Дэн потребовал всех военных покинуть гражданские посты [Ibid.: 388–391; Vogel 2011: 97–98].
Он также эффективно возобновил введение мер по восстановлению общенациональной партийной организации, способствуя росту авторитета партийных секретарей и продолжая реабилитацию подвергшихся ранее гонениям чиновников и специалистов. Дэн четко обозначил как главенство партийного руководства, так и недопустимость в дальнейшем бунтов против партийной системы. Он приказал провести оценку новых членов партии, вступивших в нее после 1968 г. С его слов, для подтверждения их членства было необходимо удостовериться в наличии у них должных квалификаций и дисциплинированности. Те, кому не хватило «компетентности» или кто все еще держался за своих сторонников по фракции, подлежали исключению из КПК. Новички, которые добивались восхождения по карьерной линии или уже занимали высокие посты, должны какое-то время отработать на стартовых должностях, чтобы приобрести надлежащий опыт для руководящих позиций, заключил он [Vogel 2011: 121].
Наконец, Дэн проводил жесткую кампанию подавления фракционализма. В первую очередь он сконцентрировал свое внимание на национальной железнодорожной системе, а затем переключился на ключевые промышленные секторы: производство угля и стали. Показательны в этом контексте меры по устранению ошибок, которые Дэн потребовал провести в железнодорожном управлении Сюйчжоу – ключевом транспортном узле в провинции Цзянсу, где постоянные и глубоко укоренившиеся фракционные трения регулярно приводили к сбоям в поставках промышленного сырья на восток и север Китая. В феврале 1975 г. Дэн передал контроль над железнодорожной системой Китая, которой раньше ведали провинциальные правительства, министерству путей сообщения КНР и опубликовал директиву, которая обозначала фракционное противостояние действиям ведомства проявлением «буржуазного настроя», а попытки порчи железнодорожной инфраструктуры – «контрреволюцией». Дэн направил в железнодорожное управление Сюйчжоу рабочую группу во главе с министром путей сообщения. Руководитель управления – бывший повстанец – был задержан. Аресту подверглись и попытавшиеся вступиться за него сторонники. Рабочая группа провела серию массовых собраний порицания, выступая с критикой фракционных конфликтов, потребовала добиваться существенного снижения аварийности на железных дорогах и выполнения квот по грузоперевозкам, а также перевела многих активистов на новые должности, разорвав тем самым локальные фракционные связи. События в Сюйчжоу стали общенациональной моделью действий по отношению к вызывавшим вопросы железнодорожным управлениям, по вине которых возникали транспортные перебои [Ibid.: 103–109]. Та же самая методика была применена и к не менее проблематичным крупным центрам производства угля и стали [MacFarquhar, Schoenhals 2006: 382–387; Vogel 2011: 109–114].
Повстанцы из провинции Чжэцзян, которые на фоне «второй культурной революции» 1974 г. сформировали для отстаивания собственных интересов ополчение рабочих, сопротивлялись подобной корректировке политического курса. Тогда Дэн отправил в Ханчжоу наделенную значительными полномочиями рабочую группу. Повстанцы оказались под мощным давлением. Рейд на штаб фракции ранним утром завершился арестом руководителя движения Вэн Сэньхэ. Для предупреждения возможных волнений на крупные фабрики в Ханчжоу и в окрестностях города были брошены силы НОАК. Наказаниям подверглись и другие повстанческие лидеры. Ополчение рабочих было ликвидировано, а для закрепления результатов в руководстве провинции Чжэцзян прошли перестановки [Forster 1990: 198–219; 1992; MacFarquhar, Schoenhals 2006: 386–387].
Последнее радикальное отступление
Решительные действия Дэн Сяопина по наведению порядка и восстановлению партийного авторитета выполнялись в полном соответствии с его мандатом. Мао давно и четко обозначил свое желание убрать военных из гражданской администрации. Дэну удалось это сделать. Мао явственно хотел восстановления партийной организации и возвращения на службу посрамленных чиновников. Дэн всеми силами способствовал этому. Мао также недвусмысленно указывал, что он намерен сохранить «положительные достижения» «культурной революции», и хроническая фракционная междоусобица в их список не входила. Мао желал порядка, дисциплины и стабильности, в которых он видел консолидацию успехов «культурной революции». Дэн добивался этого в первую очередь за счет политических средств: очевидного подчеркивания авторитета КПК и призывов к дисциплине и единству. Ни в чем из этого он не переступил границ, которые провел для него Мао.
Однако в конечном счете Дэн хотел выйти за пределы чисто политических мер и создать основы современной экономики. По всей видимости, инициативы в этом направлении, крайне умеренные в ретроспективе, заставили Мао разувериться в приверженности Дэна делу «культурной революции». Впрочем, если мы примем во внимание рыночные реформы, которые будут инициированы Дэном после кончины Мао, интуиция того не подвела. Тогда же, при жизни лидера, Дэн пошел на некоторые меры, которые выходили за границы намерения восстановления порядка и стабильности. Он запустил подготовку амбициозного плана по возрождению китайской промышленности и стимулированию экономического роста, которые бы обеспечивались импортом продвинутых зарубежных технологий, введением практик международной торговли, в том числе с привлечением зарубежных кредитов, и повышением стимулов к труду и дисциплине в промышленном секторе за счет внедрения принципа оплаты по фактическим результатам. Еще один план, который замыслил Дэн, был направлен на усиление роли науки и технологий, в частности, путем восстановления Академии наук Китая. Предполагалось вернуться к системе издания профессиональных журналов, вывести из научных секторов армейских офицеров и членов пропагандистских команд, обеспечить открытый доступ к исследовательским материалам и оборудованию, в том числе и к зарубежным изданиям, окончательно вернуть из сельской местности всех бывших научных сотрудников и целенаправленно развивать сферы высоких технологий, в частности компьютеры, лазеры и дистанционное зондирование, а также фундаментальные исследования в области ядерной энергии и физики элементарных частиц. Была также обозначена цель возобновления исследований в области общественных наук и создания автономной Академии общественных наук Китая. Третья инициатива была направлена на реабилитацию высшего образования: программа должна была вернуть надлежащий статус преподавателям, которые получили специализированное образование до «культурной революции», обеспечить прием студентов напрямую из школ, а не по политическим разнарядкам с фабрик и из сельскохозяйственных предприятий, сократить или исключить для университетских учащихся принудительную производственную практику и вернуться к более продолжительным специализированным учебным курсам с высокими академическими стандартами [MacFarquhar, Schoenhals 2006: 400–402; Teiwes, Sun 2007: 324–348; Vogel 2011: 125–133, 137–140]. Во всех случаях у этих инициатив и планов был единый подтекст: по научным и промышленным достижениям Китай заметно отстал от других стран, а национальная система высшего образования не отвечала требованиям времени. Предлагаемые новые политические курсы содержали ясный намек: «культурная революция» усилила отсталость Китая.
К концу 1975 г. у Мао возникли дурные предчувствия. Есть самые различные версии того, что именно вызвало ускоренную утрату его доверия к Дэну. В любом случае смена акцента в воззрениях Мао обозначилась в сентябре. К ноябрю он уже допустил жесткую критику Дэна за политические ошибки[200]. Рассматривая эти события в ретроспективе, трудно винить Мао, который счел, что Дэн был заинтересован не в консолидации достижений «культурной революции», а в отмене контрпродуктивных курсов и восстановлении утраченного. В январе 1976 г. Дэн прекратил появляться
