потом исчезли?!
Подходя к дому уже в сумерках, заметил тощую фигурку около своей калитки, от которой пахнуло беспокойством и немного раздражением. Заметив меня, фигурка решительно двинулась навстречу.
— Сашка? — удивился я — Тебе делать нечего, кроме как мой забор своей спиной подпирать?
— Ты где был? — начала Сашка — Впрочем, не важно. Ты мог бы прийти завтра к нам домой?
— Зачем?
— Папа хочет познакомится. — пояснила Сашка.
— Не понял, к чему такая спешка. — ответил я — У тебя же День Рождения в конце мая? Ну вот там и познакомимся.
— Папа боится, да и мы все боимся, что до моего Дня Рождения он может не дотянуть. — пояснила Саша.
— Так. — я секунду осмысливал услышанное — Почему?
— Инфаркт. — кратко ответила Александра.
Глава 22
— Хм. Насколько батя плох? — уточнил я.
— Плох. — печально вздохнула Саша.
— Он хоть до завтра дотянет? — уточнил я.
— До завтра — точно дотянет. — заверила Саша.
— Тогда пошли чайку попьем, заодно ты мне всё подробно расскажешь. — предложил я.
— Поздновато как-то. — неуверенно произнесла Сашка.
— Я пончики на станции купил. — знал, чем соблазнить девушку.
— Вперед! — тут же согласилась Александра.
Перед чаем пришлось отдавать дань кошке, чтоб не орала и не кидалась под ноги. Зато потом, треская пончики и запивая их ароматным напитком, Саша поведала про проблемы отца. Инфаркт Петр Федорович схлопотал еще прошлым летом. Заместитель начальника автопарка местного завода в очередной раз пытался выбить уже который месяц задерживаемую зарплату для себя и своих шоферов, тех, кто еще не разбежался от таких щедрот, когда посерел лицом, хватанул ртом воздух, схватился за левую сторону груди и тихо обмяк на стуле в кабинете директора. Повезло, что дотянул до приезда «скорой».
В больнице ничем его не обрадовали. Подлечили, конечно, но сказали, что надо ставить шунты. Но. Опять это «но». В очередь его поставили. Но бесплатная операция светила лет через двадцать, по словам родителей, которых подслушала Сашка. На платную операцию денег нет, да и если делать платную — то не у нас, сами хирурги так и говорили. Нет, специалистов и в Союзе хватает — ничем не уступят западным. А вот сами материалы шунтов, подготовка к операции и послеоперационная терапия у нас просто ужасная. Опять же — из-за отсутствия необходимых медикаментов. Всё это Сашка рассказала довольно сумбурно, из того, что умудрилась подслушать.
Так что пока папе оформили инвалидность. Пока оформляли — нервы тоже вытянули с километр. Тут еще одна напасть, пока он гулял по больницам, его потихоньку уволили с предприятия задним числом. Через три дня после того, как его увезла скорая. Якобы за прогулы. Задолженность, правда, выплатили полностью, но, с учетом гиперинфляции, этой суммы хватило на неделю семье из четырех человек.
И вот, здоровый, каким он себя считал, сорокалетний мужик, вмиг превратился для семьи в обузу. С учетом того, что является пенсионером и категорическим запретом врачей поднимать что-либо тяжелее собственного полового органа — работу найти нереально. Такие обстоятельства даже самого ярого оптимиста загонят в тяжелую депрессию. Стал потихоньку выпивать. Что тоже строго запрещено. Но если чуть-чуть — то можно? Потом не потихоньку. Итог этого мне можно было не рассказывать — скандалы, вымотанные нервы окружающим, и так далее, и тому подобное.
Вот в ночь с пятницы на субботу его и увезли на скорой. Опять. Саша была не в курсе, что там у него было. Но выписали его в понедельник уже совсем плохого. Ходит еле-еле. Предпочитает лежать. Кряхтит, как дед. Короче — жесть.
Я внимательно выслушал всё, что рассказала Саша, задумчиво почесал левую бровь и сказал:
— Знаешь, пожалуй, я смогу вам помочь.
— Как? — саркастически спросила Сашка — Чемодан денег на операцию дашь?
— Чемодана денег у меня нет. — ответил я. Не говорить же ей что, при необходимости, денег можно насобирать столько, что и в сухогруз не поместятся — Но у меня есть один знакомый… Короче, утро вечера мудренее, а за окном уже темно.
— Ой, и правда! — очнулась Сашка.
— Давай ты завтра после уроков за мной зайдешь, и мы сходим к твоему папе в гости. А я попробую со знакомым связаться.
— Что хоть за знакомый? — спросила Сашка, уже натягивая кроссовки в коридоре.
— Мамин знакомый. — напустил туману я, одеваясь — Врач. Со своей клиникой. Короче, ничего не хочу говорить, пока сам не выясню. А то сейчас наобещаю с три короба, а по итогу выйдет «пшик». И как вы потом на меня смотреть будете?
— Ну ладно. — согласилась Саша — А ты куда одеваешься?
— Тебя проводить. — буркнул я — Темень на дворе. Вдруг такую красавицу половцы какие украдут?
— Половцы? — хихикнула Сашка.
— Ага. — хмуро подтвердил я — Половцы. Современные. Сменившие коней на вишневые «девятки».
— А, ты про этих. — сразу погрустнела Сашка — Ты знаешь, после встречи с тобой их не видно.
— Но это не значит, что они исчезли, или забыли о тебе. — серьезно ответил я — Пока их припугнули. Сидят тихо. Но пройдет время, да еще водкой подогреются… Пустые головы плюс алкоголь — очень опасная смесь. Так что давай-ка я тебя до дома доведу. Мне спокойней будет.
— Ок. — согласилась Сашка.
— Кстати. — спросил я, вышагивая по улице рядом с Сашкой — А чего твой батя от меня хотел-то? Чего так встречи добивается.
— Не знаю. — пожала плечами Сашка — Поблагодарить. За тот случай, ну помнишь, у рынка?
— Дичь какая. — произнес я — Я уже и забыл обо всём давным-давно.
— А он — нет. — отозвалась Сашка — Такой вот у меня папа. Мы-то привыкли давно к его бзику. Другие иногда пугаются. Как ты сейчас.
— И запомни! — инструктировал я девчонку, стоя у ее подъезда — Если отцу ночью станет хуже — в первую очередь бежать ко мне. Не в скорую звонить, а ко мне. Кстати, у вас дома телефон есть?
— Откуда? — ответила Сашка.
— Вот!
