для церемоний. Владычица в красном двумя руками подняла короб с мечом к самому лбу и с торжественным выражением на лице начала уверенно подниматься по ступеням травяной лестницы.
Подданные Восточной пустоши один за другим преклоняли колени, воздух сотрясали благопожелания:
– Велика добродетель молодой владычицы, выковавшей достойный клинок! Просим, прими меч Согласия и сохрани его в Тантине. Да не угаснет воинское мастерство защитников Восточной пустоши!
Звуки хвалебных речей еще долго сотрясали горы и леса, не смолкая ни на мгновение.
* * *
На этот раз Лянь Сун приехал на гору Тантин, во-первых, чтобы увидеть Изначальную владычицу Чэн Юй, которая тоже пришла понаблюдать за зрелищем, а во-вторых, чтобы самому развеяться.
Поскольку цели он поставил четкие, сегодня ему прямо-таки везло на множество приятных событий.
К примеру, пока он перекладывал веер из одной руки в другую, заметил проделки маленькой лисички и Дун Хуа, которых так некстати разделяло большое расстояние. Другие, конечно, не заметили, но у Лянь Суна глаза были зорки. Естественно, он увидел, что, едва Фэнцзю одержала победу, она оглянулась на смотровую террасу, где на самом высоком месте сидел владыка. Тот же подпер щеку левой рукой, затем едва заметно выговорил одними губами: «Прекрасно сработано».
В уголках губ маленькой лисички появилась довольная улыбка, которую она с трудом сдержала, осторожно переведя взгляд на меч Согласия. Затем, слушая, пока ее отец произносит торжественную речь, притворилась, будто взгляд ее невольно скользнул по зрителям. Проверяла, заметил ли кто-нибудь.
Строить глазки на глазах у всей толпы даже сам Лянь Сун, признанный мастер любовных дел, никогда не пробовал. Он вдруг осознал, что титул его превращается в пустой звук. Он не удержался и посмотрел на молодых бессмертных, которые столпились на краю смотровой террасы, выискивая взглядом Чэн Юй. С тех пор как изначальная владычица Чэн Юй устроилась у края террасы, она беспрестанно говорила с сидящим рядом Звездным владыкой Сы Мином, пытаясь выяснить, сколько существует способов поедания орехов. Похоже, разговор полностью захватил ее внимание, потому что она ни разу не посмотрела в сторону третьего принца. Лянь Сун долго смотрел ей в спину, задетый и огорченный.
Когда его тоска достигла пика, он вскинул голову и заметил, что к ним приближается большое густое облако, медленно плывущее под ярким солнцем. Когда он понял, кто скрывался за этим облаком, тоска его развеялась без следа. Сегодня они увидели немало зрелищных схваток, и, похоже, кое-кто собрался развлечь их добротным скандалом. Лянь Сун взмахнул веером и откинулся на спинку сиденья, заинтригованный.
В это время Фэнцзю уже передавала меч Согласия священной вершине. Она еще не убрала руки, когда увидела, как к ним все ближе и ближе подбирается густое облако. Она невольно остановилась.
Будто воспользовавшись ее заминкой, кто-то рассмеялся из-за облака.
– Воистину торжественное собрание, на коем собралось так много почтенных бессмертных. Но этому ничтожному Не кажется, что до завершения церемонии Сокрытия оружия ее высочества Фэнцзю не хватает одного шага.
Туман рассеялся, и за ним обнаружился парящий на облаке мужчина в великолепном подбитом мехом плаще. В руках он держал переносную грелку. На губах его змеилась улыбка.
В этом мире существовал лишь один умелец, при встрече с которым Фэнцзю могла вспотеть просто от одного взгляда на него. Владыка черных демонов, Не Чуинь. Заявившись в это время, в это место и с подобными разговорами, Не Чуинь недвусмысленно сообщал, что прибыл портить другим жизнь. Однако сегодня здесь находились все старейшины семьи Бай, и Фэнцзю знала, что сейчас ей как младшей нет нужды вступать в игру. Она забрала короб с мечом и перевела взгляд на своего отца, Бай И.
Среди всех старейшин Цинцю никто не овладел лицодержательной техникой лучше ее отца. Когда на террасе затихла музыка, лицо Бай И будто омыл весенний ветерок – такое оно было благостно-вежливое.
– До меня нередко доносились слухи о том, что в клане демонов вольные нравы и демоны никогда не придерживаются правил приличий. Не ожидал, что владыка черных демонов так озаботится соблюдением ритуала. Сегодня Цинцю проводит древнюю церемонию в своих владениях, но, какой стыд, черному владыке пришлось взять на себя труд явиться сюда, дабы указать нам, что и как мы делаем неправильно. Позор, позор.
Во взгляде Не Чуиня что-то дрогнуло, однако он все с той же улыбкой ответил:
– Высший бог Бай И не вполне прав. Как могу я вам «указывать», право, этим словом вы сокращаете мне жизнь[60]. Просто этому ничтожному Не довелось дважды увидеть церемонию Сокрытия оружия в Цинцю времен первозданного хаоса, и сердце мое переполняет восхищение столь древней традицией. Мне вдруг вспомнилось, что прежде сразу после испытания клинка шел поединок на мечах, когда бессмертные из одного поколения с новым владыкой могли бросить ему вызов, что заставляло сердца трепетать. Но почему сегодня на церемонии Сокрытия оружия ее высочество Фэнцзю запечатывает клинок сразу после прохождения испытания меча?
На что же намекал Не Чуинь? Наблюдавшие за церемонией еще недоумевали, посвященные же давно поняли.
В прошлом церемония Сокрытия оружия в Цинцю действительно включала поединок с новым правителем. Любой бессмертный из того же поколения, что и новый владыка, мог бросить ему вызов. Если бросивший вызов проигрывал – ничего страшного, но если он побеждал, то новый владыка исполнял одно его желание. Говорят, Верховный владыка Бай Чжи учредил два испытания: испытание меча и поединок на мечах. Цель первого испытания – вдохновить на усердие и побудить постоянно развиваться после вступления на трон, цель второго – поощрить детей семьи Бай сызмальства стремиться стать первыми среди сверстников. Если потомку не удавалось добиться превосходства, то ему приходилось давать обещание исполнить желание победителя, и подчас цена оказывалась чрезмерной.
Поэтому, хотя все дети семьи Бай воспитывались без особых ограничений, в конце концов все они преуспели. Все четыре сына Верховного владыки Бай Чжи подверглись этому испытанию. Но когда пришел черед младшей дочери Бай Цянь, владычица лис не могла смотреть, как страдает дочь. Жалея свою девочку, она каждый день ходила рыдать к Бай Чжи. Спустя два месяца рыдания жены пробудили в сердце Бай Чжи сострадание, и он отменил поединок во время церемонии Сокрытия оружия, молчаливо соглашаясь с тем, что, если однажды на трон Цинцю будет снова вступать женщина, поединка на церемонии не будет.
Высший бог Чжэ Янь слегка наклонился к сидящему рядом с ним Бай Чжи и спросил:
– Церемония Сокрытия оружия – это большая церемония, которую устраивают после восшествия на трон нового владыки. Если правила
