Когда я выходила, Дез, Полли и Мейсон с чашками кофе в руках вошли в кабинет Мейсона.
Мейсон вздохнул, увидев спину Дэвида, когда тот закрывал дверь.
— О черт.
— Погоди-ка. О-ля-ля, кто этот высокий брюнет?
— Мы предпочитаем его называть «жалкое ничтожество», — ответила Полли.
— Нет, серьезно, кто это? — снова спросила Дез. — Кажется, я его уже встречала.
— Надеюсь, что ты ошибаешься, — сказала я. — Это Дэвид Стоун. Ему принадлежит вторая половина «Алого лотоса».
— Ты уверена? Уж слишком лицо-то знакомое…
Мейсон сел на угол своего письменного стола и подтащил к себе Полли, так что та оказалась у него между ног.
— Без обид, Дез, но я правда не думаю, что ты могла его где-то встретить.
— Ну и ладно, — пожала плечами Дез и повернулась ко мне. — Ну что, едем? У меня маловато времени, не хочу на работу опаздывать.
— Да, я готова, — ответила я и попрощалась с Полли и Мейсоном.
Кто бы сомневался — Полли пообещала завтра с самого утра заехать ко мне, чтобы начать готовиться к свадьбе. От этой мысли меня передернуло.
Мы с Дез вернулись домой, с помощью Сэмюеля выгрузили вещи и сложили их в спальне Ноя. Потом я проводила Дез, которая уже здорово торопилась в «Прелюдию». Когда я вошла в кухню налить себе воды со льдом, в дверь позвонили. По дороге в переднюю я заметила шейный платок Дез, который она сняла с шеи, пока мы таскали мои сумки.
Уверенная, что она вернулась за ним, я взяла платок и открыла дверь.
— Забыла пл… — Голос мой оборвался, когда я поняла, что на пороге стоит не Дез.
— Милая, я дома. — С липкой улыбкой на меня смотрел Дэвид Стоун.
— Ной еще не вернулся с работы. — Я попыталась захлопнуть дверь у него перед носом, но он придержал ее рукой.
— Я пришел не к нему. Я пришел к тебе. — Он шагнул вперед, заставив меня попятиться.
— Значит, намеков ты не понимаешь, да? — спросила я, в ярости от подобного хамства. — Я с дерьмом дел не имею.
Дэвид продолжал надвигаться на меня, пока не зажал в угол — я уперлась спиной в стену. Чудовищно большой ладонью он убрал сбившийся локон с моего лица и улыбнулся.
— Чего ты хочешь, Дэвид?
— Тебя.
— А я тебя не хочу, поэтому можешь уходить.
— Я думаю, Лейни, тебе стоит выслушать мое предложение, прежде чем отказывать.
От такой фамильярности я ощетинилась, как кошка.
— Как ты меня назвал?
Он усмехнулся, но явно растерялся.
— Лейни. А что?
Я отвела плечи назад, подняла голову и шагнула прямо на него, потом сделала еще один решительный шаг.
— Так я разрешаю называть себя только друзьям. А вы, сэр, — я ткнула пальцем ему в грудную клетку, и он попятился, — мне не друг.
Его рот растянулся в широкую улыбку, скорее жуткую, чем приветливую.
— Крошка, — низким голосом прогудел он, поднимая руки, как сдающийся солдат, — почему мы все время воюем, если можем заниматься любовью?
Я покачала головой.
— Ты, я вижу, совсем тупой.
— Послушай меня, нам вовсе не обязательно быть врагами. Я знаю, что вам, женщинам, на самом деле нужно, и уверен, что мы можем договориться к обоюдному удовольствию.
Я сложила руки на груди и вопросительно повела бровью.
— Ну ладно, — пожал плечами он, — если ты хочешь получить удовольствие первая, я не против.
— Ты отвратителен.
— Я могу закончить?
— Мне не интересно, что ты можешь сказать.
Я направилась к двери, чтобы выставить его. Но открыть не успела — Дэвид привалился к ней плечом. Я посмотрела на него, как на полоумного: он явно рехнулся, но он опять оскалил зубы в улыбке.
— Короче, вот что я предлагаю. Ты становишься моим партнером, но пока остаешься здесь, с Кроуфордом, как будто ничего не изменилось. Пусть этот сопливый ублюдок влюбится в тебя, а, как только ты накинешь на пальчик волшебное лассо, мы с тобой заберем все. Ты поможешь мне заполучить «Алый лотос», а я всю оставшуюся жизнь буду тебя обеспечивать. Ты никогда ни в чем не будешь нуждаться, и, как бонус, лучший во всех пятидесяти штатах член будет всегда в твоем распоряжении.
Я не удержалась и рассмеялась. Во весь голос. Не думаю, что Дэвид проникся комизмом этой ситуации в той же мере, что и я, потому что лицо его исказилось.
— Что тебя так рассмешило? — рявкнул он.
— Ты, — ответила я, показав на него пальцем и продолжая смеяться. — Ты сказал это с таким невозмутимым видом, будто действительно решил, что я могу променять Ноя на такого, как ты. Нет, не верю, что ты мог до такого додуматься.
Его выражение снова переменилось, сердитая складка между бровей разгладилась, губы тронула усмешка.
— А, я понял. Ты хочешь получить деньги вперед. Ведь мой партнер тебе вперед заплатил, верно?
Мой смех резко оборвался. Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица, меня парализовало страхом.
— Сколько нужно денег? Тысяча? Десять тысяч? Сто штук? Ах, нет. Цена два миллиона долларов, верно? Черт, твоя киска, наверное, вся золотом выложена.
О боже! Он все узнал!
— Не знаю, о чем ты, — сказала я, но голос мой прозвучал неубедительно даже для моих ушей.
— Не знаешь? — Он сверлил меня ядовитым взглядом: наверняка по моему лицу было видно, что я понимаю каждый его намек. — Попробую освежить твою память. Ной как-то съездил в один клуб под названием «Прелюдия». Вошел он туда незаметно, через запасной выход, потому что собирался поучаствовать в тайном аукционе, на котором он и купил тебя за два миллиона. Чтобы сделать тебя своей секс-рабыней. Не припоминаешь?
Меня всю затрясло.
— Как ты узнал?
Дэвид рассмеялся.
— Возможно, я видел один контракт…
Он нашел контракт? Но как?
— Чего ты хочешь? — спросила я, приготовившись выслушать требования.
Он обвил рукой мою талию и прижал меня к себе. Потом наклонился и прошептал мне на ухо:
— Я уже сказал. Я хочу «Алый лотос». И еще я хочу сам попробовать золотую девушку.
— Нет! — воскликнула я, отпихивая его, но он был слишком сильным, и я даже не смогла заставить его покачнуться.
— Ну, зачем же так резко? Тебе ведь именно за это и платят, разве не так? Разница только в том, что я предлагаю тебе намного больше, чем заплатил мой партнер. Ты можешь получить все, включая меня. По крайней мере, хоть узнаешь, что такое настоящий мужчина, — сказал он, а потом провел языком по моей шее, от ключицы до уха. — И выбор у тебя невелик: либо ты соглашаешься, либо корабль Ноя идет на дно. Я расскажу в правлении и сообщу в прессу о вашей небольшой сделке, и он потеряет все: компанию, честь, положение в обществе. Еще твои родители узнают, что их дочь — шлюха. Так что скажешь, Дилейн?
