изменились, изменения должны быть отражены в книге церемоний Цинцю. Только тогда их признает весь мир. Ты же не забыл их поменять?
Владыка Бай Чжи потер лоб и ответил:
– Ты же знаешь, что Цинцю не придает церемониям такое большое значение. Если честно, я правда забыл.
– Значит… ты забыл и уточнить, что только бессмертные Цинцю из одного поколения с новым владыкой могут бросать ему вызов?
Бай Чжи туманно ответствовал:
– Предыдущие церемонии пришлись на времена первозданного хаоса, нравы царили простые. Разве посмели бы демоны пытаться меня подловить? Так что моя небрежность неудивительна.
Чжэ Янь вздохнул.
– Из-за твоей забывчивости и небрежности Не Чуинь вполне может поиметь сегодня большую выгоду, а ты не сможешь ничего ему сказать.
Бай Чжи нахмурился.
– Он на семь или восемь десятков тысячелетий старше малышки Фэнцзю. Если он посмеет бросить ей вызов, не выставит ли он себя на посмешище, занимаясь избиением младенца? Не думаю, что ему хватит бесстыдства. А среди его приспешников вряд ли кто-то сумеет победить Фэнцзю.
Высший бог Чжэ Янь промолчал. Оба отхлебнули чая, чтобы смочить горло, и перевели взгляд на зависшие в воздухе облака. Как раз вовремя, чтобы услышать, как Не Чуинь говорит:
– Поскольку правила в книге церемоний Цинцю неизменны, сегодня должен состояться поединок. Я наслышан о том, как совершенно искусство владения мечом ее высочества Фэнцзю. Этот ничтожный Не увлечен искусством меча, не ведаю, согласится ли ее высочество обменяться опытом?
Овеянное весенним ветерком лицо Бай И покрылось слоем осеннего инея.
– Пусть даже поединку быть, черный владыка и моя дочь едва ли из одного поколения. О какой битве двух равных идет речь? Прошу, владыка демонов, вспомните о приличиях.
Видя, что Бай И разозлили его слова, Не Чуинь искренне улыбнулся:
– Ее высочество Фэнцзю – внучка Цинцю, а этот ничтожный Не – из третьего поколения демонических владык. С этой точки зрения мы с ее высочеством Фэнцзю принадлежим к одному поколению. Я всего лишь одержим сражениями на мечах и действительно хотел бы поучиться у ее высочества. Хотя это и поединок, я, как потомок демонов, вполне могу позволить себе проиграть. Но неужели боится проиграть ее высочество Фэнцзю, потомок богов?
Не Чуинь действительно был владыкой демонов в третьем поколении, однако положение демонического владыки всегда зависело скорее от кулаков, чем от кровного родства. Объяснение, что таким образом он принадлежит к одному с Фэнцзю поколению, явно было притянуто за уши, однако дальнейшие споры могли сделать только хуже. Более того, когда он упомянул кланы, поединок внутри Цинцю вдруг вышел на уровень поединка между кланами богов и демонов. Хотя в последние годы оба клана старательно притворялись добрыми соседями, глубинная неприязнь друг к другу никуда не исчезла. Теперь, когда Не Чуинь на глазах у всех бросил ей вызов на подобных условиях, Фэнцзю могла только согласиться.
Среди наблюдавших за церемонией бессмертных имелись как те, кто искренне беспокоился за нее, так и те, кто ждал хорошего представления. Первых возглавлял владыка Цан И, который до сих пор втайне вспоминал о ее высочестве Фэнцзю, вторых – названая сестра владыки Дун Хуа, принцесса Чжи Хэ.
Высший бог Чжэ Янь взглянул на то, какой оборот приняло дело, и беспомощно посмотрел на Бай Чжи.
– Вот видишь! Ты прогадал. С древних времен достигшие успеха нечасто вспоминали значение слова «стыд». От этого стыда нет никакого проку. Не Чуинь решил отбросить всякий стыд и поглумиться над нашей Фэнцзю. Хочет, наверное, получить обещание от Цинцю, чтобы потом, когда начнет удовлетворять свое честолюбие, у него имелся еще один острый клинок. Жаль, для тебя стыд не пустой звук. Придется проглотить это унижение. Пусть Фэнцзю сходит обменяется с ним парой ударов для приличия.
Бай Чжи поставил чашку на стол и вздохнул, кивая Бай И.
– Ну, пусть обменяется. Потом поговорим.
Увидев кивок отца и расплывшегося в еще более искренней улыбке Не Чуиня, Бай И с зимней изморозью на лице махнул стоявшей на верхней ступеньке травяной лестницы Фэнцзю.
По сравнению с заледеневшим от пережитого унижения лицом отца Фэнцзю казалась очень спокойной. Некоторые невежественные бессмертные смотрели на нее с надеждой. Те, кто был немного благоразумнее, понимали, что ей никогда не победить Не Чуиня. Она не собиралась рвать жилы для того, чтобы отстоять честь клана богов, поэтому была очень невозмутима.
Фэнцзю спокойно открыла короб, спокойно достала меч Согласия, затем спокойно поклонилась Не Чуиню, который тоже обнажил меч.
– Снизойдите дать совет.
Редко встретишь такого противника. Хотя ей суждено было проиграть, хорошая драка непременно принесет пользу.
Мечи кружили в воздухе. Длинный меч то взмывал, как потревоженный лебедь, то нырял в глубокие воды, как дракон. Изредка от мест столкновения мечей сыпались искры. К десятому удару железный меч Не Чуиня уперся Фэнцзю в горло. Капля холодного пота скользнула от лба к щеке Фэнцзю. В конце концов, силы были слишком неравны. Не Чуинь убрал меч в ножны и сделал вид, что сожалеет:
– Ничтожный Не так восхищался искусством меча вашего высочества, потомка клана богов, а восхищаться оказалось нечем.
Бай И высоко поднял брови и, стиснув зубы, посмотрел на Бай Чжи.
– Нам просто стоять и смотреть, как он, победив в заведомо неравной схватке, еще и унижает Цинцю?
В этот момент на террасе Фэнцзю скромно сказала:
– Хотя владыка демонов и прожил девяносто тысяч лет и старше меня в три раза, мы все равно считаемся из одного поколения. Вам понадобилось десять ударов, чтобы победить меня. Неоспоримая победа, воистину.
Сиявшие насмешливой улыбкой глаза Не Чуиня слегка похолодели.
– Ваше высочество так красноречивы, но, поскольку этот ничтожный Не все же выиграл в этом поединке, как говорится, победитель всегда прав. Думаю, вы высоко цените свое слово, так что не станете теперь отговариваться. Что ж, прошу дать мне…
Слово «обещание» еще не прозвучало, когда от смотровой террасы вдруг донеслось:
– Подождите.
Все посмотрели туда, откуда раздавался голос. Оказалось, что слово взял бессмертный в голубом одеянии, обладатель вежливого и дружелюбного лица, подчиненный богини Нюйвы[61] – совершенный человек[62] Ханьшань.
Совершенный человек Ханьшань служил досточтимой Нюйве уже десятки тысяч лет. Хотя его ранг был невысок, поскольку в его ведении находилась книга браков клана богов, его сослуживцы, только завидев его, всегда складывали руки в знак почтения и даже не смели называть его по имени, вежливо обращаясь к нему «совершенный человек». Когда боги женились и кланялись небу и земле, текст брачного моления передавался этому совершенному человеку. Лишь когда он вносил имена супругов в
