Глава 37
— Я начинаю о ней беспокоиться! — заявила Блэр Кейну. Они сидели друг против друга, расположившись на высоких табуретах у стойки в кухне городского дома Майка. Оба прислушивались к звукам, доносившимся из квартиры Саманты. Саманта рыдала. Блэр еще никогда не слышала, чтобы кто-то так рыдал, да к тому же так долго. Эта продолжалось уже несколько часов. Макси умерла приблизительно около двух часов ночи. Майк вынес Саманту из комнаты, где это произошло, и отвез ее домой. За ними поехали Блэр и Кейн. Родители Майка взяли ребятишек Кейна и отправились ночевать в квартиру Блэр.
Дома Майк сразу отнес Саманту наверх. Через закрытую дверь Блэр и Кейн слышали, как он орет на нее: «Плачь! Черт тебя побери, плачь! Твоя бабушка уж, наверное, стоит того, чтобы расстаться с этими твоими драгоценными слезками!»
— Ради всего свя… — начала Блэр и двинулась было наверх, дабы высказать Майку свое возмущение. Как он смеет обращаться так с человеком, который только что пережил такое потрясение!
Но Кейн остановил ее и сурово посмотрел ей в глаза.
С самого детства Майк и Кейн были больше, чем просто братья. Они никогда не имели секретов друг от друга. И сейчас по выражению лица Кейна Блэр догадалась, что происходят такие дела, о которых она не имеет понятия, но Кейн о них знает. И взгляд его просил довериться Майку.
А тот продолжал бушевать наверху. Они слышали его выкрики… и вдруг до них донесся плач Саманты — раздирающий вопль огромного страдания и горя, который отозвался эхом по всему дому.
Блэр и Кейн сидели внизу и молча слушали этот страшный плач, не смея произнести ни слова. Да и что можно было сказать?
Спустя два часа Блэр сказала, что не может больше этого выдержать, открыла свою сумочку и вынула оттуда ампулу для инъекции.
— Я сейчас ей сделаю укол, чтобы она заснула.
Кейн взял ее за руку.
— В Саманте накопились слезы за многие годы, Блэр.
Она неохотно спрятала ампулу обратно и налила большой стакан воды.
— У нее может быть обезвоживание организма, — проговорила она и отправилась наверх. Когда она возвратилась, Кейн взглянул на нее вопросительно.
— Майк обнимает ее, а она все не перестает реветь, будто и не собирается никогда останавливаться.
Налив себе очередную чашку кофе, Блэр присела, чтобы продолжать вместе с Кейном свою молчаливую вахту.
Внезапно послышался крик Саманты — она выкрикивала что-то неразборчивое. Блэр и Кейн вскочили, глядя друг на друга. Крик стал еще громче, и они услышали, что Саманта ругается. Ругается так, что Кейн даже поднял брови в знак восхищения и уважения.
Затем раздался звон разбитой посуды. Блэр уже была готова опять пойти наверх и положить конец всей этой чепухе, но Кейн вновь взял ее за руку и остановил.
Крики, ругань, звон посуды, глухие удары — очевидно, по мебели — все это продолжалось где-то с час. Доносились отдельные слова: «отец», «Ричард», «секс», а особенно часто «Док» и «Однорукий».
Когда Блэр уже окончательно утвердилась в мысли, что Саманта не остановится никогда, вдруг настала тишина, и они с Кейном машинально взглянули вверх, недоуменно размышляя, что же такое произошло.
Через какое-то время по лестнице спустился Майк. Блэр еще никогда не видела, чтобы он выглядел так скверно: бледный, измученный, с черными кругами под глазами. Однако в глазах этих светилась радость.
— С ней будет все в порядке… теперь… — произнес он, присев на табуретку, которую освободил для него брат. Кейн положил руку ему на плечо. — Она уснула.
Увидев, явный скептицизм, написанный на лице Блэр, Майк взял ее за руку и крепко стиснул.
— С ней, правда, все в порядке. Плесните мне коньяку и налейте Саманте стакан молока, если не трудно! Мне нужно ее разбудить и сообщить ей кое-что очень важное.
После этих слов они с братом переглянулись. Майку не нужно было ничего говорить, Кейн и так понял, что он собирается сказать Саманте.
Держа в руках поднос с рюмкой коньяка и большим стаканом молока, Майк стал подниматься по лестнице наверх, где Саманта в полном изнеможении лежала на кровати. В спальне был полный кавардак, а по всей квартире там в сям валялась разбитые вещи, которые были когда-то специально приобретены для ее отца. Она била и швыряла все это, когда наконец смогла выместить свою злость на него за то, что он бросил ее одну после смерти матери, и за то, что фактически заставил ее выйти замуж за такого человека, как ее бывший супруг.
Поставив поднос на тумбочку у кровати, Майк разбудил Саманту, крепко обнял и сказал, что люди одни умирают, другие люди рождаются, и в этом-то и заключается смысл жизни.
— Майк, — усталым голосом произнесла Саманта, — о чем ты говоришь?
— О детях, — ответил он. — Новое идет на смену старому.
Она все еще непонимающе смотрела на него. Он бережно положил руки ей на живот.
— Ты вынашиваешь новую жизнь — того, кто сменит Макси и твою маму, твоего отца и твоего деда Кэла.
Саманта так вымоталась, что с трудом понимала его слова, но когда до нее дошло сказанное им, она крепко прижала его руки к своему животу.
— Ты считаешь?.. — Она пыталась говорить как можно спокойнее.
— Я в этом просто убежден! — Его вовсе не обмануло ее внешнее спокойствие, ее выдавало учащенное биение сердца, которое он ощущал под своей рукой. — В нашей огромной семье было где понабраться опыта. Я точно знаю: если женщину по утрам мутит, это значит, что у нее будет ребенок. Саманта, любимая, тебя же мутит почти целую неделю!
Она поглаживала руку Майка и свой живот.
— Как ты думаешь, у нас могут быть близнецы?
Майк поцеловал ее ушко.
— Кейн наградил свою жену близнецами с первой же попытки. А я ни за что не хочу отстать от него. Их непременно должно быть двое. Так что пей свое молоко и гляди, чтобы мои детишки были здоровыми. — И протянул ей стакан молока.
— Майк, я люб…
Прижав свой палец к ее губам, он покачал головой.
— Я знаю. — Он не желал слышать эти слова. Слова, которые звучали по телевидению, слова, которыми пестрели страницы книг, слова, которые были везде, куда ни бросишь взгляд, и от этого стали банальными и бессмысленными.
После крохотной паузы Майк улыбнулся.
— Да, между прочим, — игриво поинтересовался он, — ты ведь не собираешься иметь внебрачных детей?
Саманта улыбнулась в ответ и на секунду прикрыла глаза.
— Майк, можно у нас будет большая свадьба? Настоящая, грандиозная, огромнейшая свадьба?!
— Ты имеешь в виду, что хочешь такую, где все много молятся и говорят лишь об «объединении любящих сердец этих прекрасных молодых людей»?
Саманта мгновенно распахнула глаза.
