пригород Цюриха?
– Всего четыре-пять километров от города!
– Понятно! Так как мы тоже выезжаем на заре, пора начать подготовку. Теобальд! Чемоданы!
Они как раз застегивали их, когда зазвонил телефон. Адальбер снял трубку. Это был Ланглуа.
– Соважоль только что отчитался! Я бы предпочел, чтобы вы не ехали следом за ним!
– Почему?
– Потому что, несмотря на молодость, у него очень большой опыт, и он умеет следить за добычей, оставаясь незамеченным. Но если вы отправитесь целым караваном, этого не получится. В любом случае, в Базель ведет не так много дорог, если вы хотите добраться быстро. Надо ехать через Труа, Лангр, Везуль…
– … и Бельфор! Нам это известно. Позвольте вам напомнить, что мы не в первый раз пользуемся этой проклятой дорогой! – крикнул Адальбер. – Вы что, действительно принимаете нас за новичков? Слушаюсь, мой аджюдан!
И, красный от возмущения, он повесил трубку, не дожидаясь продолжения.
– Если бы речь не шла о жизни твоего тестя, я бы с радостью послал куда подальше и его, и его добрые советы! А ты?
– Нет. Ты забыл о жизни моего старого и дорогого Ги Бюто. Я люблю Кледермана, но Ги… Мне было двенадцать лет, когда он стал моим наставником, и именно ему я обязан большей частью своих знаний. Так что, каким бы ни был исход встречи в Цюрихе, потом мы непременно отправимся в Лугано, нравится тебе это или нет, поскольку я уверен: он там!
– Прости! – пробормотал Адальбер и сразу же добавил: – Мы не будем действовать на нервы Ланглуа, но мне бы очень хотелось присутствовать при отъезде Гаспара на встречу с Цезарем. Что скажешь?
Вместо ответа Альдо хлопнул его по плечу.
В половине пятого утра – они не спали и пяти часов! – Адальбер остановил машину под деревьями Венсенского леса так, чтобы видеть «Белый вереск», но на достаточном расстоянии, чтобы их не заметили. Робкий свет зари и легкий туман были им на руку, но из предосторожности друзья вышли из машины и спрятались за кустами, вооружившись биноклем.
– Для июньского утра что-то слишком прохладно, – проворчал Альдо, поднимая воротник плаща. – Что за дурацкая идея: присутствовать при отъезде врага! А если он решит выехать часов в девять-десять? Мы просто пустим здесь корни!
– Да нет, это невозможно! Гриндель хочет быть на месте вечером, поэтому вот-вот должен выехать. Он опытный водитель и обязательно учтет возможные проблемы на дороге. А мы уже в пути, потому что проехали половину Парижа. Так что не ворчи! Послушай лучше пение птичек, которые как раз просыпаются! Не часто нам выпадает случай их послушать… Смотри! Что я тебе говорил? Вон он, твой Гриндель!
В самом деле, с тихим скрипом отворились ворота, и серая машина с номерными знаками Цюриха выехала на улицу и остановилась. Мужчина, открывавший ворота, закрыл их и сел рядом с водителем. С зажженными из-за тумана фарами автомобиль уехал.
– Понятно! – прокомментировал Адальбер. – Второй тип, должно быть, Матиас. И я знаю все, что хотел узнать! Гаспар взял с собой своего младшего брата, и они будут действовать дуэтом. Ты знаешь им цену!
– Разберемся! Едем? – спросил Альдо, усаживаясь на свое место.
– Минуту! Я ищу Соважоля…
И именно в этот момент инспектор появился в поле зрения Адальбера. В очках и надвинутой до бровей каскетке он вел «Рено» с потушенными фарами. Автомобиль был меньше, чем у Адальбера. Альдо посмотрел на него с сочувствием:
– Лучше бы он поехал поездом! Швейцарец обскачет его как младенца!
– Что за выражения! Ладно, оставим это! К твоему сведению, князь, мне с моими двадцатью пятью лошадиными силами далеко до этой малышки. Я где-то читал, что конструктор специально создавал машины для полиции. На вид не бог весть что, зато мотор! Все, в путь!
– И мы окажемся на «хвосте» у Соважоля. Именно этого Ланглуа и не хотел.
– Какой же ты зануда, когда не выспишься! Нет, сударь, за Соважолем мы не поедем. Скажу тебе больше: мы окажемся в Цюрихе раньше всех!
– Каким образом?
– Объясню! Наши паломники поедут по национальным дорогам до конечного пункта, а мы только до Ножана-на-Сене. Потом я провезу тебя по французской глубинке. Под этим я понимаю сеть дорог в департаментах, на которых машин намного меньше, чем на главных трассах, и содержатся они в лучшем состоянии. Добавлю, что мы минуем Труа и Шомон, где они потеряют немало времени, потому что сегодня пятница, рыночный день. Мы объедем даже Лангр, потому что выедем на шоссе N19 уже после него! В Везуле мы понаблюдаем, как они проедут мимо нас, пока будем перекусывать!
– А бензин?
– У меня в багажнике канистра. Впрочем, найдется мало деревень, где нет ни автомастерской, ни заправки. Напоминаю: им тоже понадобится бензин! Ты понял?
– Думаю, да! Ты так уверен в себе!
– Знаешь, – сказал Адальбер, снова став серьезным и трогаясь с места, – я знаю Францию наизусть, потому что я исколесил ее вдоль и поперек и видел во всей красе. Нет ни одной дороги, даже самой незначительной, по которой я бы не проехал, даже по проселкам. Поэтому мы не рискуем заблудиться!
– Иными словами, сменить я тебя не смогу? – с грустью вздохнул разочарованный Альдо.
– Сможешь, как только пересечем границу! А пока посмотри карту, которая лежит в ящике для перчаток… А когда наступит время отдыха, нальешь нам кофе, который Теобальд налил в термос!
Они выехали из Венсенского леса и пересекли Марну в нежном золотистом свете зари. Метеорологи обещали прекрасную погоду и идеальную температуру воздуха. Опустив стекло и положив локоть на дверцу, Адальбер вел машину и напевал… Альдо не мог похвалиться таким же спокойствием и с восхищением наблюдал за другом. Известие о том, что его старый Ги тоже оказался в руках бессовестных негодяев, потрясло его, в нем нарастало желание прикончить этих мерзавцев. Война и более четырех лет практически полной нищеты плохо сказались на здоровье этого очаровательного человека, к которому была привязана вся семья, и в ком сам Альдо видел второго отца. При мысли о том, что с ним могут плохо обращаться, у него темнело в глазах.
– Ты слишком много куришь! – укорил его Адальбер, наблюдавший за другом краем глаза, когда дорога это позволяла, и увидевший, как тот закурил новую сигарету после четырех или пяти предыдущих. – Если ты погубишь свои легкие, этим ты никак не поможешь Ги. Твои руки будут дрожать, если придется стрелять. В любом случае, ему ничего не угрожает, пока тебе не предложили сделку. Меня больше волнует другое. Что произойдет, если таможенники схватят Гринделя и получат его сумку с драгоценностями? Как отреагирует Гандия, если Гаспар не привезет драгоценности? Эта задумка полиции кажется тебе удачной?
– Об
