поджога поездов».
Среди других технических успехов, прежде всего СД, было создание специальных фотоаппаратов (фотокамер), с помощью которых незаметно для окружающих производилось фотографирование. Их размер не превышал объема спичечного коробка, а рабочие элементы (линзы), маскировались в запонках, пуговицах, других местах мужского и женского гардероба. Значительные возможности были заложены и в фотопленки: на одном-двух сантиметрах они могли поместить десятки страниц различных документов. Тогда же немецкие спецслужбы стали микрофильмировать свои успехи в тайной войне, прежде всего касающиеся диверсионно-разведывательных кадров. В частности, по приказу Шелленберга такая работа была проделана, а ее результаты упакованы в две стальные шкатулки, свободно помещавшиеся в небольшом ручном кожаном чемоданчике, оборудованном взрывным устройством. По его же словам, все наработки были уничтожены при известных обстоятельствах. Зная, каким образом в этом случае поступил Рейнхард Гелен[172], в это верится с трудом.
Абвер и РСХА серьезно продвинулись и в области тайнописи. Химики изготовили состав, с помощью которого написанное невозможно было обнаружить при экспертизе любыми химическими средствами или под светом ультрафиолетовых лучей. Его основным составляющим был гемоглобин крови человека. Добавляя собственную кровь из проколотого пальца в раствор, агент получал «симпатические» чернила, написанное им исчезало через несколько минут. Восстановить изображение можно было, только зная секретную химическую формулу. Написанное проявлялось в зеленом цвете.
Под кодовым названием «Операция Бернгард» в недрах СД был налажен выпуск фальшивых английских фунтов стерлингов, американских долларов и даже «золотых» советских рублей. План наводнения Англии фальшивыми банкнотами, по версии того же Шелленберга, сорвался лишь только по причине того, что туманный Альбион «имел очень хорошую систему противовоздушной обороны», а положение с горючим для самолетов в рейхе было критическим.
В ходе стратегических операций Красной Армии лета 1944 года предполагалось полностью освободить оккупированную территорию СССР. «Общее наступление советских войск, – писал 6 июня Сталин премьеру Англии Уинстону Черчиллю, – будет развертываться этапами путем последовательного ввода армий… В конце июня и в течении июля наступательные операции превратятся в общее наступление советских войск». Тогда же на всех фронтах Красная Армия осуществила более десяти крупномасштабных стратегических ударов. Начались они на Карельском перешейке и в Южной Карелии, продолжились на территории Украины, Белоруссии, в некоторых других местах. Глубина продвижений советских войск к границам Третьего рейха составила от 100 до 600 километров.
Потеряв инициативу в войне, ОКВ и генштаб ОКХ свою основную задачу видели в наращивании усилий по сдерживанию противника на главных направлениях его наступления. В проводимых операциях оперативно-тактического характера армий и групп Вермахта, диверсии и шпионаж продолжали занимать одно из важных мест. «В последнее время отмечено, – информировал 7 июля 1944 г. начальников областных управлений НКВД нарком внутренних дел УССР Василий Рясной, – что немецкие разведывательные органы в значительной степени усилили заброску парашютистов в прифронтовую зону, а также в более глубокий наш тыл с разведывательными и диверсионно-террористическими целями. Так, за период май – июнь зафиксировано 16 случаев выброски с самолетов вражеской авиацией парашютистов-диверсантов общим количеством 96 человек…
Перед забрасываемой агентурой противник ставит задачи:
а) определение насыщенности советскими войсками прифронтовой полосы, их технического и материального обеспечения;
б) выявление дислоцирования воинских частей, их штабов, продовольственных складов, баз с горючим и наличие в них материальных запасов;
в) проведение диверсионных актов на линии железной дороги, а также на стратегических магистралях, питающих фронт людскими резервами, боеприпасами и горючим.
В целях маскировки и избежания возможных задержаний вражеские парашютисты, как правило, одеты в форму военнослужащих Красной Армии офицерского и рядового состава. Нередко имеют советские правительственные награды, а также в большинстве снабжены документами из эвакогоспиталей как лица, следующие в части после выздоровления»[173].
Внимание акцентировалось и на том факте, что часть сброшенных в тылах Украинских фронтов агентов остается необезвреженной. Подобная ситуация наблюдалась и на других фронтах[174].
В отличие от достаточно успешной борьбы органов СМЕРШа со шпионажем и диверсиями в действующей армии, в тыловых районах ситуация выглядела не так однозначно. Причины были традиционными: отсутствие подготовленных оперативных кадров, беспечность и разгильдяйство сотрудников и т. д. Характерно, что такие же недостатки и просчеты были присущи деятельности как НКВД, так и НКГБ.
