уже прямое указание на непрозорливость начальника казённых производств… Так она же ещё и при этом Ползунове подвизалась, да при купеческом попечении, а они ж все как на подбор подлого происхождения. И что же за интерес такой у приличной барышни может быть при холостяцком положении крестьянского сына Ползунова-то, а?.. Ай-ай-ай… — Анемподист Антонович довольно кашлянул и попробовал сделать заботливое выражение лица. — Надо только осторожностию всей и заботой сие предприятие-то уточнить у Бэра… А Пуртов-то, ты смотри чего он опять удумал, да вновь без моего благословения… как тогда-то тоже ведь думал заводик свешной начать при Знаменской-то церкви…» — благочинный протопоп наморщился, неприятно вспоминая историю с несостоявшимся свечным производством.
Для Анемподиста Антоновича тот свечной заводик был прямо необходим, а упрямство Пимена ему казалось не главной причиной разрушения того начинания купца Пуртова. Про себя благочинный протопоп был уверен, что Прокофий Ильич Пуртов просто хотел всё это дело под своим присмотром иметь, да наставления Анемподиста думал избежать.
«Всё-таки эти купцы хитрые черти, их так просто голыми руками-то не возьмёшь… — в очередной раз подумал Анемподист Антонович. — Так ведь Ползунову-то как-то получилось договориться! — сделал он неприятный для себя вывод. — Видно замыслили они с Пуртовым нечто такое, что и на государственное самоуправство потянуть может, ведь нет же указу школы по собственному хотению начинать, а вот начинать только под надзором духовного ведомства как раз указ имеется! — протопоп довольно усмехнулся. — Ну ничего, ничего… мы ещё посмотрим кому здесь радоваться-то… начинаниям-то разные могут быть понимания… А Бэр может и не ведает пока о сем деле, так значится у меня козырная карта в рукавчике-то припрятана окажется…»
* * *
— Ваше превосходительство, благочинный протопоп Анемподист Антонович изволили прибыть.
— Давай-давай, приглашай… — махнул рукой Бэр, не отрываясь от чтения бумаг.
Благочинный протопоп вошёл чинно и с порога заговорил:
— Ваше превосходительство, дорогой Фёдор Ларионович, а ведь я только думал, чтобы почтить вас посещением как надо же, посыльный прибегает да приглашает, — Анемподист Антонович широко и приятно улыбнулся. — Не иначе провидение благоволит нашему общению-то.
— Ну, здесь это не по моей части, о провидении-то рассуждать, посему полагаюсь на ваше духовное разумение, — Бэр поднял голову от бумаг и показал на широкий стул с мягкой обивкой перед его рабочим столом. — Извольте присаживаться.
— Благодарю… — протопоп решил не обращать внимания на то, что Бэр не вышел из-за стола и не попросил священнического благословения. — Благослови Господь вас, Фёдор Ларионович, — он перекрестил перед собой воздух и сел на предложенный стул. — Итак, чем изволите наполнить нашу беседу?
— Беседу я изволю наполнить делами вполне земными, — Бэр спокойно и внимательно посмотрел на Анемподиста Антоновича. — Как раз по вашему ведомству духовному и побеседуем.
— Что же за забота такая вдруг о духовном ведомстве? — осторожно поинтересовался благочинный протопоп.
— А забота очень давняя, о раскольниках здешних надобно понимание нам с вами составить.
— О раскольниках? — переспросил Анемподист Антонович.
— Именно, о них самых, — Фёдор Ларионович взял со стола листок, посмотрел в него и продолжил: — Вам, дорогой Анемподист Антонович, должно быть известно, что сии раскольники на работы заводские привлекаются трудно, а уж про их возмущения да сожигания самих себя так и подавно должно быть известно. Верно я говорю?
— Что же здесь сказать, правда ваша, Фёдор Ларионович, дело сие давнее и тяжкое, — скорбно вздохнул Анемподист Антонович.
— Ну так вот сия давность дела мне и кажется довольно примечательной-то… Как же так вашему ведомству всё не получается наставить сих подданных Её величества, что они вместо пользы государственной один убыток приносят?
— Так разве только в руках человеческих многое управить-то⁈ Признаться откровенно, так и мне самому думалось вашего попечения испрашивать по сему делу, ибо без военного участия одним наставлением с раскольниками не совладать. Они же упрямством особенным отличаются, которое известно вполне хорошо. Вот те же сожжения! Это ж разве возможно в уме здравомысленном такое вообразить, а ведь сжигаются почём зря, — сделал ещё более скорбное лицо Анемподист Антонович.
— Давайте не будем сейчас тратить время на рассуждения и вспоминания уже и так мне известных сведений, прошу вас уволить меня от сего, — Бэр отмахнулся от слов протопопа. — Я полагаю составить указ о сборе команды для розыска раскольничьих поселений и сбора с них необходимых податей. К сей команде потребуется от духовного ведомства сопроводитель, дабы наставлением сии подати были пояснены. И ещё… — Фёдор Ларионович сделал паузу и продолжил: — И ещё требуется составить роспись по обнаруженным раскольничьим поселениям, сколько их там народу проживает, какого полу и возрасту, каких наименований их поселения и прочие важные государственные сведения. Имеется у вас необходимый для сего дела человек? Или может вам и самому будет интерес в сей экспедиции проехаться?
— Ваше превосходительство! — протопоп поднял глаза к потолку. — Да разве мне возможно покидать дела благочинные⁈ Здесь же немедля беспорядок начнёт образовываться…
— Хорошо, так значит имеется у вас кого направить в сию экспедицию?
— А когда ехать требуется?
— Да вот через три дня и отправляться уже, откладывать никаких резонов не имеется, — твёрдо проговорил Бэр.
— Ну что же, разве могу я противиться такому важному государственному начинанию… — протопоп Анемподист вздохнул и поправил на груди священнический крест. — Человека требуемого я предоставлю, завтра и порешу сей приказ…
— Вот и славно, — Фёдор Ларионович откинулся на спинку кресла. — Только вы, дорогой Анемподист Антонович, уж не откладывайте и порешите надёжно. Человек сей должен разумение иметь и грамоте быть обучен, записи вести надобно ясно и по всему мной указанному порядку.
— Так сие само собой разумеется… — Анемподист Антонович помолчал и вдруг продолжил: — А вот о грамоте-то, об обучении-то вы, ваше превосходительство, думаете ратовать-то? Нам же средств совершенно никаких на школу церковно-приходскую не выделяется, а ведь дело сие может полезным быть…
— Школу… — задумчиво проговорил Бэр. — Школу нам надобно, только вашему духовному ведомству разве сие начинание не приходится одной из забот?
— Так средств совершенно не имеем на сие, — сокрушённо и как-то даже виновато ответил Анемподист Антонович. — Вот разве что ежели купеческое сословие такое начинание своими средствами поддерживает… Да вам, наверное, и известны сии начинания, ведь и Агафья Михайловна вроде как к
