И она не в обиде на свою судьбу. Никто не будет особенно жалеть о ней, терзаться скорбью. Может быть, тётушка Серафима погорюет…
Услышав, как рядом хрустнула ветка, Ляля вздрогнула и присела. В этот поздний час в лесу едва ли можно встретить хорошего человека. Тот, кто бродит в ночи вблизи от жилищ людских, вне сомнений, душою чёрен, а быть может…
– Ты чего здесь бродишь, шатун? – тихо, но требовательно прозвучал из-за кустов мужской голос.
– А-а-а, это ты, Салим?
– А Архипа на кого оставил? – так же требовательно спросил Салим.
– Об нём не беспокойся, – прошептал второй. – Мы маленько повздорили, и Архип расквасил мне нос. Апосля я ушёл в лес, а он тоже ушёл, с казаками.
– Я бы на его месте тебе башку отрубил, Чубатый! – зло попрекнул собеседника Салим. – Нашёл время, когда счёты сводить.
– Ничего, всё зараз ладненько! Нынче он за золотом уже не сунется!
– А ты откуда знаешь, пёс паршивый?
– Ведаю о сеём, Салим, ведаю! – уверенно ответил Чубатый. – Он не таков, чтобы беглым казакам тайник указывать.
– Казаки спать улягутся, а он… – угрюмо буркнул Салим. – Ему сейчас ничего не стоит к тайнику прогуляться!
– Успокойся, – ухмыльнулся Чубатый, – казаки вокруг умёта караул выставили, и Архип не решится к тайнику пробираться. Да и я в лес ушёл. Он об этом тожа ведает.
– Моли своего Христа, чтобы так всё и было, – уже более спокойно сказал Салим. – Сам знаешь, что я с тобою сделаю, если Архип всё-таки сходит нынче за золотом!
Голоса замолчали, но вскоре зазвучали вновь.
– Как ты думаешь, землянку нашу казаки не заняли? – спросил Салим.
– Нет, – уверенно ответил Чубатый. – Когда я из-за кустов наблюдал за нею, то все казаки ушли зараз с Архипкой. А ты что? Али навестить её помышляешь?
– Ты что, ополоумел? – возмутился Салим, видимо, недовольный недальновидностью своего туповатого собеседника. – Скоро Албасты прискачет и мертвеца с собою привезёт.
– Какова ещё мертвяка? – ужаснулся Чубатый.
– Того, которого вместо тебя в землянке с Архипкой жечь будем, – нехотя пояснил Салим. – Ну, ежели ты не согласен, то гори сам, а мертвяка здесь в лесу закопаем.
– Ну уж нет! – нервно выкрикнул Чубатый. – Пущай уж мертвяк горит зараз с Архипом, чтоб ему, чёрту окоянному, «веселее» было.
– Тс-с-с! – прошипел Салим, вскакивая. – Кажется, Албасты едет. Это он наверняка. А ну айда, встретим, как надо!
Как только удаляющиеся шаги незнакомцев затихли в чаще леса, Ляля вышла из своего укрытия. Подслушанный разговор насторожил и озадачил её. Лишь в одном была твёрдо уверена Ляля – над Архипом сгущаются тучи, а она вовремя пришла к нему на помощь.
* * *
Из темноты ночного леса на поляну, куда вышли Салим и Чубатый, выехал всадник.
– О, да это ведь не Албасты, а Рахим!
Всадник, приглядываясь, облегчённо вздохнул:
– Салим! Из сил выбился, пока тебя искал по лесу!
Взяв лошадь за узду, Салим свёл её с поляны к кустам и привязал.
– Ну, рассказывай, Рахим, что случилось? – спросил он. – Я ждал Албасты. А тебя каким ветром занесло в эти «гиблые» места?
– Да ничего не случилось, – ответил тот. – Албасты попросил меня съездить вместо себя.
– А он тебе сказал для чего?
– Да, он прислал меня за золотом, которое должен передать мне ты!
