Закладка Воскресенского собора (Спаса-на-крови) состоялась 6 октября 1883 года, освящен же он был почти четверть века спустя – в 1907 году. Собор, созданный «в русском стиле», украсили мозаичные панно, выполненные по рисункам В.М. Васнецова, М.В. Нестерова и других известных художников. Внутри храма соорудили специальную сень. Под ней находится сохранённый в неприкосновенности фрагмент набережной Екатерининского канала: часть решётки, плиты тротуара, булыжники мостовой, на которые упал, истекая кровью, царь. Народная молва утверждает, что до сих пор, если подойти к этому мемориальному месту, можно услышать стоны невинно убиенного государя.
Через двадцать лет в Петербурге было создано Общество благодарения в память 19 февраля 1861 года. Девизом Общества стали слова: «Чти в памяти и благодари в сердце царя-освободителя». По легенде, общество возникло по инициативе петербургского мещанина С.В. Карпова, которому приснился сон. Во сне он увидел Александра II, «грустно смотрящего на крестьян, собравшихся перед ним». «Вот я освободил вас, – сказал государь, – а что вы сделали, чтобы отблагодарить меня?»
На следующий день после гибели Александра II российский престол занял его сын Александр III. Александр III был вторым сыном императора Александра II и стал наследником престола только в 1865 году, в двадцатилетием возрасте, после смерти своего старшего брата Николая, который едва ли не накануне свадьбы умер от воспаления легких. По легенде, умирая, он соединил руки своей невесты, принцессы Дагмары, в православии Марии Фёдоровны и брата Александра и, взяв с них слово, что они поженятся, благословил их.
Неожиданность, с которой Александр стал наследником престола, известным образом сказалось на всей его жизни и особенно царствования. Он, вопреки тому как было принято в царской семье для наследников престола, не готовился к царствованию по специально разработанным программам, был малообразован, а по многочисленным свидетельствам – просто безграмотен. Когда уже в качестве официального наследника его пытались засадить за учебу, он откровенно возражал: «Зачем мне все это? У меня будут грамотные министры».
В то же время, хорошо понимая нужды государства и остро чувствуя настроения народа, он сделал основой своего царствования мощную идею русификации страны. Это, казалось ему, отвечало самым сокровенным стрункам души русского народа. Пример подавал лично, за что получил характеристику «самого русского царя». Едва взойдя на престол, Александр III, согласно одной легенде, вызвал к себе в кабинет Победоносцева и, оглядываясь по сторонам, не подслушивает ли кто, попросил откровенно сказать ему «всю правду»: чей сын Павел I? «Скорее всего, отцом императора Павла Петровича был граф Салтыков», – ответили ему. «Слава тебе, Господи, – воскликнул Александр III, истово перекрестившись, – значит, во мне есть хоть немножко русской крови. Значит, мы – русские». Правда, потом нашлись факты в пользу отцовства Петра III, и Александр обрадовался снова: «Слава Богу, мы – законные».
Конечно, было важно и то и другое. Однако на облегченное восклицание в связи с тем, что «мы – русские», следует обратить особое внимание.
По традиции, идущей с петровских времен, наследники российского престола заключали браки с представителями одной из германских династий. С одной стороны, такой порядок обеспечивал равнородность браков, но с другой – приводил к уменьшению русской крови в жилах наследников. По официальным данным в Александре III было всего 1/64 русской крови и 63/64 – немецкой. И к этой 1/64-й Александр относился исключительно ревностно. Сохранилось предание о том, как однажды императору представляли членов штаба одного из армейских корпусов. Когда седьмой по счёту прозвучала фамилия «Козлов», Александр Александрович не удержался от восклицания: «Наконец-то!». Все остальные фамилии были немецкого происхождения, начинались на «фон» или имели окончания на «гейм» или «бах». Это императорское «Наконец-то!» передавалось в Петербурге из уст в уста. Насколько это могло представляться серьёзным для императора, можно судить по данным, опубликованным в 1915 году в «Новом времени»: немецкие фамилии имели более 15 % офицеров русской армии и около 30 % членов Государственного совета. Даже с учетом подчеркнуто националистического характера этого издания, усиленного условиями войны с Германией, статистика впечатляет.
Свою «русскость» Александр старался подчеркнуть при каждом удобном случае. Известно, что он не любил иностранных слов и всюду старался заменить их отечественными аналогами. Так, вместо «гомосексуалист» он говорил «жопник». И когда ему однажды пожаловались на то, что Чайковский увлекается мальчиками, примирительно ответил: «В России жоп много, а Чайковский один».
