Что подумал инк хирургии, услышав эту фразу ушами вифа, Руслану было всё равно.
Он смеялся…
* * *
Спецкостюм, названный Грымовым «кольчугой», поражал!
Он был похож на обыкновенный уник, какими пользовалось всё население земного шара, однако на самом деле…
– Это не простой комбез, – сказал Иван, – и даже не «кокос». Изделие ярославских мастеров «Ярополк-012» с уникальной защитой, не пробиваемый ни одним видом холодного и огнестрельного оружия, а тем более кулаками. Обладает гасителем инерции и встроенной антивирусной системой «фагоцит-М». Система «комбат» активирует всё оружие и включает его по мере надобности самостоятельно для защиты бойца и упреждения атаки. Имеются менар и вседиапазонная рация с выходом на стринг-связь, маскер «хамелеон». Субатомная упаковка, оружие не просматривается сканерами – в нём нет ни грамма металла. Оружие – игломёт «МС», «универсал» и неймс.
– Что такое «МС»?
– «Мгновенный сон». Нет только антиграва, пришлось бы увеличивать габариты костюма, что выдало бы носителя. Источник энергии – МК[55]. Как сидит?
Руслан пошевелил руками, присел.
– Хорошо сидит… не жмёт… компьютер вшит?
– Стандартный «говорун», имя дашь сам.
Из воротника сзади вылез усик адаптера, щекотно прополз по шее, прижался к затылку под волосами.
«Доброе утро, – раздался в голове Руслана щебечущий голосок. – Вам удобно?»
«Нормально, – мысленно ответил Руслан. – На какое имя отзываешься?»
«Какое дадите».
«Август подойдёт?»
«Вполне».
– Договорились? – спросил Грымов.
Костюм мерили в Смоленске, на базе «Сокола».
– Спасибо.
– Будь, я побежал. Вечером возможен общий пул, будем решать тактику перехвата наших вирусят.
Добрались до метро, где помощник Воеводина сел в свою кабину, а Руслан в соседнюю и вышел уже в Зарайске.
Дома он побеседовал с домовым Пантелеем, выясняя, не навещали ли гости, просмотрел почту, сброшенную на рабочий стол, позавтракал, обживая «кольчугу» и размышляя, что делать дальше. Доложился Леблану:
– Господин… м-м, Люсьен, я готов продолжать службу.
– Вас уже выписали? – удивился француз.
– На мне всё заживает как на собаке.
– На собаке? Почему на собаке? – Русскую поговорку Леблан, очевидно, не знал.
– Я в норме.
– Хорошо, зайдите ко мне после обеда.
Руслан вспомнил слова Ярославы о Неуязвимом: «орлы мух не ловят». М-да. Что же ты делал на Суперструннике, орёл ты наш?
Пришла мысль навестить генератор «суперструнных микродыр» ещё раз и попытаться найти причину появления там Мухаммеда Тургута. Всё равно до обеда делать было нечего.
Мысленно поблагодарив врача клиники, всё-таки отпустившего строптивого пациента, он связался с Грымовым по менару, одновременно испытывая систему связи «кольчуги»:
«Иван, нужен транспорт. Хочу слетать на Суперструнник и поискать следы».
«Что ты имеешь в виду?» – осведомился Грымов.
«Считаю, что Неуязвимый не ради меня появился на Дженворпе. Сидеть и ждать в засаде мелкого чиновника ФАК – не его уровень».
Грымов помолчал.
«Мы сами проверим».
«Зачем ждать? У меня есть время».
«Хорошо, бери тот же драккар, в Арескуде, пилот – наш человек».
«Жоао Модалу?»
«Чем он тебе не нравится?»
«Нормальный мужик, я его помню. А что значит – наш человек? Мне дал драккар Веласкес».
«Без комментариев. Я позвоню на базу, будь там через полчаса».
Руслан проверил запасы костюма, опираясь на доклады Августа, вызвал такси. Он уже привык к «кольчуге» и ощущал её как вторую кожу.
В начале одиннадцатого по среднесолнечному времени он появился под куполом Арескуда, утопающего в полутьме: здесь царила ночь, – нашёл базу, эспланаду номер «11» и поздоровался с пилотом драккара.
– Я вас разбудил?
– Ничего, я на службе, – ответил нигериец, показал белые зубы. – А вы рисковый человек! Схватиться с Неуязвимым не каждый решится.
– Он не дал мне времени на размышления, – признался Руслан. – Вообще-то я человек смирный.
Модалу посмотрел на него с сомнением, но спорить не стал.
Взлетели, поднялись над ночной стороной Марса, стартовали к Суперструннику.
На сей раз охрана комплекса отреагировала на финиш драккара сразу же после его выхода из «струны»:
– Летун без номера, остановитесь!
