Я услышал за спиной шорох, повернулся и успел увидеть, как Дэвид поднялся и рванул к двери. Отпускать мерзавца живым я не собирался. Я оттолкнул Лейни и хотел броситься за ним, но она удержала меня.
— Нет! — вскрикнула она, отчаянно вцепившись в мою рубашку.
— Он уходит. — Я попытался оторвать от себя ее руки, но сделать это оказалось не так-то просто.
Лишь схватив меня за лицо, она сумела заставить меня посмотреть на себя. Черные размытые пятна туши на щеках, распухшие глаза широко распахнуты — она пыталась заставить меня увидеть то, что для нее было очевидным, но от меня ускользало.
— Он знает, Ной. Он знает все.
Я замер, насторожившись, как матерый зверь, заслышавший, как где-то в отдалении хрустнула ветка.
— Что… — У меня к горлу подступил комок, поэтому мне пришлось прокашляться. — Что он знает? О чем ты говоришь, Лейни?
— Все. Про аукцион, про контракт, сколько ты мне заплатил… Все!
Сжав крепко зубы, я сделал глубокий вдох через нос.
— Плевать. Ему это с рук не сойдет. — Я достал из кармана телефон и набрал номер.
— Кому ты звонишь?
— В полицию.
Она энергично замотала головой и закрыла рукой телефон.
— Нет, Ной, пожалуйста. Ты все потеряешь.
— Для меня нет ничего важнее тебя. Ничего! — выпалил я, и она даже поежилась.
Я, конечно, не хотел выплескивать на нее свою озлобленность, но я был страшно раздражен. Я схватил ее в охапку, прижал к себе и стал целовать в лоб.
— Извини, извини, извини, — твердил я, покачивая ее, как ребенка. Потом отклонился, взял в ладони ее лицо и заглянул в глаза. — Лейни, милая, он поднял на тебя руку…
Лейни оторвала от лица мои руки и положила их себе на колени.
— Я это знаю. Но он не успел сделать со мной ничего серьезного, потому что ты остановил его, Ной. Это ты его остановил!
Боже правый, она пыталась утешить меня!
— Он поднял свою гребаную руку на тебя, и я не могу… Я просто не могу.
Сердце мне словно тиски сжали, я опустил взгляд, не в силах смотреть на лицо женщины, которую подвел. Лейни провела пальцами по волосам у меня на висках и подняла мою голову за подбородок, чтобы я снова посмотрел на нее.
— Послушай меня, Ной Кроуфорд. В том, что произошло, нет твоей вины. Не смей винить себя — ты не можешь предвидеть всего! И, тем более, не можешь предвидеть, что сделает этот ублюдок.
Я хотел было возразить, но она приложила палец к моим губам.
— Я в порядке, но, если мы сейчас вызовем полицию, узнают все… А мои родители, они это перенесут? Матери только что пересадили сердце, думаешь, ей легко будет узнать, какой беды я только что избежала? А отец? Да он просто убьет Дэвида. Ты потеряешь компанию, отец сядет в тюрьму, и когда все это свалится на мать, да еще она узнает, что сделала я… Не знаю, может оказаться, что пересадку ей делали напрасно. Я не могу так поступить с ними. Нет, здесь нужно подумать.
Дилейн Талбот не переставала удивлять меня. Едва избежав страшной участи, она сразу начала думать об остальных. Никогда еще в этом мире не существовало более самоотверженного человека. Я не заслуживал ее. И, конечно, она была права. Как мне ни хотелось догнать Дэвида, я понял, что нам нужно перегруппироваться и решить, что делать дальше.
— Хорошо, — сдался я и беспомощно вздохнул. — Пусть будет по-твоему.
Я взял ее за руку и приложил ладонь к своим губам. Мне этого было достаточно, но, когда я попытался от нее отстраниться, она забралась ко мне на колени и обвила руками шею. Губы ее слились с моими. Этот поцелуй не был рассчитан на продолжение. Этот поцелуй был простым свидетельством нашей любви, любви, которую не сможет омрачить даже эта мразь Дэвид Стоун.
* * *
Позже мы пришли в комнату для развлечений, но не для того, чтобы посмотреть «Властелина колец», кадры которого мелькали на непозволительно дорогом телевизоре, занимавшем чуть ли не полстены. Если человек знает каждую строчку в фильме, как я, наверное, у него не все в порядке с головой, но почему бы нет? Меня это расслабляло, хоть и не могло отвлечь полностью. Я даже представить не могу — чтобы смогло меня отвлечь.
На мне была пижама, одна из тех, которые я держал дома для гостей, а Лейни сидела на мне верхом, только что из душа, в одной моей белой рубашке, пахнущая, как живое воплощение секса. Однако сейчас я был как нельзя более далек от мыслей о страсти. Где-то в самом глубоком уголке сознания брезжили кое-какие смутные образы. Но лишь потому, что о сексе я думал всегда, когда видел Лейни рядом.
Как она ни старалась держаться, как ни пыталась убедить меня, что уже забыла о появлении этого отморозка, я видел, что на самом деле это не так. Но я не собирался давить на нее или затевать разговор. Если она захочет, сама об этом заговорит — а я ее выслушаю и поддержу, как смогу. Надо было бы ее отвлечь.
— Значит, он сказал, что видел контракт? — спросил я. Мы до сих пор пытались понять, что делать с положением, в которое нас поставил Дэвид.
— Да, но я не понимаю, как ему это удалось, — задумчиво произнесла она. — Ты свою копию разорвал, моя копия у меня. Так где же он ее нашел? Как думаешь, он мог сюда тайком пробраться и сделать еще одну копию?
— Вряд ли, — ответил я, рассеянно чертя пальцем круги на ее теплой коже.
Наш небольшой мозговой штурм прервал звонок телефона, стоявшего на столике у кровати. Звонила Дез, она попросила поставить телефон на громкую связь, чтобы говорить со мной и Лейни одновременно. Это мне показалось странным, но с недавних пор в нашем мире не осталось ничего обычного.
— Включил. Что случилось?
— Привет, Лейни, — поздоровалась она с Лейни. Голос ее звучал на фоне басов отдаленной музыки. Наверное, она звонила с работы. — Я наконец вычислила, где видела того жеребца, с которым встретилась в твоем кабинете.
— Погоди. Что? — не понял я.
— Дэвида, — ответила за нее Лейни. — Она видела его у тебя на работе, ей показалось, что она узнала его.
Вот так номер!
— И где ты его видела? — поинтересовалась Лейни.
— Здесь, в клубе, — ответила Дез. — Он довольно часто бывает здесь, Но позже, когда все расходятся. Я видела его, когда оставалась, чтобы привести себя в порядок или… пообщаться с каким-нибудь мистером Совершенство. Но это не важно. Ваш парень входит через запасной выход и направляется прямиком в кабинет Скотта внизу. Задерживается он там довольно долго, а когда выходит оттуда, всегда прячет пакетик с белым порошком.