– А если я не поверю твоим словам?
– Вот, прочти, – протянул ему скрученный в трубочку лист Рахим.
– Прочту позже, – сказал Салим, пряча письмо Албасты в складках халата. – Сейчас темно и ничего не видно. – Он задумался, после чего спросил: – Рахим, а ты сам прочёл, что в нём написано?
– Нет, – покачал тот головой, – я не умею читать. На словах Албасты просил передать, что желает возврата золота побыстрее!
– Тогда добро пожаловать! – улыбнулся Салим. – Уже скоро утро. Я выспался днём. Если ты не устал, посидим. Если устал, то можешь отдохнуть с дороги.
– Устать-то устал, но едва ли сейчас засну, – ответил Рахим. – Но а если бы прилечь где-нибудь, было бы неплохо.
– У нас нет подходящих одеял и тюфячков, – сказал Салим. – Если не боишься клещей, то могу предложить лёгкую подстилку.
– Ты сказал «у нас»? – насторожился гость. – Следует понимать, что с тобой ещё кто-то есть?
– Да, ещё один «слуга» Албасты, – нехотя ответил Салим и, обернувшись, позвал: – Чубатый, а ну подойди к нам?
– Тут я, – отозвался тот и вышел из-за дерева.
– Почему я его не знаю? – спросил Рахим озабоченно, положив руку на рукоять сабли. – И Албасты мне о нём ничего не говорил?
– А потому и не говорил, что должен был сказать я, – успокоил гостя Салим. – Ложись и обсудим наши планы. Вот подстилка, возьми.
– И так лягу, – сказал недовольно Рахим, положив под голову снятую с коня суму и растянувшись на траве.
Рахим проснулся с первыми лучами восходящего солнца. Он увидел, как под высокой осиной Салим, смеясь, что-то рассказывал Чубатому. Прислушавшись, он понял, что речь идёт о нём. Затаив обиду, Рахим подумал: «Ничего, как только золото окажется у меня, оба кровью умоетесь, весельчаки!» Но, встав, он «приветливо» улыбнулся:
– Что ж вы меня не будите? Или уже всё в порядке и золото Албасты у вас?..
Салим разложил на траве скудные припасы пищи.
– Как спалось? – как бы между прочим поинтересовался он, нарезая тонкие ломтики чёрствого хлеба.
– Клещи, видать, покусали. Я во сне их не чувствовал, а сейчас всё тело зудит от укусов.
– Это ничего, – серьёзно ответил Салим. – Клещи до смерти не заедают, но надоедают хуже смерти.
Рахим внимательно посмотрел на него.
– Прости, что заснул ночью, – сказал он. – Устал с дороги.
Салим отложил нож и расправил плечи.
– Ничего, мы и сейчас обговорим всё, что можно. До вечера далеко.
– У тебя накопилось столько мыслей, что собираешься высказывать их до вечера? – удивился Рахим.
– Ты прав, мыслей много, – согласился Салим. – Но из них нам втроём придётся выбрать и обсудить одну-единственную.
– Не думать и гадать, а действовать надо, – сказал Чубатый, хотя его никто и не спрашивал. – Я сейчас пойду в умёт и при всех заставлю Архипа дать денег на оружие, порох и инструмент!
Рахим, прищурившись, посмотрел на него:
– Ну и?
– Это ещё чуток подстегнёт его, – продолжил с задором подростка Чубатый. – А я погляжу зараз на евоное рыло! Как он выкручиваться собирается?
– И что, ты думаешь, произойдёт? – заинтересовался Рахим.
– Архип ещё разок разобьёт ему морду, – зло пошутил Салим. – Сейчас у него нос повёрнут вправо, а будет влево.
– Ничего весёлого здесь нет, – обиженно поджал губы Чубатый. – Я ему с троицей возверну должок этот.
– Поживём – увидим, – съязвил Салим. – Сейчас давайте отведём черёд еде,
