приезду. Но в таком случае, куда же они направляются? Не возвращаются же они в Цюрих?
Но именно там и была назначена встреча!
Двум друзьям-сообщникам с трудом удалось договориться относительно деталей своей поездки. Слава богу, что приехал инспектор Соважоль, который сообщил новости и дал им зеленый свет для отъезда.
– Во время разговора, который подслушала мадемуазель дю План-Крепен – и он не был очень сердечным, если судить по отчету, который я прочел, – Гандия-Катанеи сказал Гринделю, что сам позвонит ему и сообщит о месте будущей встречи. Но Гриндель уехал с авеню Мессины, чтобы никогда более туда не возвращаться, и, намеренно или нет, не потрудился сообщить своему собеседнику номер телефона в Ножане.
– Почему вы думаете, что он сделал это намеренно? – спросил Морозини. – Услышав, что Кледермана оставили в живых, ему не было смысла сжигать за собой мосты…
– Возможно, ему нужно было время подумать. В любом случае, он хотел позвонить сам, чтобы инициатива встречи исходила от него. Как бы там ни было, Гриндель решил позвонить в Лугано, но Цезарь там уже отстутствовал. И это ему явно не понравилось. Поэтому он решил оставить номер телефона «Белого вереска»… И, словно по волшебству, Гандия позвонил ему два часа спустя. Поверьте мне, что спор был бурным! Гриндель достаточно логично настаивал на том, чтобы самому приехать к Гандия, поскольку был уверен, что Кледерман находится именно там, и путешествие даст ему приятную возможность самому убить своего дорогого дядюшку в обмен на половину драгоценностей…
– Вот это да! – охнул Адальбер. – Каков мерзавец! Он законченный негодяй, этот кузен Гаспар! И что же дальше?
– Гандия даже слушать не захотел. Для начала, Кледермана у него нет. Так как в Маласпине начали большой ремонт, чтобы превратить виллу в дом отдыха для сумасшедших миллионеров, было бы очень опасно, ввиду присутствия большого количества рабочих, держать там заложника… и даже двух! Простите меня, господин Морозини, за то, что вы сейчас услышите! Я не хотел вам говорить, но патрон настаивает на том, что вы должны быть в курсе всего!
Альдо побелел, у него перехватило горло:
– Заложник? Кто?
– Ваш доверенный в делах, господин Ги Бюто, которого только что похитили из вашего дома! Вспомните, как Гандия хвастался…
– Не стоит, инспектор, я помню! Продолжайте! Да продолжайте же! Где эти мерзавцы намерены встретиться?
– В Цюрихе…
– В Цюрихе? – Адальбер даже подскочил на месте. – И Гриндель на это согласился? Он, должно быть, сошел с ума!
– Учитывая то, что Гандия предложил ему, решение Гринделя вполне объяснимо. Гандия приедет в автомобиле вместе с Кледерманом, одурманенным наркотиком. Банкир будет находиться под охраной одного из его людей. Гриндель тоже может взять с собой спутника, если пожелает, чтобы игра шла на равных.
– И где состоится встреча?
– Вот здесь мы столкнулись с загадкой. Он совсем не прост, этот псевдо-Борджиа! Он сказал так: «В полночь, позади церкви, в том приятном местечке, куда вы отвезли меня пообедать, чтобы скрепить наш договор. Вы заверили меня, что там самая лучшая непрожаренная форель и самые лучшие в мире шоколадные пирожные! Ммм! Когда я об этом вспоминаю, я до сих пор ощущаю аромат. И церковь стоит посреди луга!» Конец цитаты. Вам это о чем-то говорит?
– Нет! – ответил Альдо. – Вокруг озера великое множество ресторанчиков, и выпечка везде отличная.
– Ладно! – вздохнул Соважоль. – Решение у нас только одно: надо следовать за Гринделем. Всего какие-то шестьсот километров, это не слишком трудно!
– Учтите, что он водит автомобиль как настоящий ас! – предупредил Адальбер. – Но и мы не новички, даже Морозини, который живет на воде! Не беспокойтесь, мы поедем следом за вами. В котором часу вы возвращаетесь на свой пост в Ножане?
– Гриндель уточнил, что выедет на рассвете, чтобы ехать весь день, а к вечеру добраться до места. В июне солнце встает рано. Я буду там в половине пятого… Ах, да, чуть не забыл: патрон просил сказать вам, что послал на границу фото Гринделя и его данные – в частности, номер машины! – с пометкой: «Перевозит часть драгоценностей из коллекции Кледермана». Если таможенники хорошо сделают свою работу, то я должен забрать его в районе Базеля или в его окрестностях. Это, разумеется, упростит задачу.
– Возможно! – согласился Альдо. – Но пока мы не найдем моего тестя, желательно, живым…
– Вы думаете, что Гандия солгал?
– Этот тип – король лжи! Я предлагаю вам, инспектор, найти нас в гостинице «Бор-о-Лак», где я забронирую комнаты…
– Не горячитесь! Меня бы очень удивило, если бы патрон разрешил мне посещать дворцы! Или у вас какие-то другие намерения?
– Именно! Вы отдохнете… и будете нашим гостем. Если Гринделя арестуют по дороге, то это ничего не изменит. Мы должны быть на встрече! На этот счет у меня есть кое-какие идеи, но мне нужно время, чтобы их проверить!
– Тогда, в любом случае, до завтрашнего вечера! – неизменно бодро заключил Адальбер. – И не потеряйтесь по дороге!
Проводив Соважоля до дверей, Адальбер вернулся в библиотеку, где нашел своего друга сидящим в кресле с сигаретой в одной руке и бокалом с вином в другой.
– Что это за идея, которую ты хочешь проверить?
– Шоколадные пирожные Цезаря и запах, который он помнит до сих пор! Это тебе ничего не напоминает? Правда, это было несколько лет назад! Но есть моменты, которые не забываются…
Моментально став серьезным, Адальбер побледнел и автоматическим жестом налил себе коньяк.
– Смерть Вонга! – прошептал он изменившимся голосом.
Морозини действительно вспомнил один из самых трагических эпизодов их охоты за драгоценными камнями, украденными из пекторали Первосвященника Иерусалимского храма. Не хватало последнего камня, самого опасного из всех, потому что из-за него погибло больше всего людей: дьявольского рубина Безумной Жанны! В прекрасном старинном шале на берегу озера они приняли последний вздох корейского слуги замученного до смерти Симона Аронова. Друзья знали, что это воспоминание никогда не исчезнет из их памяти, потому что это был последний эпизод перед финальной трагедией…
– Как назывался этот городок?
– Килшберг! Он расположен бок о бок с шоколадной фабрикой «Линдт и Шпрюнгли», где делают, пожалуй, самый лучший шоколад в мире. В семье его очень любят!
Залпом проглотив содержимое своего бокала, Адальбер встряхнулся, словно пес, вышедший из воды, и к нему вновь вернулось хорошее настроение.
– С этим утверждением едва ли согласится одна знакомая нам дама!
– Королева бельгийского шоколада? Королева, с которой ты мог бы разделить корону? – сыронизировал Альдо. – Кстати, ты с ней не виделся?
– Как-то не было случая. Не вернуться ли нам лучше к швейцарской кондитерской? У тебя нет другой зацепки, кроме запаха?
– Есть! Церковь посреди луга! Это и есть церковь Килшберга…
– Если я правильно помню, то это как будто
