говорил с ней… жестковато.
На востоке только занимался рассвет, даря земле тепло и радость. Трава расстилалась зеленым ковром у пруда.
Владыка лег и посмотрел в бескрайнее небо над головой. Он, казалось, задумался о чем-то своем, когда ответил ей:
– Если бы я узнал тебя тогда, мой ребенок уже мог бы помогать по дому.
Фэнцзю еще не отняла от лица платка, поэтому не была уверена, что расслышала его слова.
– Что ты сказал? – переспросила она.
Владыка подпер голову левой рукой, правой похлопал по траве и предложил:
– Давай полежим тут перед возвращением.
Фэнцзю глубоко задумалась. Эта поза владыки была ей хорошо знакома. Он всегда опирался на одну руку, когда ловил рыбу, а другой поддерживал удочку. Ожидая, когда рыба клюнет, он порой даже прикрывал лицо от солнца какой-нибудь буддийской сутрой. Владыка часто выглядел привлекательно, но больше всего ей нравилась эта поза, полная удивительного спокойствия. Очарованная его красотой, она легла, оставив муки совести оттого, что их ждут. Она даже с большой охотой заползла в его объятия, хотя и не забыла напомнить:
– Господин Мо и третий принц все еще ждут нас. Мы совсем немного полежим, да?
Вокруг волновалось зеленое травяное море. Владыка обнял ее и закрыл глаза.
– Они найдут, чем заняться. Забудь о них.
Су Мое взглянул на пару, любующуюся восходом солнца у пруда, и сказал Лянь Суну:
– Такое когда-нибудь случалось прежде? Ты мне скажи, что нам делать?
Лянь Сун вздохнул.
– Он вечно меня бросает, но это первый раз, когда он бросает меня ради девушки.
Третий принц взмахом руки призвал доску для вэйци, затем снова вздохнул:
– Что еще мы можем делать, кроме как ждать? Убьем время за игрой, что скажешь?
Глава 18. Вызов на церемонии Сокрытия оружия
Фэнцзю уже составила прекрасный план.
Во-первых, как только они покинут долину Песнопений, нужно извиниться перед тетей. Все-таки именно Бай Цянь привезла ее на Небеса. После того как Фэнцзю украл владыка, она долго не говорила с тетей. Хотя семья Бай давала детям достаточно свободы, тетя наверняка очень беспокоилась. Фэнцзю следовало обязательно прийти и погладить ее по шерстке.
Во-вторых, нужно было оживить Е Цинти. Спасая ее, он подставился под клинок злого духа, и в итоге его душу потрепала разрушающая сила. Даже если бы он переродился, он мог бы перевоплотиться только как злой дух, мучающийся из жизни в жизнь. Единственный способ спасти его состоял в том, чтобы создать из чар новое тело, которое сумело бы вместить и очистить его душу, затем отнести его к Нефритовому пруду и смыть всю грязь, позволив Е Цинти обрести бессмертие.
Фэнцзю уже собрала его душу и оставила ее у Се Гучоу. Теперь, когда она получила плод Бимба, способный облекать плотью белые кости, она могла не волноваться. Плод Бимба облечет кости плотью, но будет новое тело телом не смертного, а бессмертного. Как только она извинится перед тетей, сразу направится к Се Гучоу за душой Е Цинти. Забрав ее, она сможет посетить свою бабушку, старшую госпожу Фу Ми. Это и было ее «в-третьих».
Пусть они с владыкой и поженились, но все же не прошли родовых церемоний Цинцю, которые проводились в присутствии членов клана. Может, эти церемонии мало что значили для владыки, но они были важны для старейшин Цинцю. Свадьба была обязательной.
Однако владыка, во-первых, происходил не из знатной в трех поколениях семьи, во-вторых, у него не было никакой власти, и, что хуже всего, он превосходно сражался. Одобрение бабушки будет нелегко заслужить.
Фэнцзю приложила столько усилий, чтобы добиться владыки, так что решительно не могла позволить недовольству бабушки разрушить такой желанный брак. Поэтому она собиралась встретиться с ней наедине, чтобы попросить благословения.
Однако, как говорится, кто-то предполагает, небеса располагают.
В беседке Платанового дворца наследный принц Небес Е Хуа, красивый шурин Фэнцзю, неторопливо писал картину. Бай Цянь, ее тетя, сидела, прислонившись к низкой кушетке, и читала чьи-то путевые записки. Колобочек, двоюродный брат Фэнцзю, уютно свернулся в объятиях матушки и дремал.
Фэнцзю с некоторым беспокойством подошла поприветствовать тетю. Тетин муж, наследный принц, улыбнулся ей, но тетя даже не подняла глаз. Фэнцзю услышала только голос из-за книги:
– О, там Фэнцзю пришла? Забыла, какое важное дело тебе предстоит?
Таким тоном тетя возвещала неприятности.
Фэнцзю вздрогнула и, запинаясь, ответила:
– Я… забыла.
Тетя, все так же не поднимая взгляда, молвила:
– Тогда напомню. Через пятнадцать дней состоится твоя церемония Сокрытия оружия.
Церемония Сокрытия оружия. Фэнцзю наконец вспомнила и мрачно воззрилась на тетю.
– Тетушка, вы до заката меня взглядом не одарите? А если бы я не вернулась через пятнадцать дней?
Тетя наконец подняла голову. В ее глазах лучилась улыбка.
– Если бы ты не вернулась через пятнадцать дней, я бы натянула твой облик и выступила вместо тебя, но, раз уж ты вернулась, не надейся на мою помощь. Осталось пятнадцать дней. Каждый день будешь спать на два-три больших часа меньше, и хватит времени на подготовку.
Фэнцзю воскликнула:
– Но мне нужны все мои четыре больших часа!
Тетя сочувственно посмотрела на нее.
– О, как грустно. Впрочем, ты еще молода. Не умрешь, если поспишь на пару-тройку часов меньше.
Фэнцзю в отчаянии повернулась к тетиному мужу. Принц Е Хуа отложил кисть и подтвердил:
– Действительно, грустно.
В ее глазах сразу же зажглась надежда. Принц Е Хуа взялся за кисть из кроличьей шерсти и сказал:
– Хорошо, что ты вернулась пораньше. Если бы ты пришла на следующей неделе, тебе наверняка пришлось бы работать вообще без сна.
Надежда в глазах Фэнцзю вспыхнула и погасла. Несмотря на то что в Цинцю не обременяли себя таким громоздким церемониалом, как на Девяти небесных сферах, все же существовали некоторые важные ритуалы, уклониться от которых было нельзя. Например, церемония Сокрытия оружия. Ее совершал каждый новый правитель, вступивший на трон в своей области. Дату церемонии владыка Бай Чжи определял исходя из даты восшествия на трон и дня рождения нового правителя, обычно на столетие позже.
В течение этого времени новый правитель самолично ковал оружие. В день церемонии Сокрытия оружия ему надлежало убрать его в тайник на священном пике при свидетелях, дабы им могли воспользоваться следующие поколения.
Например, меч Закалки характера, принадлежавший Фэнцзю, сотворила Бай Цянь – к своей собственной церемонии Сокрытия оружия. С тех пор как Фэнцзю заняла трон тети и стала новой правительницей Восточной пустоши, половину последних двухсот лет она отдала обучению, а другую половину – ковке этого чудесного оружия.