– Инспектор Федерального Агентства по контролю Горюнов, – представился Руслан. Допуск, выданный Лебланом на посещение Суперструнника неделю назад, всё ещё действовал, и просить начальника отдела выхлопотать новый не потребовалось.
– Стыковку разрешаю, – после паузы сообщил инк охраны.
Драккар нырнул к стыковочному терминалу и проткнул силовой пузырь створа.
Сели на пол ангара.
– Вас сопроводить? – спросил пилот.
Руслан хотел отказаться, потом подумал, что ему наверняка понадобится помощь, и согласился.
– Идёмте.
Их встретил всё тот же «сумоист»-японец Рюноскэ, но уже без суровой Луизы Гоблин.
– Добрый день, господин Горюнов, – по-азиатски тонко улыбнулся он. – Что на этот раз привело вас к нам?
Он был сама вежливость, но Руслан понимал, что зам главного инженера помнит прошлый визит инспектора, и ему стало неприятно.
– Мне нужен доступ к Ваалу и к инку терминала охраны.
Лицо японца стало каменным, хотя полуулыбка так и осталась приклеенной к губам.
– Боюсь, это невозможно.
– Почему?
– Распоряжение главного инженера – никого не допускать в центр управления.
– Даже если это связано с оценкой угрозы комплексу?
– Какой угрозы? – Японец наконец перестал улыбаться.
– Я не имею права выдавать служебные тайны. Вам нужно распоряжение директора Агентства или моего допуска достаточно?
Рюноскэ заколебался.
– Я вынужден проконсультироваться.
– Консультируйтесь.
Японец отошёл в сторону, но через минуту вернулся с прежней полуулыбкой.
– Разрешение получено.
Переглянувшиеся гости последовали за ним.
Зал управления Суперструнником по-прежнему был почти пуст и тёмен, лишь у одного из виомов сидел оператор – старик с гривой почти прозрачных волос.
– Я тут поброжу? – спросил Модалу. – В прошлый раз не успел ознакомиться.
– Да, побудьте в коридоре, – кивнул Руслан, занимая кресло ведущего оператора в центре подковы терминала.
– Я нужен? – спросил Рюноскэ.
– Нет, спасибо, подойдёте через час.
Японец поклонился, вышел.
Включилось сопровождение кресла.
– Приветствую вас, – заговорил инк комплекса мягким баритоном. – По-моему, мы уже знакомы.
– Руслан Горюнов. Прошу ответить на несколько вопросов. Первый: почему в жилой зоне во время моего прошлого… контакта с агрессивно настроенным человеком три дня назад была выключена система наблюдения?
– Произошёл временный сбой системы, причина устранена.
– Какова причина?
– Повреждение оптоволоконного кабеля в жилой зоне.
– Интересно, чем его можно повредить? Топором? Он же проложен в стенах комплекса и защищён.
– Странный случай, – согласился Ваал. – По косвенным данным могу предположить, что был произведен мощный кратковременный электрический разряд.
– Разряд повредил бы не только кабель, но и стену.
– Возможны так называемые тау-разряды – с наведенным в кабеле электронным сгустком, они не разрушают материал носителя.
– Понятно, спасибо. Ты связан с инком охраны?
– Конечно.
– Мне нужны все записи трёхдневной давности, когда я… посещал жилую зону. Начиная за пару часов до этого момента и заканчивая парой часов после. Я хочу знать, где был тот самый агрессивный мужчина.
– Нужен его витейр.
– Будем просматривать записи вместе, я покажу.
– Режим?
– «Одиночка».
На голову опустилось призрачное облачко непривычных ощущений, «всосалось» в сознание, мысли приобрели зримые контуры и чёткость. Время послушно замедлило свой бег. Перед глазами проявился коридор жилой зоны Суперструнника, начал дышать, пульсировать – в такт с появлявшимися в записи жителями.
Неуязвимый возник в поле зрения видеокамер стремительной тенью спустя три минуты после включения режима «один на один».
– Он! – сказал Руслан.
– Могу увеличить скорость просматривания.
Сознание начало дробиться.
– Ищи сам, – решил Руслан, – сравни все записи охранного монитора, собери отдельный пакет.
– Понял.
– Я выхожу.
Руслан отключил скоростной режим общения с инком, несколько минут отдыхал, с уважением подумав о людях, способных долго выдерживать «одиночку».
– Готово, – сообщил Ваал.
– Крути.
Мухаммед Тургут был замечен в четырёх зонах Суперструнника: в транспортном отсеке, в жилом модуле, в гостинице и в модуле обслуживания коллиматора – на краю фермы, где располагались излучающие антенны.
Везде Неуязвимый появлялся буквально на мгновение и будто растворялся в воздухе, однако видеокамеры всё же успевали зафиксировать его лицо и даже пару раз записали, когда он скрывался за дверями отсеков и боксов.
