пострадал. Да, израсходовал почти весь резерв, но тот быстро восстановится. А ведь бомба с черной магией, которую для него приготовили, могла легко превратить Драконорожденного в кучку пепла. А на нем ни царапины.
Эйден зашагал в сторону леса. Полдня пути на север, и он сможет открыть портал так, чтобы никто этого не почувствовал. Главное, чтобы его не выследили ни люди, ни дикие звери.
Он шел четырнадцать часов без привала. Сам поражался, откуда взялись силы? Точно не из резерва магии, ибо оттуда он не взял даже частицу. Если герцог уставал, достаточно было попить воды из ручья, перекусить горстью лесных ягод, и он снова был полон сил. Удивительное явление, но что-то ему подсказывало: все эти чудеса исходят из брачной метки. Никакого другого объяснения нет и быть не может. Именно она защитила его от разрушающего воздействия черной магии.
Хм… Эйден слышал, что браки, благословленные богиней, дают супругам много новых возможностей, но о таком и мечтать не смел! Брачная вязь спасла ему жизнь, защитила от смерти. Если бы он знал об этом раньше, то, может, и не сопротивлялся бы браку так упорно! Но тогда он не встретил бы Жизель.
Отойдя на безопасное расстояние от Северной горы, Эйден снял чары невидимости и открыл портал. Не стал перемещаться прямо в столицу, вместо этого навел нити на участок у гор, которые защищают главный город империи. Портал привел его в пригород столицы, а оттуда он добирался пешком. Купил плащ у крестьянина, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Войдя в город, Эйден направился к своему дому. Сначала нужно увидеть Жизель и спрятать ее в безопасном месте, а уже потом думать обо всем остальном, менее важном. За время его путешествия резерв восполнился на треть, и в случае нападения он сможет защитить себя и…жену.
Герцог открыл входную дверь своего дома и остро ощутил отсутствие той, кто нужна ему, как воздух. Ее нет здесь, и даже сам воздух будто бы стал пустым.
Никакая тьма не могла нанести Эйдену такого удара, который он ощутил сейчас. Он остолбенел, почувствовал онемение во всем теле. Сердце забилось в груди сильнее, руки похолодели, и целую минуту он стоял, пытаясь вернуть себе самообладание. Впервые в жизни на это потребовалось так много времени.
Где она? Это главный вопрос, не получив ответ на который, Эйден не сможет дальше жить.
— Маргус! — рявкнул он, обретя контроль над голосом и эмоциями. — Где ты?!
Он ведь наказал своему фамильяру следить за новой хозяйкой дома! Куда смотрел этот прохвост?! Странно, но Маргус не откликнулся на зов хозяина. Сначала Эйден начал злиться сильнее, но быстро понял, что это неспроста. Фамильяр уже явился бы к нему, если бы мог. Неужели и он…?
Закрыв глаза, герцог попытался настроиться на ментальную связь со своим зверем, но ничего не вышло. Впервые это у него не получилось. Пусто, будто Маргуса…нет. От этой мысли Эйден пошатнулся. Разве можно уничтожить фамильяра, порождение и разумную форму магии? Нет, но его можно развеять. Да, сущность постепенно вернет себе прежнюю форму и сознание, но на это потребуется время.
Все еще не вер в свою догадку, Эйден проверил дом на следы применения магии. Запустил плетение и…обомлел. Коридоры его особняка буквально устланы обрывками магии и клочками плетений. Здесь происходила жесткая борьба. Как ни странно, но следов черной магии нет, одна лишь драконья огненная структура.
— Маргус, — выдохнул герцог, увидев то, что осталось от его верного друга. Расплывчатый магический след остался посреди гостиной. Все связи внутри сущности разорваны, но на полное уничтожение у напавшего не хватило сил. Ну, или он решил не тратиться на это. Маргуса нужно было обезвредить, с чем успешно справились. Все-таки уничтожить зверя Драконорожденного — это не таракана прибить. — Ты восстановишься, дружище, — пообещал ему Эйден, хоть Маргус и не способен сейчас его услышать. — Обязательно восстановишься. Даю слово. Все, кто причастен к этому нападению, ответят головой, — он сжал кулаки от заполняющего душу негодования. Первый шок начал сходить на нет, в голове постепенно выстроился ряд подозреваемых и план дальнейших действий.
Его пытались устранить. Не отодвинуть от власти, не сместить, а устранить физически. Его фамильяр развеян, его женщина похищена. Это настоящий дворцовый переворот. Бездна! Кто мог на такое осмелиться?! И как он, Эйден, мог упустить этот заговор прямо у себя под носом?!
Ответ — никак. Он не мог такое проглядеть. А это означает, что вмешался кто-то третий, все случилось слишком быстро, и оттого так неуклюже. Они рассчитывали, что он не консуммирует брак, не выживет после покушения и уж точно не вернется в столицу.
Жизель… Эйден запрокинул руки за голову и сцепил их в замок. Закрыл глаза, вновь попытался почувствовать свою жену, но ничего не получилось. Она словно отделена от него прочной стеной, которую хочется снести. Но Эля жива, и это главное. Убивать ее не стали, да и вряд ли сделают это. Принцесса нужна им живой, а вот он нет.
— Что ж, интересно, кто все это затеял, — пробормотал себе под нос Эйден и отправился в здание своей канцелярии. Нет, он не ворвется в тронный зал с парадного входа и не потребует ответов, но для начала соберет самых верных людей и узнает все новости от них.
Это не заняло много времени. Хотя бы потому, что все его приближенные уже находились на совещании, которое сами же и организовали во главе с Полканом.
— Не помешаю? — Эйден распахнул дверь в зал, который, надо заметить, был хорошо защищен от прослушивания и силового проникновения. Но не от хозяина этой богадельни. На герцога уставилось двенадцать пар изумленных глаз, будто призрака увидели. — Надеюсь, не выгоните, — хмыкнул он, присаживаясь в крайнее кресло, как опоздавший ученик. Странно, но все присутствующие упорно глазели на него, даже не думая возвращаться к совещанию. — Что? — не выдержал он столь пристального внимания.
— Нам сказали, что ты погиб! — воскликнул Полкан.
— И вы поверили? — усмехнулся Эйден, приподняв бровь.
— Мы… — запнулся Полкан и утер лицо руками.
— Обсуждаете, кому присягнуть? — герцог обвел своих людей насмешливым взглядом.
— Обсуждаем, как мстить тем, кто организовал твою смерть! — заорал Полкан, явно доведенный до предела известием о смерти друга, а теперь его внезапным появлением. — Проклятье, Эйден, по-твоему, это смешно?! — он начал кричать на своего начальника в присутствии остальных подчиненных, а герцог громко рассмеялся. Смех получился нервным.
— Нет, не смешно, — вмиг стал серьезным Эйден. — Меня пытались убить. С вестью о смерти
