13 ноября.
Ужасный день для Севастополя — бунт морских, сухопутных и рабочих. Вечером Бурдуков из достоверных источников (от Витте, через Мануйлова) сообщил, что якобы бунт утихает. Что-то не верится, так как тот же Бурдуков в 2 1/2, часа дня сказал совсем другое, что Чухнин просил скорее подкрепления, что у него всего батальон войска, а буде он подкрепления к вечеру не получит — придется сдать Севастополь мятежникам. И это тоже было у него из верных источников, от Витте.
15 ноября.
Из Севастополя плохие вести. Город объявлен на осадном положении. Матросы в казармах выкинули боевой флаг. Войска туда стягиваются. Говорили сегодня, что в Петербурге рабочие (6 тыс. человек) вооружились, образовали дружину из 300 человек, разделились по 10 человек и ночью охраняют своих единомышленников от арестов.
16 ноября.
Ужасные вести — «Очаков» сдался, горит. Забастовали все телеграфы по всей России. В почтамте осталось мало чиновников на местах. Говорят, что завтра и почта забастует. На Николаевской железной дороге между Петербургом и Москвой только железнодорожный телеграф пока действует. Севастопольский морской бунт в Совете министров Бирилев назвал «балаганным бунтом». А про самого Бирилева говорят, что он — «балаганный министр». Это вернее!
17 ноября.
Отрезаны мы от России и Европы — телеграфного сообщения нет, почта тоже забастовала, вагоны в Москве с корреспонденцией не разгружались. На 21-е ожидается здесь общая забастовка всего, даже полиции.
18 ноября.
В Севастополе теперь успокоилось. Лейтенанта Шмидта, который начал там бунт, поймали. Почтовая забастовка бог весть когда еще кончится. Дурново при свидании с Соколовским говорил, что не верил, что удастся забастовщикам устроить подобную забастовку. Положение в России все более и более становится тревожным. Пресса все смелеет.
19 ноября.
Сообщение «Агентства», что 18-го состоялось учредительное собрание местной группы конституционных демократов. Это угрожает скверным.
20 ноября.
Почтовая стачка продолжается. Завтра ожидается общая забастовка всего, т. е. и железных дорог. Говорят, будто 3 тыс. извозчиков забастовало. Идут слухи, что якобы и полиция забастует. В Воронеже очень неспокойно. Говорили, что там взбунтовался батальон запасных солдат, в тюрьме был пожар, стрельба на улице и проч. Слух, что пол Ревеля сгорело.
21 ноября.
Был граф А. П. Игнатьев. Он говорил про союз землевладельцев, что имел бы больше успеха, если бы иначе назывался и вместо самодержавия ратовал бы за царя.
22 ноября.
Убит в квартире губернатора в Саратове генерал-адъютант Сахаров женщиной, которая вошла в дом губернатора и выстрелила в Сахарова три раза. Много лиц из общества работали сегодня на почте. «Русь» им угрожает. Все газеты всех лагерей ругают Витте.
23 ноября.
Забастовка почты продолжается. Требований их не исполняют. Вместо Сахарова назначен Максимович, а вместо Дубасова — Пантелеев, а Дубасов назначен в Москву генерал-губернатором вместо Дурново.
24 ноября.
Идет страшная анархистская пропаганда в войсках — перетянуть их на сторону революции. Каждый день Витте все больше и больше теряет почву под ногами, никто ему не верит. Пресса всех оттенков его ругает. Страшно достается также Дурново, даже больше, чем Витте. Убитого генерал-адъютанта Сахарова не щадят в газетах, говорят желчно про его варварское отношение к крестьянам во время усмирения аграрных беспорядков.
26 ноября.
Арестован сегодня в первом часу дня известный ныне Хрусталев (Носарь) и заключен в крепость. Вместе с ним взято 3 человека, которые не хотели себя назвать. Находятся они в доме предварительного заключения. Назавтра вследствие этого обещают общую железнодорожную забастовку. Теперь, возможно, начнутся требования, чтобы этого Носаря освободили.
27 ноября.
Завтра, говорят, будет манифест о земле для крестьян и о четырехвостных выборах. Везде на Руси, то здесь, то там, — забастовки. Рига совсем отрезана от других городов.
28 ноября.
Вуич (брат теперешнего директора полиции) про Рачковского не очень-то симпатично отзывался, что он-де командовать любит, а не исполнять приказания. Бурдуков (подголосок Витте) говорил, что необходимо, чтобы царь присягнул конституции, чтобы были постановлены в Думу для избрания четырехвостные выборы в городах и двух степеней для крестьян; если так будет, то еще возможно восстановить порядок.
30 ноября.
Булгаков сказал, что в Бресте полное возмущение, город в руках мятежников. Завтра московская депутация представляется в Царском Селе царю.
1 декабря.
Представлявшиеся вчера царю московские депутаты вернулись из Царского разочарованные, с тяжелым чувством — потерпели они полную неудачу. В Риге положение, по слухам, все ухудшается. Там якобы учреждено временное правительство. В Гельсингфорсе и во всей Финляндии образовывается целая национальная финская армия. Телеграф еще бастует, почта не везде еще работает. Революционеры не бездействуют.
2 декабря.
Сегодня 8 газет арестованы по случаю того, что напечатали манифест рабочих, большими буквами «манифест». Сказал Бурдуков, что назначен новый министр юстиции — Акимов, и при этом восхвалял его. Когда я сообщила об этом по телефону Максимовичу, он верить не хотел, сказал, что Акимов очень нехороший, что с ним он не останется служить.
3 декабря.
Шебуева, редактора «Пулемета», за возмутительный рисунок присудили на год в крепость.
Сегодня арестован весь «Союз союзов» (до 200 человек) и все присутствовавшие в их числе во время заседания Экономического общества. Иностранных корреспондентов выпустили. Союз типографщиков требует, чтобы газеты напечатали манифест революционеров, иначе газеты печатать не хотят. «Новости» сегодня не вышли, так как Нотович не решился это печатать. 8 газет за напечатание остановили.
4 декабря.
Тревожные вести из Москвы: все 4 полка Московского гренадерского корпуса отказались повиноваться начальству.
7 декабря.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
