Плоскогубцы опять сорвались. Он опять пристроил их, и на этот раз гайка пошла по болту. Теперь одна сторона была прочно закреплена. Секунду он боролся с искушением рискнуть, попробовать как есть, но осторожность взяла верх над нетерпением, и он подтянул и другую сторону. Слегка потянул за кабель. Держится прочно. Он торопливо вернулся в диспетчерскую; пот градом катился с него. 7.16.
Мгновение он не мог отдышаться.
– Ну давай, Мак-Айвер, давай, ради всех святых! – Он сделал глубокий вдох, и это помогло. – Сьерра Один, говорит Ковисс, как слышите меня?
Встревоженный голос Скота отозвался тут же:
– Ковисс, Сьерра Один, слушаю вас.
– У вас есть какая-нибудь информация для нас по погоде?
В следующую секунду раздался голос Гаваллана, еще более встревоженный:
– Ковисс, мы разослали следующую информацию ровно в семь ноль-ноль: наш прогноз составлен окончательно, и мы ожидаем, что погода улучшится, но будьте осторожны, возможны небольшие вихри. Как поняли меня?
Мак-Айвер выдохнул:
– Понял вас, будем остерегаться небольших вихрей. Остальные… э-э… получили эту информацию?
– Да…
Главное управление в Эль-Шаргазе.
– …повторяю, да, получили, – повторил в микрофон Гаваллан. – Что случилось?
– Никаких проблем, – раздался голос Мак-Айвера, сигнал был слабым. – До скорой встречи, конец связи. – Эфир замолк.
В кабинете взметнулась волна ликования, Скот обнял отца и охнул, когда боль прострелила плечо, но это осталось незамеченным. Мануэла сжимала Гаваллана в объятиях.
– Я позвоню в больницу, Энди, – сказала она, – вернусь через секунду. – Она убежала.
Ноггер подпрыгивал на месте с широкой улыбкой, а Гаваллан сказал со счастливым лицом:
– Думаю, все непилоты заслуживают по большой бутылке пива!
Ковисс. Мак-Айвер выключил радиостанцию и откинулся на спинку стула, приходя в себя; он чувствовал себя странно: голова была легкой, а руки тяжелыми.
– Ладно, ерунда, решение принято! – сказал он вслух.
В диспетчерской было тихо, только ветер поскрипывал дверью на крышу, которую он в спешке оставил открытой. Мак-Айвер закрыл ее и увидел, что дождь кончился, тучи выглядели все так же угрюмо. Он заметил, что его палец все еще кровит. Рядом с ВЧ-радиостанцией лежал рулон бумажных полотенец, и Мак-Айвер оторвал кусок и кое-как обмотал его вокруг пореза. Руки у него дрожали. Подчиняясь внезапному порыву, он вышел и опустился на колени рядом с антенным проводом. Ему потребовалась вся его сила, чтобы оторвать его. Потом он еще раз осмотрел диспетчерскую и спустился вниз.
Локарт и Вазари сидели в кабинете Эсвандиари, Вазари был небрит и одет неопрятно, атмосфера в комнате казалась странно наэлектризованной. Некогда об этом беспокоиться, подумал Мак-Айвер, Скраггер и Руди уже в воздухе.
– Доброе утро, сержант, – неприветливо поздоровался Мак-Айвер, ощущая на себе испытующий взгляд Локарта. – Если не ошибаюсь, я предоставил вам сегодня выходной. У нас нет никаких серьезных полетов.
– Да, капитан, так и есть, только я… э-э… мне не спалось и… и я не чувствую себя в безопасности там, на базе. – Вазари заметил раскрасневшееся лицо Мак-Айвера и неуклюжую бумажную повязку на пальце. – Вы хорошо себя чувствуете?
– Да, я в порядке, просто порезался о разбитое стекло в окне. – Мак-Айвер бросил взгляд на Локарта, который потел не меньше, чем он сам. – Нам лучше идти, Том. Сержант, мы проводим наземную проверку 212-х. – Он заметил, как Локарт резко вскинул на него глаза.
– Да, сэр. Я проинформирую базу, – сказал Вазари.
– Этого не нужно. – На какое-то мгновение Мак-Айвер растерялся, потом ответ пришел к нему. – Говорю вам для вашей же пользы: если вы намереваетесь здесь околачиваться, вам лучше приготовиться к встрече с министром Киа.
Иранец побледнел.
– Что?
– Он должен скоро появиться, чтобы лететь назад в Тегеран. Вы, кажется, были единственным свидетелем против него и бедолаги Мастака?
– Конечно, но я слышал их разговор, – вспыхнул Вазари, испытывая потребность оправдать свой поступок. – Киа – подонок и лжец, как и Мастак, и они действительно договаривались об этой сделке. Вы что, забыли, что именно Мастак приказал тогда избить капитана Эйра? Они бы убили его, вы забыли об этом? Эсвандиари и Киа, всё, что я сказал тогда про них, было правдой, правдой!
– Уверен, что так. Но он-то точно будет чертовски не в духе, если вас увидит, нет? Как и остальные сотрудники, они все очень на вас разозлились. Они наверняка вас выдадут. Может быть, у меня получится отвлечь Киа, – предложил Мак-Айвер в виде затравки, надеясь удержать его на своей стороне, – может быть, нет. На вашем месте я бы тихонько исчез, а не торчал тут на виду. Пошли, Том. – Мак-Айвер повернулся к двери, но Вазари преградил ему дорогу.
– Не забывайте, это я предотвратил кровавую бойню, сказав, что груз Шандора сдвинулся, если бы не я, он был бы мертв, если бы не я, вы все бы сейчас стояли перед комитетом… вы должны помочь мне… – Теперь по его лицу текли слезы. – Вы должны помочь мне…
– Я сделаю что смогу, – сказал Мак-Айвер, испытывая к нему жалость, и вышел. Снаружи ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не пуститься бегом к остальным, видя их тревогу. Локарт поравнялся с ним.
– «Шамал»? – спросил он; ему приходилось чуть не бежать, чтобы не отставать от Мак-Айвера.
– Да, Энди нажал кнопку ровно в семь, как планировалось, Скрэг и Руди в курсе и уже, наверное, в воздухе, – ответил Мак-Айвер; слова торопились наружу, наталкиваясь одно на другое. Он не заметил отчаяния, внезапно проступившего на лице Локарта. Они подошли к Эйру и механикам. – «Шамал»! – прохрипел Мак-Айвер им всем, и слово прозвучало как призывный набат.
– Чудненько. – Голос Фредди Эйра звучал бесстрастно, свое возбуждение он прятал глубоко внутри.
У остальных это не получилось:
– Почему задержка? Что случилось?
– Потом расскажу, запускайте двигатели, все за дело! – Мак-Айвер направился к первому 212-му, Эйр – ко второму, механики уже забирались в пассажирские салоны. В этот момент штабная машина с полковником Чангизом и несколькими военнослужащими с базы влетела на их территорию и остановилась у здания управления компании. Все солдаты были вооружены, все носили на рукаве «зеленые повязки».
– А, капитан, вы везете министра Киа назад в Тегеран? – Чангиз выглядел немного сбитым с толку и сердитым.
– Да-да, везу, в десять, в десять часов.
– Я получил записку, что он хочет перенести свой отлет на восемь утра, но вы не должны вылетать раньше десяти, как указано в вашем разрешении на полет. Вам ясно?
– Да, но…
