Она вытерла губы и, стараясь собраться с мыслями, беспокойно поглядывала на гондольера, служившего у Карло. Лучше бы никто не слышал, что она скажет Сибилле.
Сюзанна понизила голос:
— Ты меня сегодня ужасно перепугала.
— Знаю. — В глазах Сибиллы сверкнул вызов.
— Все это зашло слишком далеко. Прошу тебя, Сибилла, пойми: мы погубим друг друга.
— Ну и что?
Сюзанна знала, что это бравада и подруга скоро изменит тон.
— Господи, Сибилла, там, на балконе, ты же чуть не убила меня! Подумай, что ты делаешь! Сначала едва не убила, а теперь провоцируешь. — Заговорив громче, она заметила, как напряглась спина Виери.
Сибилла молчала. В черной глади канала отражались редкие фонари.
— Признай, у наших отношений нет будущего. Конверс прав: если ты хочешь добиться успеха как художница, тебе следует полностью посвятить себя искусству. А я не могу бросить свою семью, надеюсь, ты меня поймешь.
Сибилла отвернулась к окну и несколько мгновений смотрела в черную зеркальную поверхность воды. Потом взглянула в глаза Сюзанне:
— А я-то считала тебя смелой.
— Я не самоубийца. Ты разрушаешь мою жизнь.
Внезапно Сибилла расплакалась, Сюзанна придвинулась к ней, положила руку на плечо; через мгновение они уже обнимались, а потом слились в поцелуе. Женщины даже не заметили, как остановилась гондола.
Придя в себя, Сюзанна отпрянула от Сибиллы и заметила, как отвернулся Виери. Увидев пристань с двумя каменными львами, Сибилла, несмотря на узкое платье, проворно выскочила из лодки и протянула руку подруге. Сюзанна отпустила Виери до вечера.
— Это наша последняя ночь, — дерзко сказала художница.
Взявшись за руки, они вошли в палаццо. Узнав, что все слуги отпущены до утра, Сибилла издала радостный вопль и бросилась вверх по лестнице, увлекая хозяйку за собой. Сюзанна заперлась в просторной ванной, но Сибилла забарабанила в дверь, требуя впустить ее, и та открыла. Художница, усмехаясь, стала наступать на нее, и Сюзанна попятилась к ванне. Она вдруг испугалась и ухватилась за край ванны, но, потеряв равновесие, упала в нее и сильно ударила голову. Сибилла прыгнула следом. Не успела Сюзанна подняться, как художница оседлала ее, целуя и скользя руками по всему телу. У Сюзанны кружилась голова, в затылке пульсировала боль. Наконец, собравшись с силами, она стряхнула с себя Сибиллу.
— Почему ты меня не предупредила? — Она потерла рукой ушибленный затылок.
— Больно? Тебе помочь? Дай-ка я посмотрю. — Раздвинув густые рыжие волосы, Сибилла увидела широкий лилово-красный рубец. — Синяк будет ужасный, — заметила она с сочувствием, сняла с пальца Сюзанны кольцо и надела его. — Подаришь на память?
— Нет, это кольцо Карло.
Художница нахмурилась.
Сюзанна все еще держалась за голову. Кожа у нее была светлее, чем у Сибиллы, а тело — полнее. Художница смотрела с тоской и желанием на пышную грудь с розовыми сосками и мускулистые руки наездницы. Это тело она считала достойным кисти художника — женственное и вместе с тем сильное. Ей хотелось запомнить его навсегда. Вдруг лицо Сибиллы просветлело.
— Я знаю, что улучшит твое самочувствие.
Она нашла среди туалетных принадлежностей маленькое круглое зеркальце и, нажав на потайную пружинку на перстне Карло, высыпала на стекло остатки кокаина. Потом кончиком византийского кинжала разделила порошок на две части и предложила половину Сюзанне. Та вдохнула, запрокинув голову, и попыталась встать.
— Боже, у меня все ноги в синяках! Должно быть, я их тоже ушибла. Не знаю, смогу ли я идти.
Она хотела подняться, но Сибилла, толкнув подругу в ванну, принялась исступленно ласкать ее.
— Они мои!
— Что твое?
— Твои груди. — Сибилла припала к груди Сюзанны и начала сосать, как младенец.
Сюзанна старалась оттолкнуть ее.
— Будет тебе, отпусти! Мне нужно посмотреть, сильно ли я ударилась.
Но Сибилла уже сидела на ней верхом. Сюзанна беспомощно взмахнула руками.
— Нет, Сибилла! Не здесь! Ты меня утопишь.
— Я хочу заняться с тобой любовью!
Завязалась борьба. Сюзанна погрузилась под воду, но ей удалось приподняться, и она стряхнула с себя Сибиллу.
— Ты чуть не убила меня своей дьявольской любовью! — закричала она.
Но художница вцепилась в нее, и Сюзанна опять погрузилась в воду, внезапно с ужасом поняв, к чему стремится ее подруга. Да, она хочет, чтобы их страсть оборвалась одновременно с жизнью. Сибилла не раз говорила о самоубийстве.
Страх придал Сюзанне сил, и она стала бить художницу по спине, вместе с тем сознавая, что преимущества ее невелики. Она быстро огляделась и, увидев кинжал, схватила его. У нее уже темнело в глазах, но, захлебываясь, Сюзанна успела вонзить нож в спину Сибиллы.
Хватка ослабла. Вода окрасилась кровью. Сюзанна жадно хватала ртом воздух. Через минуту она пришла в себя и уставилась на Сибиллу, не веря своим глазам. Лицо ее подруги погрузилось в воду, окрашенную кровью. Из спины торчал кинжал.
— О Господи, Сибилла, очнись, пожалуйста! — простонала Сюзанна. Но Сибилла не подавала признаков жизни. Взглянув в остекленевшие глаза, Сюзанна выпустила из рук голову. — Господи, что же я натворила!
Но может, она еще жива? Ведь все произошло две-три минуты назад, хотя они показались вечностью. Сюзанна не знала что. Она вытащила кинжал и прислонила Сибиллу к краю ванны. Ее голова свесилась набок. Сюзанна подхватила девушку под мышки и потащила из ванны. Прошло еще несколько минут. «Слишком долго», — в панике подумала она. Сюзанна разминала грудную клетку Сибиллы, отчаянно пытаясь вспомнить, как делается искусственное дыхание. Кожа под ее пальцами была холодная и до странности упругая, а губы — твердые, словно замерзшие.
— Очнись, Сибилла! Ты же никогда не хотела умереть одна! — Сюзанна встряхнула ее за плечи. — Очнись наконец! Ты не можешь так умереть!
Постепенно Сюзанна стала ощущать боль. Кокаин и страх на время притупили чувства, но сейчас она пришла в себя. Женщина с трудом поднялась с колен и только тогда увидела, что стоит над любовницей в луже крови. Все бесполезно: ни искусственное дыхание, ни сила любви не вернут Сибиллу к жизни! Она мертва.
Сюзанна покачнулась от боли, но все же устояла на ногах и даже ухитрилась смыть с себя кровь. Перешагнув через бездыханное тело, она, пошатываясь, прошла в спальню и кое-как оделась.
Выскользнув из палаццо через черный ход, Сюзанна побежала к дому Ренаты. Та много для нее сделала, и Сюзанна доверяла ей. Портниха знала все ее тайны и не раз помогала советами. Никому из своего круга Сюзанна не поведала бы о романе с Сибиллой. Но сказать Ренате — все равно что тетке или бабушке. Она беззаветно предана ей.
