– Я не оставлю тебя! – выкрикнула она, ужаснувшись этой мысли и неожиданной просьбе Алуина.
– Нет, ты уйдешь и уведешь Кэтрин. Она еще... не нашла Алекса?
Дейрдре покачала головой:
– Нет, мы успели поискать только вдоль дороги.
– Если его здесь нет, возможно, он выжил. Когда я видел его в последний раз, мы оба защищали дорогу от драгунов. Да, если он не здесь, значит, он жив. А принц?
– К дьяволу принца, Алуин Маккейл! Для меня главное – ты, я люблю тебя!
– Если ты меня любишь, – подхватил он, – то уйдешь немедленно, пока солдаты не заметили тебя...
– Эй, ты! Что ты там делаешь?
Вздрогнув, Дейрдре обернулась. Вдалеке стояли трое солдат, руки которых были по локоть в крови – очевидно, они грабили убитых.
– Дейрдре, уходи!
Она перевела взгляд на Алуина и была потрясена болью и беспомощностью в его глазах.
– Беги! – выдохнул он. – Уведи Кэтрин, спасайтесь!
– Нет, я тебя не оставлю! Только не это!
На миг Алуин прикрыл глаза, собираясь с силами.
– У меня в руке пистолет. Клянусь тебе, я ничего не чувствую. Солдаты решат, что Ты явилась сюда за добычей... Помоги мне, Дейрдре. Возьми пистолет. Спасайся.
– Нет! – в ужасе вскрикнула она. – Нет, никогда!
– Сделай это ради меня, – умолял Алуин. – Дай мне умереть спокойно, зная, что ты в безопасности. Я не хочу умирать, как другие... – Он осекся. – Нельзя, чтобы эти ублюдки нашли меня живым. Помоги мне, любимая. Спаси нас – и себя, и меня.
Дейрдре вдруг вспомнились изуродованные трупы вдоль дороги.
– Ну, что там? – Солдаты приближались и громко переговаривались. – Это еще кто? Девчонка какого-нибудь мятежника? Как же она пробралась мимо часовых? Наверное, как-нибудь умаслила их. Может, и нам повезет.
Дейрдре заглянула в глаза мужа и увидела в них целый мир, полный любви и счастья, солнечного света, радости и покоя. Если этот мир исчезнет, ей не выжить. Об этом ей даже не хотелось думать.
– Я люблю тебя, Алуин Маккейл, – прошептала она и приникла к губам мужа. – И всегда любила – с той минуты, когда увидела впервые.
– Когда увидела впервые... – эхом повторил он. – Моя единственная любовь...
Загораживая Алуина своим телом от солдат, она вынула пистолет из холодных, безжизненных пальцев, приставила его к груди Алуина и выстрелила, не прерывая поцелуй. Убедившись, что осечки не было, она направила пистолет на свою грудь и еще раз нажала курок.
Кэтрин услышала два выстрела, прозвучавших один за другим. Испуганная криками и выстрелами, она вскочила, мгновенно забыв про жеребца, и увидела, как трое солдат спешат туда, где она в последний раз видела Дейрдре.
Дейрдре!
Едва сдерживая крик, она сорвалась с места, но тут же застыла, обнаружив поблизости еще одного человека. Поначалу она не узнала его, не присмотрелась к скульптурному, патрицианскому лицу под полями черной треуголки, она заметила только алый китель, блестящую саблю, раздувающиеся ноздри коня, галопом скачущего к ней. Но в пронзительных, нефритово-зеленых глазах всадника было что-то знакомое, и Кэтрин ужаснулась, сообразив, что перед ней майор Гамильтон Гарнер.
Она попятилась, застигнутая врасплох этой новой угрозой, перед которой померкли все остальные, опомнилась и в отчаянии побежала к ближайшим деревьям. Земля под ногами была предательски неровной, Кэтрин оступалась на каждом шагу, спотыкалась, чуть не падала, хваталась за траву и торчащие камни.
