я уже начал скучать по семье. Пацаны там уже, наверное, достали мамку вопросами про меня. Ты подучи меня с твоей горелкой обращаться на всякий случай, – попросил он.
– Подучу, ничего сложного. И маршрут строить научу по звёздам и по солнцу, – пообещал Прометей.
– Э, нет, дружище, маршрут прокладывай сам, иначе мы домой никогда не вернёмся. Я что попроще. Огня раскочегарить там, еды приготовить.
– А вдруг я не смогу, или решу остаться?
– И не думай даже. Вместе улетели, вместе вернёмся. Зачем тебе оставаться?
– Людей найдём?
– Если найдём, скажем, что мы живём в таком-то месте, приезжайте, или прилетайте в гости.
– А что, если я найду среди них свою Анхелику?
Иван задумался.
– Не, не найдёшь. Таких женщин, чтобы, как ты, по свету носились, не найдёшь. Я имею в виду, в твоём возрасте. Эта чокнутая Мария не в счёт, не перебесилась. Ты же не станешь всерьёз воспринимать малолетку, свихнувшуюся на желании повторить чужое приключение?
– Я всё равно считаю, Иван, что тебе стоит поучиться ориентироваться. И мне так спокойнее, и тебя лишние знания не сделают хуже. Это на самом деле довольно просто. Все звёзды в определённое время всегда находятся на своих местах, так что понять, куда ты движешься не так уж и сложно. Компас указывает на север, туда же и Полярная звезда, – Прометей показал в небо, на котором в данный момент не было звёзд. – Мир – это открытая книга, которую очень занимательно читать.
Иван задумался. Роль подмастерья или второго номера с меньшим кругом обязанностей и ответственности его вполне устраивала, но не хотелось превратиться в испуганного, ничего не знающего человека в критический момент.
– Ладно, подучи, может я и пойму чего-нибудь в этой науке, – согласился Иван. – И про ветра расскажи. До сих пор не ясно, как определять их направление.
– Ладно, – Прометей достал кусок жёлтой бумаги, на которой рисовал пройденный за сутки путь. На нём были указаны стороны света, береговая линия Северного острова Новой Земли, отдельные острова и зигзаг, обозначающий маршрут движения шара.
– Это похоже на корявый стежок, – признался Иван.
– Похоже, – Прометей усмехнулся. – Наш путь, который мы могли бы проделать по прямой, раза в два короче. Пока что мы неумелые воздухоплаватели, поэтому и шьём такие корявые стёжки. Я тоже учусь, стараюсь быть наблюдательным, чтобы сделать линию ровной, – Прометей соединил карандашом начальную и конечную точки зигзага одной прямой. – Как научусь, можно будет сделать воздухоплавание транспортом с прибытием по расписанию.
– Давай, пойду штурманом на шар, – размечтался Иван.
– Почему шар, можно и дирижабль сделать, чтобы грузоподъёмность или пассажировместимость была серьёзной.
Многое, о чём сейчас рассуждал Прометей, было понятно только ему. Большинство терминов и понятий он нашёл в книгах, в библиотеке.
– Бдирижаба? – переспросил Иван, впервые услышав странное слово.
– Ди-ри-жабль, – по слогам проговорил Прометей. – Он выглядит, как большая рыба или кит, надутый воздухом.
– Я слышал, как мужики рассказывали про кита, выброшенного на берег, которого раздуло воздухом. Он таки лопнул, и вони вокруг было, не подойти.
Прометей не стал комментировать замечание товарища, погрузившись в наблюдения и расчёты. Он пребывал в вычислениях не меньше получаса, пока не издал удивлённый возглас. Иван поднялся и посмотрел вниз. Под шаром раскинулась земля.
– Где это мы? – спросил он растерянно.
– Кажется, мы сделали большой круг и вернулись домой. Мои расчёты были не совсем верными.
– Может, спустимся, попросим у капраза ещё один мешок риса?
– Не надо. Не хочу, чтобы нас видели. Сразу злословить начнут, что неудачник, да ещё Марию эту боюсь, придумает чего-нибудь, чтобы отомстить.
– Да и моя Анхелика уже сто раз пожалела, что отпустила меня.
– Вверх надо, выше, там ветра правильные дуют. По низу, как я понял, они меняются в течение суток на противоположные из-за разницы скорости остывания и нагрева земли и воды.
– Там же холодно, наши вещи не успеют высохнуть?
– Вымерзнут досуха, не беда. Надо только воду накрыть, чтоб не прихватило, – Прометей взялся за поршень и принялся поднимать давление в горелке. – Давай, перекладывай, – отдал он распоряжение Ивану.
Иван покряхтел, бросил взгляд на уходящую вниз землю, по которой уже начал скучать, и полез перекладывать припасы. Из-за тесноты этот процесс становился головоломкой. Надо было по нескольку раз перекладывать вещи, прежде чем они заняли задуманное место.
Становилось холоднее. Иван заметил это по пару изо рта и по замерзающим кончикам ушей. А ещё ему показалось, что работа отнимает у него сил больше обычного. Когда он впихивал бурдюк с водой в разобранную нишу, то заработал сильную одышку, случавшуюся после интенсивной пробежки. Он сел на вещи. Перед глазами забегали тёмные точки.
– Что? – спросил у него Прометей, заметив, что с товарищем что-то не так.
– Голова кружится и воздуха не хватает, – признался Иван.
– Ты вниз глянь, – интригующе предложил друг.
Иван тяжело поднялся на ноги. Земли под шаром больше не было, только безграничный океан, изогнутый дугой по горизонту. Редкие облака плыли ниже шара. Небо меняло оттенок от жёлтого у земли до тёмно-синего в самом верху. Огромное пространство, которое сложно представить с поверхности, вызывало ощущение собственной микроскопичности, но не мешало наслаждаться торжеством человеческого разума, способного поднять их на такую высоту.
Иван долго любовался, изредка сопровождая свои чувства междометиями. Головокружение остановилось, но начали мёрзнуть руки и нос.
– Холодает, – заметил он.
– Я думаю, что нам придётся большую часть пути провести на такой высоте, снижаясь только к утру.
– Прометей, ты направляешься куда-то, будто точно знаешь, что там есть люди. Ты что-то знаешь? Вычитал в записях первого капраза?
Прометей пытливо посмотрел на Ивана, будто решал, рассказать ему какой-то секрет, или промолчать.
– Помнишь историю про людей, которые тоже спаслись на подлодке «Монтана»?
Иван что-то помнил. Это проходили в школе, и даже считалось, что часть жителей посёлка – потомки тех людей. Только кому интересно помнить всё, чему учат в школе?
– Что-то такое помню.
– Я как-то давно, ещё до нашего первого путешествия, обмолвился капразу, что поеду искать их потомков. На карте в подлодке есть это место, его пометил сам капраз с «Монтаны». Он не хотел меня пускать и говорил, что я только напрасно рискую. Я же видел, что он знает больше, чем говорит. А потом он сдался и рассказал мне то, о чём никто не знает.
– И что? Они агрессивные?
– Нет. Давно, ещё когда в нашем посёлке жило первое поколение уцелевших, одного мужика унесло в море на шлюпке. И он доплыл до самой Аляски.
– Ерунда какая-то, – перебил Иван рассказ. – Почему он не вернулся сразу?
– Он был ранен медведем