Крайняя озабоченность Александра «чистотой крови» доходила до абсурда. Когда к нему пришел один из великих князей с просьбой разрешить ему жениться на дочери одного из гостинодворских купцов, тот, если верить легенде, выгнал его вон со словами: «Со многими дворами я нахожусь в родстве, но с Большим Гостиным быть в родстве не желаю».
В этой связи следует особо сказать и об антисемитизме Александра III. Известно, что через полтора месяца после убийства Александра II, по России прокатилась чудовищная волна еврейских погромов. Ей предшествовали широко распространявшиеся слухи о том, что царя убили евреи. Слухи никем не опровергались. Тогда-то и заклеймили Александра III антисемитом. Появилась, как пишет Солженицын, «ядовитая клевета», будто Александр III в ответ на сообщение о погромах сказал: «А я, признаться, сам рад, когда бьют евреев». Оставим на совести Солженицына степень «ядовитости» этой будто бы клеветы, но при этом напомним, что очень скоро император такую характеристику вполне оправдал. Был обнародован ряд антиеврейских законов, в том числе и беспрецедентный закон «о процентной норме» при поступлении евреев в высшие учебные заведения.
Император Александр III
Понятно, что о русофильстве Александра III должны были знать и за границами Российской империи. Однажды в Гатчине, во время рыбалки, до которой царь был весьма охоч, его отыскал министр с настоятельной просьбой немедленно принять посла какой-то великой державы. «Когда русский царь удит рыбу, Европа может подождать», – будто бы раздраженно ответил император. А когда во время одного из застолий австрийский посланник намекнул, что его страна может вдоль русской границы выставить свой воинский корпус, Александр взял со стола большую серебряную вилку, завязал её в узел, бросил в сторону австрийца и сказал: «Вот что мы с вашим корпусом сделаем».
Надо сказать, городской фольклор полон образцами остроумных решений Александра III. Некоторые из них становились достоянием городского фольклора. Так, рассказывают, что, когда одного крестьянина приговорили к шести месяцам тюрьмы за то, что он плюнул на портрет царя, и Александру доложили об этом, он расхохотался: «Он наплевал на меня, а я его буду ещё и полгода кормить? Отпустите его ко всем чертям и скажите, что я тоже плюю на него».
Во время царствования Александра III, а оно продолжалось с 1881 по 1894 год, Россия не вела ни одной войны. Неслучайно Александр III остался в истории с прозвищем, присвоенным ему народом, – «Царь-миротворец», хотя многие и называли его презрительно: «Булочник на престоле». Сохранилось любопытное предание о том, как Александр III посетил торжественное заседание по случаю полувека со дня гибели Пушкина. «Как это Пушкин изловчался писать при суровой николаевской цензуре», – будто бы удивленно проговорил царь… и тут же отправился знакомиться с проектами памятника Николаю I.
Император Александр III с супругой Марией Фёдоровной
Особо следует сказать то ли о мнимом, то ли о подлинном алкоголизме Александра III. Вольным или невольным виновником слухов об этом стал начальник царской охраны, личный друг Александра III генерал-адъютант П.А. Черевин. Будто бы в 1912 году Черевин вдруг разоткровенничался перед издателем одной парижской газеты и рассказал ему, как они вместе с императором, скрываясь от императрицы, пили водку, предварительно пряча бутылки в голенищах специально заказанных сапог. Родилась легенда, которая с лёгкой руки генерала стала кочевать из сочинения в сочинение о царствовании Александра III.
Сохранилась и другая любопытная легенда. Будто бы у Александра III был личный шут – горбун Ульян, известный в Петербурге своим непристойным, бесстыдным поведением. С Ульяном император будто бы и пьянствовал, «а тот учил Александра через рюмку в зеркале узнавать свою судьбу». Но однажды, рассказывает легенда, горбун пропал. Поговаривали, что утонул. А вот сам, или ему помогли недруги царя – никто не знал, хотя «достоверных» слухов на этот счёт ходило в Петербурге достаточно. Тогда-то император, поминая своего единственного друга, будто бы и «запил не на шутку». Говорят, в пьяном угаре царю являлся тот самый Ульян, и они снова беседовали. Придворные молча показывали на дверь, за которой пил император, качали головами и приговаривали: «Опять ушёл искать горбатого». Кто знает, как было на самом деле? Но среди безнадёжных алкоголиков вот уже которого поколения особой любовью пользуется гремучая смесь одеколона «Саша» с одеколоном «Тройной», которая в народе носит название «Александр III».