Она не осмеливалась даже оглянуться, а грозный грохот копыт неумолимо приближался. Если она успеет взобраться вверх по склону, то, возможно, доберется до леса и оторвется от преследователя, петляя среди зарослей...
Ослепленная паникой, Кэтрин споткнулась и упала на колени. Падая, она выбросила вперед руки и ободрала ладони о землю и острые камешки. Кэтрин всхлипнула, неуклюже поднялась и снова побежала, путаясь в длинных юбках. У нее неудержимо дрожали колени, силы таяли с каждой минутой. Она жадно хватала ртом воздух, который огнем обжигал ее легкие, негромко звала Алекса на помощь, словно он и вправду мог появиться как из-под земли и защитить ее.
Гамильтон Гарнер пригнулся к гриве коня, выбросил вперед обтянутую перчаткой руку и ухватился за густые белокурые волосы. Одновременно он дернул коня за узду, и Кэтрин в ужасе вскрикнула, почувствовав, что ее ноги отрываются от земли. Гамильтон осадил коня, развернув его на месте; Кэтрин упала и забилась, пытаясь встать.
Но бежать было некуда, ноги отказывались нести ее. Она застыла на расстоянии какого-нибудь десятка ярдов от опушки леса, широко раскрыв глаза и задыхаясь от жгучей боли во всем теле. Она невольно попыталась прикрыть ладонями живот, но он судорожно подрагивал от боли, быстрого бега и отчаяния. Кэтрин в изнеможении опустилась на колени, тяжело дыша и надеясь остаться в сознании.
Гарнер спешился и поморщился, по забывчивости с силой наступив на перевязанную ногу. Подойдя к Кэтрин, он бесцеремонно поставил ее на ноги, жестко схватив за плечо.
– Кого я вижу! – издевательски протянул он, повернув ее лицом к себе. – Неужели"это сама неуловимая и многострадальная миссис Монтгомери?
– Гамильтон! – ахнула Кэтрин. – Гамильтон... это вы!
Он приподнял бровь:
– Так вы рады видеть меня?
– Я... сейчас я рада увидеть любого из своих знакомых... живым.
– Зачем же вы пытались убежать? – усмехнулся он.
– Я... не узнала вас, – солгала Кэтрин и вздрогнула, почувствовав, как грубо пальцы майора впились в ее руку. – Я не знала, что вы здесь...
– Вы рассчитывали, что я до сих пор в Дерби?
– Нет, вы меня не так поняли, я...
– Припоминаю, таков был ваш план... поэтому вы и дали обещание, верно? – Его глаза злобно блестели. – Я должен был ждать в Дерби, когда вы бросите мужа на первом же постоялом дворе и вернетесь прямиком в мои объятия.
Он медленно перевел взгляд на ее вздымающуюся грудь, а потом ниже, на ладони, прижатые к животу. Увидев это недвусмысленное свидетельство ее неверности, майор пошатнулся, кровь вскипела в его жилах, сердце учащенно забилось.
– Вот оно что!.. Дочь потаскухи оказалась распутницей – в этом нет ничего удивительного. Но леди Кэролайн по крайней мере не лицемерила; те, кто ложился с ней в постель, не испытывали ничего, кроме похоти. Вокруг нее вечно увивались молодые жеребцы, с которыми она могла развлекаться, не заходя слишком далеко. Но вы, Кэтрин, – с шотландцем? С грязным шпионом мятежников? Неужели в Дерби вам было мало конюхов и лавочников?
Кэтрин не знала, откуда у нее взялись силы и смелость, чтобы стереть гнусную ухмылку с лица Гамильтона Гарнера. Размахнувшись, она влепила ему хлесткую пощечину, испытала острое чувство удовлетворения и увидела вспышку потрясения и изумления в глазах майора. Но за свое удовольствие она дорого поплатилась: Гарнер ответил ей таким мощным и злобным ударом, что она рухнула на траву к его ногам. Дав волю ярости, он принялся пинать ее начищенным сапогом в бока и живот, заставляя сжаться в тугой клубочек.
