— Хорошее дело. Почему бы молодым не потешиться? Это нам, старикам, покой больше люб.
— Это ты верно сказал. Сейчас провожу их немного к вратам, а потом с товаром разберемся да потолкуем о жизни, — ответил Хостен, выпроваживая из шатра молодых колдунов. Отведя в сторонку, произнес тихо:
— Вот вам немного монет на сладости. Не шикуйте и рты не разевайте, обворуют вмиг. Держитесь вместе и будьте осторожны. Не забывайте, вы обычные люди из горской деревушки. До заката чтобы вернулись непременно! Будет кто подначивать, задевать — в драки не влезайте. Все ясно?
— Не тупые, — буркнул Тэзир, потянувшись за деньгами.
Но привратник деньги передал Арки.
— Ступайте. И глядите мне! — Окинув напоследок суровым взором своих подопечных, потряс он огромным кулачищем.
Избавившись от надзора, балагур шмыгнул к повозке, завозился среди поклажи.
— Идите, я вас догоню, только плащ накину. Зябко как-то.
— Зябко? — прищурилась Кайтур. — Хитришь, дружок. А ну показывай, что прячешь, — дернула она плащ из его рук. На землю со звоном упали кинжалы и чекан.
— Что творишь?! Совсем мозги куриные? — Тэзир, оглядываясь по сторонам, быстро подобрал оружие, прикрыл плащом. Наткнувшись на осуждающие лица друзей, буркнул: — Чего?
— Это как понимать? Оружие под запретом. А вы припрятали. Так друзья разве поступают? Попадетесь — всем влетит, — возмущенно выпалила Кайтур.
— А зная тебя, попадешься точно, — добавил Арки.
— Накинулись, как воронье. Ума нет понять! Взяли бы все оружие — сразу приметили бы наставники. А так никто не догадается, и есть кое-какая защита на всякий случай, — огрызнулся Тэзир.
— Будем вести себя тихо, и оружие не понадобится. Никто им размахивать не собирается по пустякам, — отрезала Ная, засовывая за пояс кинжалы и набрасывая плащ.
Балагур, сопя, спрятал чекан за спиной, прикрыл плащом.
— Пойдем или так и будем топтаться у телеги?
Огромные железные врата были гостеприимно распахнуты, решетка поднята, но десяток стражей в полном вооружении зорко следил за каждым прибывшим. Чтобы пройти в город, пришлось выстоять длинную очередь. Утомительное занятие, если бы не болтовня людей, делящихся новостями. Пока добрались до ворот, узнали кучу невероятных сплетен, что происходит в мире. Общительный Тэзир перезнакомился с половиной народа, получил массу приглашений в гости и притащил десяток красных яблок и кольцо копченой колбасы.
— Цените кормильца. А то этот мухомор Хостен только и знает, что принижать мои достоинства, — хрустнул балагур соленым огурцом, неизвестно откуда взявшимся у него в руках.
Колдуны оценили — расхватав вмиг яблоки и поделив колбасу.
Внимание стражников у ворот привлекли только девушки. Лица воинов сразу расплылись в улыбках, маслянистые взгляды с интересом заскользили по стройным фигуркам. Зазвучали предложения обыскать красоток тщательнее, вдруг те под сарафанами скрывают что-то запретное. Арки уже напрягся, сжал кулаки. Выручил Тэзир. Приобняв Наю, с дурашливой ухмылкой погрозил пальцем стражникам:
— Какие хитрюги! Мне прежде немалый калым пришлось заплатить и жениться, чтобы проверять каждую ночь, что она прячет под юбкой. Иначе старейшины кинжалом по горлу чиркнули и в пропасть сбросили бы. А вы хотите задаром баб наших щупать! Не знаете горских женщин, братцы. Они же злющие и драчливые, как пещерные кошки. Морду вмиг издерут и причиндалы оттяпают, если не муж их коснется. Хотите, проверяйте. Только потом без обид, я предупреждал.
