– Режим ожидания один, – сказал Скот.
– Проклятье! – пробормотал Гаваллан. – Совершенно необходимо, чтобы вертолеты со всех баз поднялись в воздух в одно и то же время. – Динамик опять ожил и затрещал.
– Говорит Ленге. – Голос Скраггера звучал гораздо громче и отчетливее и более резко. – У нас тоже полеты, но чем позднее, тем лучше. Как у вас с погодой?
– Режим ожидания один, Ленге. – Скот выжидательно посмотрел на Гаваллана.
– Свяжись с Ковиссом, – сказал Гаваллан, и все немного расслабились. – Сначала проверим, как у них дела.
– Ковисс, говорит Сьерра Один, как слышите? – Молчание. – Ковисс, говорит Сьерра Один, как слышите меня?
– Говорит Ковисс, слушаю вас. – Голос Мак-Айвера звучал напряженно и доходил с перерывами.
– Вы были на связи?
– Да. Для нас предпочтительнее твердый прогноз в соответствии с планом.
– Значит, так и решим. – Гаваллан взял микрофон. – Сьерра Один, всем базам, здесь погода переменчивая. У нас будет для вас твердый прогноз в семь ноль-ноль.
– Понял вас, – сказал Скраггер.
– Понял вас. – Голос Руди звучал с надломом.
– Понял вас, – сказал Мак-Айвер с облегчением.
Эфир снова умолк. Гаваллан произнес, не обращаясь ни к кому в особенности:
– Лучше держаться плана. Не хочу без нужды вызывать подозрения у службы управления полетами, а также чтобы этот ублюдок Сиамаки играл на наших нервах больше обычного. Руди мог бы сыграть отбой, если бы у него было что-то экстренное, до сих пор, собственно, может. – Он встал и потянулся, потом снова сел. Треск атмосферных помех. Их радиостанция была настроена еще и на канал экстренной связи 121,5. Гигантский «боинг» компании «Пан-Америкэн» поднялся в воздух, сотрясая стекла в рамах кабинета.
Мануэла шевельнулась на своем стуле, чувствуя себя непрошеной гостьей, хотя Гаваллан и сказал сегодня утром: «Мануэла, вы с нами тоже послушайте, вы среди нас единственная, кто говорит на фарси». На нее время так сильно не давило. Ее муж был в безопасности, немного пострадавший, но в безопасности, и ее сердце пело от радости, благословляя удачу, которая вытащила его из этого водоворота.
– Потому что именно водоворот это и есть, – сказала она ему в больнице вчера вечером.
– Может быть, но если бы Хусейн не помог, я до сих пор мог бы находиться в Ковиссе.
Если бы не этот мулла, тебя бы и не ранили, подумала она, но вслух ничего не сказала, не желая с ним спорить.
– Принести тебе что-нибудь, дорогой?
– Новую голову!
– Таблетку принесут через минуту. Врач сказал, что через шесть недель будешь летать, что ты здоровый как чалый буйвол.
– Чувствую я себя как хромой цыпленок.
Она рассмеялась.
Теперь она позволила своим мыслям спокойно течь; ей не нужно было переживать и нервничать в оставшееся время, как остальным, особенно Дженни. Еще две минуты. Треск атмосферных помех. Пальцы Гаваллана выбивают по столу барабанную дробь. Взлетел частный реактивный самолет, и она увидела, как на посадку заходит еще один лайнер, «Боинг-747» с цветами «Алиталии». Интересно, не это ли обратный рейс Паулы из Тегерана?
Минутная стрелка на часах коснулась двенадцати. В 07.00 Гаваллан взял микрофон:
– Сьерра Один всем базам: наш прогноз составлен окончательно, и мы ожидаем, что погода улучшится, но будьте осторожны, возможны небольшие вихри. Как поняли меня?
– Сьерра Один, говорит Ленге. – Голос Скраггера звучал беззаботно. – Поняли вас, будем остерегаться вихрей. Конец связи.
