Он верил, что пока не смотрит, дела идут намного лучше, а стоит ему поинтересоваться их состоянием, всё разом пойдёт по худшему сценарию.
– Так, так, так, – затараторил Прометей, – давай, давай, давай, тяни, тяни ещё.
Снаружи корзины раздался возмущённый крик морских птиц. Ещё мгновение, и корзина коснулась поверхности, чиркнула о камни и, увлекаемая шаром, заскребла о них дном. Иван расставил руки, чтобы не упасть. Прометей вцепился в край корзины и бормотал успокаивающие его команды:
– Хватит, хватит. Ложись уже на бочок. Осторожнее, осторожнее.
Корзина с хрустом упёрлась в камень и замерла. Иван не удержался и упал на спину.
– Сели? – спросил он, не торопясь вставать.
– Кажется, – ответил Прометей.
– Если бы эту корзину делал ты, то она точно не выдержала бы такого приземления, – укорил Иван товарища за опасную посадку.
– Согласен с тобой, – Прометей по припасам выбрался наружу. – Иван, пока не вылезай, чтобы шар не потянуло. Я подам тебе камень для балласта.
Иван поднялся на ноги.
– Давай свой балласт, воздухоплаватель, – он принял из рук Прометея камень. – Вместо меня должен был полететь он. Вернусь домой, попрошу, чтобы меня звали Ванька-балласт, – Иван положил камень на дно корзины. – Солидно.
– А что, серьёзное прозвище матёрого воздухоплавателя, – поддержал шутку друга Прометей.
Ему почему-то представилась Анхелика, околачивающая бока Ивана всем, что попадается под руку, выкрикивающая при каждом ударе фразу «Ванька-балласт». Прометею стало смешно из-за того, как ярко и правдоподобно это представилось.
– Что ржёшь? – беззлобно поинтересовался Иван.
– Ничего. Выбирайся, – он помог другу аккуратно выбраться из корзины.
Вместе они подвязали ещё один тяжёлый камень в качестве якоря, чтобы резкий порыв ветра не унёс их транспорт. Когда Прометей убедился в том, что за шар больше переживать не стоит, осмотрелись.
Острова, поднявшиеся из воды в результате обмеления океана, походили на настоящий оазис жизни, возникший посреди суровых полярных вод. Морские котики, точно зрители в поселковом театре, как один вывернули шеи, разглядывая диковинную штуку и двух невиданных доселе существ. Никаких признаков волнения они не выказывали, в отличие от птиц, всполошённых непрошенными визитёрами. Птицы беспокойно кружились над головой, роняя вокруг путешественников экскременты, будто хотели таким способом изгнать их с острова.
– Корзину надо накрыть, – решил Прометей, после того как несколько прицельных попаданий залетели внутрь.
Недолго повозившись с укрыванием корзины, Прометей удовлетворённо потёр руки.
– Идём, посмотрим, что за артехвакт нам приготовил случай, – передразнил он Ивана, который этого не понял.
– Этот случай зовётся глазастым Иваном, – друг не захотел, чтобы его слава была отдана на откуп случайности.
– Виноват, в мемуарах о своих приключениях обязательно укажу, что удачу у случая часто воровал верный оруженосец Иван.
– Кто? – Иван попытался вспомнить слово, которое когда-то слышал раньше. – А, оруженосец, как Санчо Панса, при этом… – он снова напряг извилины, – как его там? – Иван несколько раз изобразил руками длинные усы. – Этот, Тонкий Ход.
– Дон Кихот, – поправил его всезнающий Прометей.
– Я так и сказал. О, чёрт! – на руку Ивану упала белая клякса птичьего помёта. – Надо было накрыться самим, – он брезгливо стряхнул его с рукава, остатки вытер о штаны.
– Да, не помешало бы спрятаться от такого дождя.
Ржавый, местами прогнивший насквозь до дыр остов корабля едва выступал из воды. По меркам жителя посёлка он имел циклопические размеры, даже в таком разрушенном состоянии. Прометей и Иван обошли выступающий борт, с благоговением рассматривая могучего современника былой эпохи. Даже в смелых мыслях Прометея не могла представиться технология, способная произвести такого левиафана. Люди из прошлого, по его разумению, если бы не катастрофа, уже летали бы к звёздам. Воображение тут же нарисовало ему захватывающие дух картинки с необычной природой. Прометей был уверен, что он непременно стал бы одним из покорителей космоса.
Из мечтаний его вывел удивлённый голос Ивана.
– Прометей, глянь, – он указал на холмик из камней, будто бы выложенный вручную.
Насыпь из камней находилась метрах в пятидесяти от старого корабля. Вблизи её рукотворное происхождение оказалось ещё более очевидным из-за венчавшего вершину предмета искусственного происхождения. Прометей бережно взял в руки продолговатую вещь, сильно повреждённую временем. Предназначение её он не понимал, но чувствовал ценность, сравнимую с жизнью новорождённого дитя, и держал её так же бережно.
– А что это? – поинтересовался Иван, уверенный в том, что умный друг сможет всё объяснить.
– Я не знаю, – не спуская глаз с находки, зачарованно произнёс Прометей.
Корпус изделия был сделан из пластика. Он посерел от времени, но ещё хранил первоначальный оранжевый цвет с едва проступающим из-под налёта текстом. Верхняя коническая часть разрушилась, из-за чего осадки могли беспрепятственно проникать внутрь предмета.
– Большой поплавок какой-то, – предположил Иван. – Рыбацкий корабль.
Прометей вгляделся в текст, и понял, что не понимает того, что там написано. Это была не кириллица, на которой писали в посёлке, не латиница, часто встречающаяся в книгах и документах на подлодке. Прометей вспомнил, что видел похожие буквы всего пару раз, на каких-то упаковках, хранящихся в качестве реликвий в музее.
– Этот корабль издалека, – предположил Прометей. – Здесь азбука, которая была уместна в других широтах.
– Ну-ка, дай гляну, – Иван потянулся за предметом, но Прометей убрал его в сторону.
– Из моих рук.
– Ой, чтоб тебя, – усмехнулся Иван.
Он нарочито демонстративно убрал руки за спину и просто наклонился к находке.
– А, так это иероглифы. Помнишь, я нашёл на берегу игрушку, и там были такие же буквы, а мне бабка Анна сказала, что ей мать часто рассказывала про Китай, что у них были странные буквы, в каждой из которых содержалось целое слово.
– Точно, – обрадовался Прометей, – это же иероглифы, буквы-слова, как я мог забыть.
– Что-то в последнее время тебе всё тяжелее обходиться без меня, – поддел друга Иван.
– Это значит, что ты поехал со мной не зря, как мне казалось раньше, – простодушно признался Прометей.
– Вот как? Так значит, ты всё-таки считаешь меня Ванькой-балластом?
– Нет, что ты? Просто до полёта я считал, что обязан помочь другу отдохнуть от семейных забот. Возвращение после долгой разлуки сближает супругов.
– Откуда тебе знать?
– В книжках прочёл, – автоматически ответил Прометей. Он положил находку на камни и стал обходить холмик. – Как думаешь, что это?
– Могила? – предположил Иван, и сам испугался своего предположения.
– Да, похоже на могилу. Думаю, здесь похоронены люди с этого корабля. Но кто их похоронил, и куда они делись?
– Как куда? Умерли кто где. Кто от голода, кто от холода. Говорят, в этих местах раньше лёд стоял круглый год.
– Очень может быть, – задумчиво произнёс Прометей.
Он взял с холма камень и отбросил его в сторону.
– Ты что делаешь? – суеверно