Очередь в ожидании представления сгрудилась, с возбужденным любопытством уставилась на девушек.
— Сказки рассказываешь, — фыркнул один из стражников. — Эти тихони да чтоб рожу в клочья порвали — не поверю. И чем они причиндалы оттяпают? Если ножи прячут, так не положено, сдать надо.
— Ты на ногти их взгляни. Они ими ловчее, чем ножами орудуют. Дружок мой в том однажды убедился. Теперь поет тоньше стиррса и семья ему ни к чему. У наших баб ведь прародительница — снежная волчица, вот в них дикая кровь и играет. Порой сам боюсь в одну постель с женой ложиться.
Ная с хищным прищуром зыркнула на балагура.
Стражники недоверчиво покосились на девушек, но на всякий случай отступили, сопровождаемые хохотом толпы.
— И как вы с ними управляетесь тогда? — пробормотал второй стражник.
— Любовью и лаской. Если мужиком остаться хочешь.
— Тьфу, срамота какая, под бабой ходить, — сплюнул презрительно пожилой воин. — Они почитать и бояться должны мужика, а не наоборот.
— Так у вас бабы добрые, покладистые, нечета нашим. Завидую вам, братцы. Отпустили бы вы нас уже, а то моя закипать начинает, вон, брови нахмурила, того и гляди — подерет кого-нибудь в запале! — отодвинулся от Наи с опаской Тэзир.
— Допустим, это женка твоя. А остальные кто? — продолжал допрашивать самый дотошный стражник, по виду — старший в карауле.
— Брат с женой, — указал баламут на Арки с Саей. Затем кивнул на Кайтур. — И сестра наша.
— Что-то вы не больно похожи, цвет кожи разный.
— Так у нас батька один, а мамки разные. Отец вторую жену из другого селения привез. Не по своей воле пришлось жениться. Он ее ненароком у речки заприметил с задранным подолом. Стирала, не услышала шагов. А ему ума не хватило сразу деру дать, загляделся. Вот и принудили в жены взять, раз увидел больше положенного чужаку.
— Суровые у вас законы, — присвистнул старший. Тэзир согласно кивнул, скорчив несчастное лицо. — Ладно. Ступайте. Нечего народ задерживать.
Что молодые колдуны тут же и исполнили с радостью.
— Значит, наша прародительница — снежная волчица? И в нас течет дикая кровь? — ущипнула балагура Ная, когда они свернули на соседнюю улицу.
— А что мне оставалось? — потер парень место щипка. — Лучше бы поблагодарили, что беду отвел.
— Ты ему еще припомни жену, с которой он в одну постель ложиться боится, — подзадорил Арки.
— Неблагодарные! Я их спас от досмотра стражи, а они еще козни против меня строят. Вот и выручай вас после этого.
— Делов-то, ну облапили разок. А если бы они заглянули под ваши с Наей плащи… Вот тогда бы всем не поздоровилось, — выговорила сердито Кайтур.
— Не заглянули же. Чего о том зря кудахтать, — огрызнулась Ная. — Попались бы — разговор был бы другой.
— Давайте лучше вместо ссоры на ярмарку пойдем, сладостей поедим. Я их никогда не пробовала, — предложила Сая, предотвратив намечающийся разлад.
Предложение поддержали.
Взглянуть на рыночной площади было на что. Красочные лотки с разнообразным товаром, от которого не оторвать глаз, песни менестрелей, представления бродячих актеров и циркачей, пышные наряды местных женщин, снующие всюду разносчики сладостей и соблазнительных пирожных. Площадь кишела народом. И от стоявшего гвалта у колдунов с непривычки заложило уши. Они смотрели на все это яркое великолепие ошарашено-восхищенным взором. Ничего подобного им никогда не приходилось видеть. Раздражала только теснота и толчки локтями, но леденцы и посыпанные сладкой пудрой булочки помогали пережить эти неприятности.