– Сьерра Один, говорит Бендер-Делам, поняли вас и будем остерегаться вихрей. Конец связи.
Молчание. Секунды с тиканьем пролетали мимо. Гаваллан закусил нижнюю губу. Подождал, потом включил радиостанцию на передачу.
– Ковисс, как слышите меня?
Ковисс. 07.04. Мак-Айвер и Локарт сверлили взглядом ВЧ-радиостанцию. Почти одновременно оба взглянули на часы. Локарт пробормотал:
– На сегодня откладывается. – Его прошиб пот от облегчения. Еще один день передышки, подумал он. Может быть, сегодня телефоны заработают, может быть, сегодня мне удастся поговорить с ней…
– Они бы вышли на связь в любом случае, это часть плана, они должны выйти на связь что так, что эдак. – Мак-Айвер пощелкал переключателем. Нужные лампочки исправно загорались. Аппарат работал нормально. – А, катись оно все к чертям! – бросил он и поставил переключатель на передачу: – Сьерра Один, говорит Ковисс, как слышите меня? – Молчание. Он повторил, еще более встревоженно: – Сьерра Один, говорит Ковисс, как слышите меня? – Молчание.
– Да что с ними там такое, черт подери? – процедил Локарт сквозь зубы.
– Ленге, говорит Ковисс, как слышите меня? – Никакого ответа. Внезапно Мак-Айвер вспомнил. Он вскочил на ноги и подбежал к окну. Главный провод приемопередающей антенны висел незакрепленный, качаясь на ветру. Выругавшись, Мак-Айвер рванул на себя дверь на крышу и выскочил на холод. Пальцы у него были сильные, но гайки слишком заржавели и не трогались с места, и он увидел, что припаянное к проводу контактное кольцо разъела ржавчина и оно разломилось. – Черт, черт, черт…
– Держи. – Появившийся рядом с ним Локарт протянул ему плоскогубцы.
– Спасибо. – Мак-Айвер постарался соскоблить ржавчину. Дождь почти прекратился, но они этого не заметили. Раздался удар грома. Сплошная молния полыхнула над Загросом; большую часть горного массива закрывали облака. Торопливо работая, он рассказал Локарту о том, как Вазари вчера столько времени проторчал на крыше, закрепляя провод. – Когда я пришел сюда сегодня утром, я сделал дежурный звонок, поэтому был уверен, что радиостанция работает, и у нас все было нормально в шесть тридцать, а потом и в шесть сорок. Должно быть, ветер оторвал провод где-то после шести сорока… – Плоскогубцы соскользнули, Мак-Айвер поранил палец и чертыхнулся.
– Давай я доделаю!
– Да нет, все в порядке. Еще пара секунд.
Локарт вернулся в диспетчерскую: 7.07. На их базе было тихо. На базе ВВС какие-то грузовики разъезжали туда-сюда, но самолеты стояли на месте. Внизу у ангара их два механика по-прежнему возились с 212-ми; согласно плану, Фредди и Эйр были с ними. Тут он заметил Вазари, катившего на велосипеде по дорожке с внутренней стороны забора. Его сердце глухо стукнуло.
– Мак, Вазари едет сюда с базы.
– Останови его, скажи ему что угодно, только останови его. – Локарт бросился вниз по лестнице. Мак-Айвер чувствовал тяжелые удары сердца в ушах. – Ну давай же, черт подери, – пробормотал он и снова обругал себя за то, что не проверил все заранее. Проверяй, перепроверяй и проверяй снова; безопасность не возникает сама по себе, ее нужно планировать!
Плоскогубцы опять сорвались. Он опять пристроил их, и на этот раз гайка пошла по болту. Теперь одна сторона была прочно закреплена. Секунду он боролся с искушением рискнуть, попробовать как есть, но осторожность взяла верх над нетерпением, и он подтянул и другую сторону. Слегка потянул за кабель. Держится прочно. Он торопливо вернулся в диспетчерскую; пот градом катился с него. 7.16.
