на Архипа. – Ведь кругом кыргызы озоруют.
Архип расправил плечи и громко вздохнул.
– Я ворогов… зараз без жалости душить могу!
Он поднял свои руки и посмотрел на них.
Кирпичников похлопал его по могучему плечу:
– А я разве сумлеваюсь в этом?
– Да мы все зараз эдак могём! – выкрикнул Ерофей Хмелёв.
– А ты мне давеча говорил, что уже нападали сабарманы на вас? – полюбопытствовал Кирпичников. – Я вот погляжу, что на пожарище вы проживате, в землянках убогих. А здесь Сакмарск недалече? Не лучше бы было…
Архип приподнял голову, посмотрел куда-то вдаль, после чего счастливо и гордо сказал:
– Это теперь наша землица! Вот она… Срослись мы душами зараз с нею! – Он потопал ногой. – Думали мы уже к сакмарцам прибиться, да вота не смогли уйти отсель. Слишком уж нас место это держит!
Ни казаки, ни поселенцы не перебивали Архипа.
– С той поры, как от сабарманов отбивались, мы и душами прикипели друг к дружку. Всё как семья одна, ей-богу!
– Дык и вы оставайтесь, люди добрые, – с жаром предложил Ерофей Хмелёв. – Как я погляжу, вы тоже не шибко до дому поспешаете? А то не в жисть бы к нам не завернули! Все дорожки к городку Яицкому далеки от нашего умёту?
Кирпичников горько покачал головой:
– Твоя правда, старик. Из ссылки мы сибирской беглые. Ежели в Яицк возвернёмся, зараз сызнова в кандалы закуют.
– Подсобите умёт отстроить и оставайтесь, – предложил и Архип. – У нас мужиков после набега сабарманов раз-два и обчёлся. А вот вдов и девок молодых – пруд пруди!
– А строить-то у вас будет чем? – спросил Ерофей Злобин, которому, видимо, понравилось предложение Архипа.
– Найдём чем, – ответил долго молчавший Гафур Ураев. – Деревьев в лесу – что звёзд на небесах. А инструмент в Оренбурге закупим.
– У вас что, и деньги водятся? – удивился Иван Кирпичников и вопросительно посмотрел на Архипа.
– Кое-что имется, – вспомнив об умершей Амине, с болью ответил тот.
Сгоряча он сдёрнул шапку, и ветер тут же взбудоражил на голове волос.
– И пилы, и гвозди, и топоры закупим! Ежели подсобите, то зараз до холодов несколько изб справим!
– Я сам лес валить пойду! – решительно заявил Матвей Беспалов, посмотрев вопросительно на атамана и Ерофея Злобина.
– Будь по-вашему, – улыбнулся Кирпичников. – У кого жаланье эдакое имется, то оставайтесь. А кто со мной в Яицк пойдёт, тожа отговаривать не стану.
– А может, все зараз и останетесь? – спросил Архип. – Пошто башку-то подставлять? Сам ведь сказывал, что снова в кандалы закуют?
– Нет, не убалтывай, – усмехнувшись, запротестовал атаман. – С утра разделимся. Кто останется, тот останется. А мне позарез Яицк навестить нужда приспычила великая! За меня вон Ерошка Злобин и Матюха Беспалов останутся. Они казаки башковитые, да и в баталиях дюже грамотны.
– А что, – хмыкнул Беспалов, – уже с утреца и прикинем что к чему. Посчитаем зараз всех, кто останется. Ведь ежели всем миром подналечь, везде поспеть можно.
– А я срубы ставить сноровку имею, – повернув к нему лицо, сказал Злобин. – Мне только брёвна подавай, а всё остальное я запросто.
– Только поглядите на него, – засмеялся Иван Кирпичников. – Где ещё эдакова умельца сыскали бы?
– А что, – доверчиво улыбнулся Злобин, – ещё поглядите, какая у меня сноровка избы ставить. А ещё я и баньки ставлю, и всё, что из брёвен мастерят!
