место, где Бай Цянь прошла свою церемонию Сокрытия оружия.
Владыка искоса взглянул на принца Е Хуа, который в глубоких раздумьях созерцал террасу из облаков, и внезапно спросил:
– Скажи… как выглядела Сяо-Бай, когда только родилась?
Лянь Сун поперхнулся чаем и сказал:
– Только Е Хуа этого не говорите, не то он подумает, что вы нарочно его дразните, и запомнит. – В этот момент его взгляд остановился на стеклянной шкатулке в руке Дун Хуа. Он указал на нее веером и спросил: – Что это у вас в руках?
Владыка раскрыл ладонь:
– Ты об этом? Сяо-Бай приготовила мне закуски. Я не хотел, чтобы они растаяли на солнце, поэтому убрал их в шкатулку.
Лянь Суну показалось, что его ударило молнией в солнечный день.
– Закуски? Вам?
Он наклонился поближе и присмотрелся. В прозрачной бледно-голубой коробочке в самом деле оказались сладости – в форме лисичек.
Лянь Сун дернул уголками губ:
– Я давно вас знаю, но даже не подозревал, что вы обожаете закуски. Впрочем, важно не это. Сегодня у Фэнцзю грандиозная церемония перед сотнями тысяч бессмертных со всего мира, разумеется, она очень волнуется. А вы заставили ее готовить вам закуски? Где же ваши стыд и совесть-то, а?..
Владыка все еще вертел в руках шкатулку и тоже слегка улыбнулся.
– Не клевещи. Она много спала днем и не могла уснуть вчера ночью. Заставила меня встать и готовить с ней. К тому же в нашу вторую с ней встречу она посмела метнуть цветочный горшок прямо мне в голову и еще с совершенно спокойным лицом свалила всю вину на Ми Гу.
Он скользнул взглядом по толпе бессмертных, занявших все тридцать ярусов террасы и все места вокруг, и медленно уточнил:
– Это всего лишь пустяковая битва. Думаешь, ее так легко взволновать?
Господин Лянь Сун нарочито сложил веер и постучал им по ладони. Вздохнул.
– И впрямь, с вами не так занятно разговаривать, как с Е Хуа.
Он взглянул на плывущие на востоке облака.
– Явилась парочка совершенных владык, которые, очевидно, решили скрасить праздность своего бытия. Семья Верховного владыки Бай Чжи, верно, тоже прибыла. Пойду-ка я сяду где-нибудь с Е Хуа. Вы же ступайте садитесь на ваше самое высокое сиденье, не то, если гости вас здесь увидят, всю церемонию сесть не посмеют.
Он взглянул на место наверху, рассмеялся и сказал:
– Согласно порядку подчинения рангов, дедушке Фэнцзю придется сидеть ниже вас. Ха, ну, раз Фэнцзю хватило наглости посягнуть на вас, эта пустяковая битва и впрямь не должна ее напрячь.
На нижних ярусах смотровой террасы собрались в основном бессмертные невысокого ранга. Все же церемония Сокрытия оружия высшей богини Бай Цянь состоялась слишком давно, увидеть ее посчастливилось разве что древним бессмертным времен первозданного хаоса.
Новое поколение бессмертных, которые видели только несколько скупых строк в исторических книгах, этот древний ритуал завораживал. Они заняли места на горе Тантин за три дня до начала церемонии. Когда молодые бессмертные заметили террасу, созданную из благовещих облаков, что в считанные мгновения передавала все величие мира, они удовлетворенно вздохнули: не зря занимали места заранее. Увидев трех богов, пришедших заблаговременно, которые были бесподобно красивы разом и по отдельности, они вновь довольно вздохнули: и впрямь, не зря занимали места заранее. Церемония еще не началась, а они уже лицезрели такую красоту. Насколько же потрясающее зрелище предстанет перед ними, когда церемония начнется? Они снова взволнованно вздохнули: не зря занимали места заранее.
Час отдавать долг вежливости устроителям церемонии еще не настал, так что бессмертные оживленно переговаривались. Например, бессмертный из-за пределов долины обратился к местному бессмертному, сидевшему рядом с ним:
– Осмелюсь спросить, почтенный брат, вы из Цинцю? Вы случайно не знаете, кто были те владыки, один в черном, а другой в белом, в числе тех трех, явившихся до начала церемонии?
Бессмертный из Цинцю моргнул и гордо сказал:
– Господин в черном – зять Цинцю, наследный принц Небес, владыка Е Хуа. Господина в белом и с веером не знаю. Но, дорогой брат, вы спрашивали меня только об этих двоих, значит, вы знаете, кто тот сребровласый мужчина в пурпурных одеждах? Он довольно красив, и все прибывавшие после небожители отчего-то склонялись перед ним в поклоне. Хотя он и выглядит молодо, должно быть, он занимает высокое положение? – Он тут же обрадованно добавил: – Значит, на Небесах тоже есть такие таланты, как наша владычица, ее высочество Фэнцзю! Она тоже так юна, но уже занимает высокое положение.
Неместный бессмертный сглотнул.
– Положение того досточтимого бога по сравнению с вашей владычицей Фэнцзю несколько… выше. Хотя я имел честь поклониться ему лишь раз – когда впервые вознесся и прибыл на распределение рангов. – Он снова сглотнул. – Он тот, кто некогда был всевладыкой неба и земли, а после затворился в Рассветном дворце, – Верховный владыка Дун Хуа. Долголетие владыки равно долголетию неба, а облик затмевает сияние солнца и луны. Ваша владычица Фэнцзю…
Он не успел договорить, как местный бессмертный оборвал его, уставившись на него круглыми, как плошки, глазами:
– Это… это правда Верховный владыка Дун Хуа? Сам владыка во плоти?
Несчастный так разволновался, что сжал руки в кулаки.
– И впрямь… и впрямь не зря занимал место заранее!
Цинцю издревле не рассылал на свои церемонии приглашений. Тех, кто нашел желание и время прийти, привечали как гостей; тех, кто не нашел ни желания, ни времени, не принуждали. Так в Цинцю вели дела. Тем не менее все еще можно было с высокой вероятностью предположить, кто и по какому случаю явится.
Но почему на церемонию Цинцю явился сам Верховный владыка Дун Хуа? Глава Цинцю, Верховный владыка Бай Чжи, тоже хотел бы знать. Он спросил у своего друга, высшего бога Чжэ Яня – самого осведомленного в мире сплетника. Но даже Чжэ Янь выглядел сбитым с толку и ничего не понимал.
Сидевший рядом с Е Хуа принц Лянь Сун печально вздохнул и с затаенной обидой спросил у племянника:
– Скажи, и почему они не хотят спросить меня?
Принц Е Хуа поднес чашку ко рту и выгнул бровь.
– Слышал, Цянь-Цянь говорила, что Чэн Юй больше всего в жизни ненавидит сплетников.
Лянь Сун немедленно оправил полы одежды и принял скромный и серьезный вид.
– О, я лишь хотел протянуть руку помощи. Но смотри, похоже, моя рука уже никому не нужна.
Припозднившаяся Бай Цянь прибыла с Колобочком и с явным недоверием спросила у них:
– О чем вы двое говорили?
Лянь Сун сладко улыбнулся.
– Е Хуа очень старался вообразить, как вы в тот
