— Можно подумать, что мужчины не смотрят на тебя, — отозвался Джоуи, поудобнее устраиваясь на подушке.
— Это не одно и то же.
— Знаешь что, Лара? Для меня в мире существуешь только ты.
— Правда? — шепотом спросила Лара, у которой вдруг перехватило дыхание.
— Угу. В моей жизни не было ничего хорошего, и вот я встретил тебя…
— И что?
— И это было самое лучшее, что только могло со мной случиться, — серьезно сказал он и, взяв ее за плечи, притянул к себе.
В следующую секунду он поцеловал ее так крепко, что Лара испугалась, как бы у нее не остались синяки на губах.
Но ее испуг быстро прошел. На самом деле ей было все равно. Когда она была с ним, она забывала обо всем на свете — о. работе, карьере, съемках. Джоуи был единственным. Он был ее жизнью, ее любовью, и Лара готова была пожертвовать ради него всем, что она имела.
Никки проснулась с первыми лучами солнца. Чувствовала она себя отвратительно. Голова буквально раскалывалась от боли, а во рту словно эскадрон ночевал… Эскадрон кошек, хотелось уточнить Никки, но она не решилась — ей и так было тошно.
После того как вчера она выгнала Ричарда, Никки почти прикончила бутылку водки. Искать спасения в алкоголе было не в ее правилах, но вчера она просто должна была сделать что-то, чтобы избавиться от боли и напряжения. Кроме того, ей хотелось дождаться Саммер, ибо она не очень-то верила в способность дочери правильно отреагировать на оставленную ей записку, но вчера Саммер так и не вернулась домой.
Морщась от боли в голове, Никки сползла с кушетки в гостиной, на которой проспала всю ночь, и прошла в ванную комнату.
Торопливо умывшись и вычистив зубы, она приняла две таблетки аспирина. Только после этого она рискнула подняться в комнату дочери. Саммер сладко спала, с головой зарывшись в одеяло, но в это утро сердце Никки не знало жалости. Взяв дочь за плечо, она с силой тряхнула ее.
— А? Что?! В чем дело?! — забормотала Саммер, отмахиваясь от матери.
— Во сколько ты вчера вернулась домой? — зло спросила Никки.
— А, это ты, мам… — отозвалась Саммер, протирая глаза. — Зачем ты меня будишь? Ведь еще рано!
— Да, сейчас действительно рано, — ледяным тоном сообщила Никки. — А ты вчера вернулась домой по-настоящему поздно. Где ты была?
— Я? На вечеринке, — быстро ответила Саммер, пытаясь собраться с мыслями.
— У кого?
— У друзей. У меня здесь много друзей.
— А я думала — у врагов, — едко заметила Никки.
— Очень смешно! — фыркнула Саммер.
— Ничего смешного, — отрезала Никки. — И я с тобой вовсе не шучу!
— Могу я узнать, в чем, собственно, дело? — насторожилась Саммер, почувствовав грозу.
Прямой вопрос несколько смутил Никки. Решимости у нее не поубавилось, нет, просто она не знала, как лучше спросить Саммер о том, что ее волновало.
— Мне рассказали одну очень неприятную новость, — сказала она наконец. — Она касается тебя…
— А именно?
— Послушай, Саммер… — Никки присела на краешек кровати дочери. — Ты еще совсем девочка и многого не понимаешь.
Некоторые… люди, особенно здесь, в Лос-Анджелесе, могут воспользоваться твоей молодостью и неопытностью. Я хотела посоветовать тебе: не спеши бросаться в эту жизнь, это никуда от тебя не уйдет…
О боже, подумала Саммер. Неужели Никки каким-то образом пронюхала о ее поездке к Бартону? Пожалуй, это было самое худшее, что только могло случиться!
— Саммер! — Никки набрала в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в воду. — Я знаю, чем ты занималась с Миком Стефаном, и должна тебе сказать… это довольно мерзко! Во-первых, такими вещами не следует заниматься с кем ни попадя, если только ты не замужем. Существуют… разные болезни. Я имею в виду не только СПИД, но и другие неприятности. От них очень трудно избавиться, влечение бывает долгим и стыдным… — Она задохнулась и ненадолго замолчала. Обсуждать проблемы секса со своей дочерью оказалось почему-то очень непросто. — Лос-Анджелес — очень опасный город, — продолжила она, процитировав кстати вспомнившиеся слова Лары. — Здесь рыщут разные типы, которые всегда готовы использовать неопытных и доверчивых девушек. И ты еще слишком наивна, чтобы самостоятельно разобраться что к чему.
Саммер страдальчески закатила глаза.
— Но мам, мне ведь уже почти шестнадцать!
— Ты что, не слышала, что я тебе сказала? Я знаю, чем вы занимались с Миком Стефаном на заднем сиденье его машины.
Саммер на мгновение задумалась. Неужели то, что она села с Миком в машину, было таким скверным поступком? Между ними ничего не было, если не считать нескольких поцелуев взасос, но мать, похоже, считала, что было, и переубедить ее сейчас могло только чудо.
— Кто тебе сказал? — спросила Саммер, жалея, что не может закурить сигарету с марихуаной. Тогда нудная нотация матери не доставала бы ее до печенок.
— Это не важно.
— Мик наболтал, да?
— Нет, не Мик.
— Впрочем, это действительно не имеет значения, — заявила Саммер, упрямо приподняв подбородок. — Кто бы это ни был, он соврал. Ничего не было, так что тебе нечего волноваться.
— Я была бы очень рада, если бы действительно могла не волноваться, — ответила Никки. — Но поскольку это, к сожалению, не так, мне придется принять меры. Сегодня в полдень ты летишь обратно в Чикаго, я уже купила тебе билет. Это мое окончательное решение.
Эта новость заставила Саммер проснуться окончательно.
— Нет! — взвизгнула она, и ее большие голубые глаза наполнились слезами. — Я не полечу! Я не хочу!!!
— Полетишь, — твердо сказала Никки. — Как миленькая.
— Но почему?! — закричала Саммер еще громче. — Почему?
Почему?! Почему?!!
— Потому что тебе только пятнадцать и ты должна слушаться отца и мать. Кроме того, тебе нужно закончить школу. И пусть этот случай послужит тебе уроком, Саммер. Может быть, когда ты приедешь в следующий раз, ты будешь вести себя… более благоразумно, как подобает разумной взрослой девушке.
— Но это несправедливо! — крикнула Саммер, выпрыгивая из постели.
— Справедливо или нет, я так решила, — отрезала Никки, и ее лицо сделалось неприступным и упрямым. Саммер поняла, что упрашивать бесполезно.
Через два часа Никки сама отвезла дочь в аэропорт и проследила за тем, чтобы она села в самолет. Вечером она позвонила Шелдону, чтобы удостовериться, что Саммер долетела благополучно.
— Что ты с ней сделала? — мрачно спросил ее Шелдон. — Саммер ведет себя ужасно!
— Я — ничего, — ответила Никки, стараясь говорить спокойно. — Это ты прислал мне неуправляемую, безответственную девчонку, которая не умеет себя вести.
— Когда она уезжала, она не была такой! — рявкнул Шелдон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