Архип сел поудобнее, достал из кармана платок и обтёр им лицо.
– Акромя изб и бань, нам укрепления строить надобно, – сказал он. – Хорошие, прочные укрепления, за которыми мы спать бы спокойно могли!
Все примолкли, ожидая, что ответит Злобин. Он посмотрел на Архипа и пожал крепкими плечами:
– Ежели знать хотишь, то я и частоколы городить горазд.
– На все руки от скуки Ерошка наш, – смеясь, сказал Иван Кирпичников. – Скажи ему, что кремль московский зараз надо б, дык он и его из дубья сварганит!
Его смех подхватили другие.
– Да что там кремль, – крикнул кто-то из казаков. – Ероха и дворец зараз сладит, что терем царский! Сам хан хивинский от зависти подохнет!
– Будя скалиться, оглоеды, – огрызнулся Злобин. – Вот лучше покажите, на что сами горазды, акромя как из ружей пулять да сабельками махать!
Лицо Архипа засветилось, даже редкие веснушки исчезли с него, словно их не было вовсе.
– Все вы геройские люди, казаки, да какие! Теперь не только мы, но и вы хозяева этого умёта! И мы отстроим его заново. А ежели сабарманы объявятся, дык погоним их взашей отсюда, как мышей и крыс поганых!
– Уж сладим, не сумлевайся, – ответили казаки.
Архип с улыбкой смотрел на их бородатые лица. Он радовался от того, как умело нашёл дорогу к сердцу каждого. Как просто зажёг в людях нужный огонь. Да он…
– Орудие раздобудем и заряды тоже, – громко сказал Архип. – Об том моя забота. И инструмент закупим, и всё, что душеньке угодно!
– Мы такую крепостицу сгондобим, что и чертяки, и батька их Сатана зараз обгадятся со страху, её увидя! – выкрикнул Злобин.
Начали сообща подсчитывать, сколько оружия закупить в Оренбурге, сколько пороха, сколько инструмента. Обсуждали задуманное дело толково и спокойно. Во главе строительства решили поставить Ерофея Злобина, ему в помощники назначили Матвея Беспалова и Гафура Ураева. А атаманом «утвердили» Архипа, как он ни отказывался.
Тревога, с которой последнее время проживали люди из умёта, этим вечером сменилась уверенностью. Все знали, что жизнь по-прежнему будет нелёгкой, но, главное, достойной и, быть может, спокойной.
– А ты башковитый и хваткий казак, Архип, – похвалил Иван Кирпичников. – Одобряю выбор казаков и твоих умётцев!
Архип смутился: похвала застала его врасплох. А Иван Кирпичников подсел к Гафуру Ураеву и Ерофею Хмелёву.
– Не пущайте его никуда от себя! Пущай в умёте с вами остаётся. Лутшего атамана вам ни в жисть не сыскать!
– Это верно, – согласились мужики. – Толковый казак, зрим и сами.
Архип понимал, что такое доверие обязывает его ко многому. Большое дело решалось в его жизни, и он совсем растерялся.
– Верно сказано, – подал голос всё это время угрюмо молчавший Чубатый. И глаза его блеснули.
– Это наше общее жалание, – проговорил Ерофей Хмелёв, от волнения барабаня ладонями по коленям. – Здесь все зараз за Архипушку. Господь свидетель!
– Я не ведаю, справлюсь ли? – забормотал нерешительно Архип.
– А куды ты денешься, – сказал Кирпичников, похлопав его по плечу. – Это не тяжело, сам поглядишь.
– Да я…
– Не сумлевайся, Архипушка, подсобим, коли что, – выкрикнул Хмелёв.
Архип снял с головы шапку и от растерянности мял её, не зная, что сказать. Атаманить над горсткой умётцев – это ещё куда ни шло. А вот верховодить казаками… Точно дыхание остановилось
