– Батюшки-светы – антенна! – сказал кто-то.
– Что я говорил?! – воскликнул Шапиро. – Сожри меня Вирус со всеми потрохами!
Терёшин издал смешок, но сострить не рискнул.
– Не так эмоционально, Всеволод, – попросил Маккена.
– Понимаете, что происходит?! Знающие строят разрядник!
– Какой ещё разрядник?
– Мы были в Кентавре-Парусах и видели что?
– Фрактальные кружева, – сказал Иванов.
– Антенну! В устье «дыры» Знающие вырастили приёмную антенну! То же самое создаётся и здесь, только эта антенна излучающая.
– Вовсе не обязательно, – мягко возразил Бодха. – Возможно, здесь строится приёмная, а в Парусах – излучающая.
– Не вижу принципиальной разницы.
– Допустим, – сказал Маккена.
– Омега Кентавра с её бывшей Осью Зла, на месте которой теперь растёт «раковая опухоль многомерности», располагается как раз между этими антеннами, понимаете?
– Нет, – в один голос проговорили второй пилот и бортинженер.
– Достроив антенны, Знающие создадут разряд между антеннами… и «опухоль» в Омеге рванёт, как инфляционная бомба!
– Бомба Хаоса? – уточнил Маккена.
– Бомба Хаоса – цветочки по сравнению с этой бомбой, которая предназначена всего лишь для нейтрализации любого, кто захочет остановить Знающих! В данный момент её, наверно, волокут в Солнечную систему, потому что мы единственные, кто может помешать Знающим. Но если рванёт «опухоль» – от нас останутся только рожки да ножки! Точнее – ничего не останется! Ни от нас, ни от магелланцев, ни вообще от нашего домена!
По кораблю расползлось молчание.
– Ничего себе перспектива! – выдохнул Иванов.
– Надо срочно возвращаться, командир, – озабоченно сказал Терёшин.
– Где-то в этом районе располагалась цивилизация пылевиков, – вспомнил Шапиро. – Посмотреть бы одним глазком…
– На что, на клубы пыли? – поинтересовался второй пилот. – От неё же и рожек не осталось.
– Вижу приближающиеся объекты! – доложил Клиффорд.
Система дальновидения выделила увеличивающиеся звёздочки, и центральный виом показал знакомые очертания сторожевых «черепах».
– Две… семь… шестнадцать, – насчитал Терёшин. – Принимаем бой?
– Уходим! – жёстко бросил Маккена. – Клиффорд, Артур – маневр отхода с четверным изменением вектора старта!
– Принято! – дружно ответили инк и пилот.
От «черепах» потянулись к земному кораблю ветвистые молнии энергетических разрядов, но «Ра» в этом месте уже не было, он нырнул в «струну» мгновенного изменения координат.
Глава 21. Post mortem
– Ни в коем случае, только через мой труп! – заявил заведующий отделением экстренной хирургии. – Вы пролежали у нас всего два дня, кости ещё не окрепли, полежите ещё дня три, и я вас выпишу.
– Что ж, через труп, так через труп, – флегматично сказал Руслан, поднимаясь с кровати. – Вас сейчас задушить или после завтрака?
Завотделением, толстощёкий, румяный, с благородным, лишённым волос черепом, вытаращил глаза:
– Вы серьёзно?!
Руслан засмеялся, глядя на него и оценивая реакцию персонала клиники, присутствовавшего на утреннем обходе.
– Я пошутил, Климентий Фотьянович, извините, но лежать у вас ещё три дня не собираюсь. Я здоров. Мне срочно нужно на работу, очень важные дела ждут. Обещаю беречься и выполнять все ваши рекомендации.
– Рекомендации – лежать, молодой человек! Лежать у нас.
– Нет.
Врач побагровел, но сдержался, пожевал губами, оглядел фигуру больного.
– Тут я командую. Как минимум – пролежите ещё сутки, и завтра обсудим этот вопрос.
– Сегодня, после обеда.
Завотделением посмотрел на молодую женщину в белом – лечащего врача.
– Елена Марковна, к обеду полную МРТ, сцинтиграфию, физобзор.
– Хорошо, Климентий Фотьянович.
– Буду в два часа, – повернулся он к больному. – Если анализ покажет хоть малейшее противопоказание к движению, останетесь у нас. Будете шебуршиться – вызову охрану.
– Договорились, – хмыкнул Руслан, которому до чёртиков надоело лежать в палате и смотреть развлекалово по ТВ. Хотелось активного движения, хотелось добраться до вирусят, как Иван Грымов окрестил агентов Знающих-Дорогу, и хотелось обнять Ярославу! До спазма в груди!
Он подошёл к открытому окну, из-за которого доносилось щёлканье какой-то птички. Поискал её глазами.
На ветке сосны сидела синичка.
Он вошёл в состояние просветления, тихо свистнул.
Синичка перестала свиристеть, наклонила головку, потом слетела к человеку на подставленную ладонь.
Несколько мгновений они рассматривали друг друга.
– К вам посетитель, – объявил виф палаты, появляясь на мгновение и пропадая.
Синичка сорвалась с ладони, улетела.
– Кого ещё несёт? – недовольно проворчал Руслан, провожая её глазами. Очнулся, устыдившись сказанного, так как это могли прийти и родители.
Дверь открылась, вошла Ярослава.
Он сглотнул. Растерянно улыбнулся.
– А я только что думал о тебе…
– Закройте на замок! – сказала жена, очевидно, отдавая распоряжение кому-то по рации, стремительно подошла к нему, обняла и тут же отпрянула в испуге; в потемневших глазах – море тревоги. – Не больно? Я только что узнала! Где болит? Что у тебя поломано?!
– Уже ничего, – ответил он, глупо ухмыляясь, потом потянулся к любимой, обнял. – Можно, я так постою?
– Можно, – прошептала она, замерев, и столько в её голосе было нежности и заботы, что он едва не задохнулся от радости.
Ещё с минуту они целовались.
Потом Ярослава в унике, скрывающем не только принадлежность её к ВИПам мира сего, но и фигуру (маскер, однако), отстранила мужа, усадила на кровать.
– Рассказывай, у меня всего полчаса.
– А мы не успе… – заикнулся он, раздевая её глазами.
– Не дури, здесь везде камеры! Рассказывай.
– Но мы не встречались уже…
– Четыре дня. Встретимся скоро, обещаю. Прилечу домой или куда скажешь.
– Ты удивительная!
– А ты дурак! Или сумасшедший! Если слухи о твоей драке с Неуязвимым – правда.
– Правда, только драка случилась не по моей вине, – обиженно сказал Руслан, вспоминая поединок с Тургутом. – Меня направили на Суперструнник для…
– Я в курсе.
– Он меня ждал.
– Не думаю, Неуязвимого послали туда не для ликвидации какого-то там инспектора ФАК, невелика шишка.
– Это ещё почему? – окончательно обиделся Руслан.
– Тебя можно убрать без свидетелей, не привлекая крупную артиллерию. Неуязвимый просто решил закончить два дела сразу, ты попался ему под руку случайно.
– И какое же дело он там варганил?
– Не знаю, думайте, орлы мух не ловят. Такие гиганты, как он, зря в космос не летают.
– Значит, по-твоему, я муха? – обескураженно проговорил Руслан.
– Не муха, – смягчилась Ярослава, поцеловала его в щеку, чем сразу восстановила настроение, – не кипятись. Будешь говорить со своими, объясни им ситуацию. Надо выяснить, что Неуязвимый делал на Дженворпе.
– Ну, х-хорошо, доложусь. А ты чем занимаешься? Веласкес сказал, что ты в рейде вокруг заселённого пояса.
– C комиссией Комбеза ищем уязвимые места Солнечной системы, на предмет проникновения агрессивных инопланетян и сооружения защитных систем. Но это пустышка, отвлекающий маневр. Скорее всего координатором Вируса мне вообще отведена отвлекающая роль.
– А твоя Межгалактическая… э-э?
– МККЗ молчит, причём молчит намеренно. Возможно, я чего-то не замечаю или не понимаю. Их агенты должны сидеть в Системе. Вы анализировали поведение чиновников Федерации?
На миг в голову закралось подозрение: интерес Яры показался корыстным, – но он тут же отбросил эту мысль.
– Анализировали, есть прямые кандидаты в резиденты Вируса, а есть подозрительные клиенты.
– Кто?
– Директор ФСБ, например.
Ярослава задумчиво кивнула, бросила:
– Сейчас (она поддерживала связь с кем-то из своих гарантов безопасности), – посмотрела на мужа: – Да, Вондлярский и меня смущает. Обещай мне действовать осторожнее. Обещаешь? Ты мне очень дорог!
Руслан вгляделся в её глаза и увидел…
Впрочем, не стоит анализировать, что он мог увидеть. Нам бы увидеть то, что увидел он, хоть бы на миг!
Яра ушла, после долгого поцелуя.
А у Руслана вырос нимб над головой, нимб не высказываемого никакими словами счастья, и попадись ему в этот миг Неуязвимый, он разорвал бы его голыми руками!
Рассмеялся.
Мысль была далёкой от осуществления, но Руслан так был рад тому, что его любит самая красивая женщина на Земле, что, когда в палату заглянула виф-медсестра, он сказал ей, давясь от смеха:
– Не поверите: дуракам точно везёт!
Что подумал инк хирургии, услышав эту фразу ушами вифа, Руслану было всё равно.
Он смеялся…
* * *
Спецкостюм, названный Грымовым «кольчугой», поражал!
Он был похож на обыкновенный уник, какими пользовалось всё население земного шара, однако на самом деле…
