даже не догадывались, верно? — но там, к сожалению, только одна комната, для пленного места нет. Как уже было сказано, я намеревался держать вас в «джипе», но он потребуется для того, чтобы взорвать «Тор». Это все меняет. В ожидании прибытия «Тора» там постоянно будет находиться наш пилот. А вы — явно лишний. Так что извините, — закончил, улыбаясь, Каргрейвз. — Мы все верно рассчитали? — добавил он.
Фон Гартвик начал проявлять признаки волнения.
— Может быть, у вас и получится…
— Обязательно получится!
— Даже если и так, вы все равно погибнете. Мне суждена быстрая смерть, вам — долгая и мучительная. Взорвав «Тор», вы теряете последний шанс. Подумайте, — продолжал немец. — Смерть от голода, удушья, холода. Давайте заключим пакт. Вы меня развяжете, и я сообщу вам свой пароль. Когда прибудет «Тор», я замолвлю за вас словечко…
Каргрейвз прервал его взмахом руки.
— Слово фашиста! Чего оно стоит? Приберегите свое вранье для вашей бабушки! Ваша тупая башка не в силах сообразить, что у нас на руках все козыри. Покончив с вами, мы возьмемся за ваших приятелей; затем мы спокойно устроимся в теплой базе с большими запасами воздуха и пищи и будем сидеть до тех пор, пока не подоспеет помощь. Мы даже не будем одиноки: когда вы запеленговали нас, мы как раз испытывали передатчик для связи с Землей. Мы…
— Врете! — закричал Гартвик. — Никто вам на помощь не придет. Нам известно, что ваш корабль был единственным; мы обладали полной информацией!
— Был единственным, — сладко улыбнулся Каргрейвз. — Но в соответствии с устаревшими дурацкими законами прогнившей демократии, которую вам не понять, все чертежи, расчеты и записи, касающиеся постройки корабля, были переданы ученым для тщательного изучения в ту самую минуту, когда мы стартовали. Совсем скоро сюда прибудет наш второй корабль. Кстати, мне очень жаль разочаровывать вас кое в чем еще. Ваша смерть не будет легкой и приятной, как вы надеялись до сих пор.
— Что вы имеете в виду?
— Я не собираюсь забрызгивать корабль кровью, расстреливая вас. Я…
— Подождите. Умирающий имеет право на последнее желание. Оставьте меня здесь. Я хочу умереть на борту своего корабля.
Каргрейвз откровенно рассмеялся ему в лицо.
— Ах, как прекрасно, как трогательно! И позволить вам улететь на нем! Черта с два!
— Я не пилот, поверьте мне!
— О, я верю! Я не усомнился бы в искренности умирающего человека, но рисковать не хочу. Росс!
— Да, сэр!
— Возьми его и выкинь за борт!
— С удовольствием!
— Вот и все, — до сих пор доктор сидел на корточках, теперь он поднялся на ноги и отряхнул с ладоней крошки. — Я даже не сниму с вас веревки, чтобы вы умирали в удобной позе. Вы просто шлепнетесь в песок. Надеюсь, агония не затянется, — деловито продолжал он. — Мне кажется, вы будете чувствовать себя как утопающий. Семь-восемь минут — и конец, если только разрыв сердца и легких не прикончит вас еще раньше.
— Свинья!
— Для вас — капитан Свинья.
Росс тщательно застегнул скафандр.
— Так я приступаю?
— Давай. Хотя, впрочем, я передумал. Сделаю это сам. Меня еще, пожалуй, упрекнут в том, что я превратил молодого человека в палача. Морри! Принеси мой скафандр!
Пока ему помогали надевать снаряжение, доктор весело насвистывал. Продолжая насвистывать, он схватил пленного, словно кучу тряпья, за веревку, стягивавшую его локти и запястья, и быстрым шагом двинулся к шлюзу. Остановившись, положил пленника перед собой и помахал мальчикам рукой.
— Я скоро вернусь! — он открыл внутренний люк.
Едва воздух начал со свистом вырываться наружу, фон Гартвик стал задыхаться. Каргрейвз улыбнулся.
— Неприятное ощущение, не так ли?
Чтобы его было слышно сквозь шлем, доктору приходилось кричать.
— Вы что-то сказали?
Немец открыл рот, задохнулся и закашлялся. На его губах, стекая на подбородок, пузырилась пена.
— Говорите громче! — крикнул Каргрейвз. — Я не слышу вас!
Воздух со свистом вылетал наружу.
— Я пилот!
— Что-что?
— Я пилот. Могу научить вас…
Каргрейвз потянулся к воздушному клапану и перекрыл его.
— Сквозь этот шум ничего не слышно. Что вы сказали?
— Я — пилот! — выдохнул фон Гартвик.
— Да? И что из того?
— Воздух. Дайте мне воздуха.
— Здесь его еще много. Я слышу, что вы говорите. Должно быть, в шлюзе осталось четыре-пять фунтов воздуха.
— Дайте мне воздуха! Я расскажу вам, как работает корабль.
— Сначала расскажите, а уж потом… — доктор вновь потянулся к клапану.
— Подождите! Там есть маленькая кнопка — позади панели… — немец запнулся, тяжело дыша, — …панели управления. Сверху. Аварийный выключатель. Вы его не могли заметить, он похож на деталь крепления. Нажмите кнопку, — он вновь умолк, задыхаясь.
— Я думаю, вам лучше показать самому, — строгим голосом произнес доктор. — Если только вы опять не солгали, у меня появится возможность доставить вас для суда на Землю. Хотя вы этого и не заслуживаете.
Он протянул руку и повернул впускной клапан. В шлюз начал поступать воздух.
Десять минут спустя Каргрейвз уселся в левое пилотское кресло и пристегнулся ремнем. Место справа занял фон Гартвик. В левой руке Каргрейвз держал пистолет, ствол которого положил на сгиб правого локтя, чтобы постоянно держать немца под прицелом.
— Морри! Вы готовы?
— Готовы, капитан! — голос Морри был еле слышен за ревом запускаемого двигателя. Мальчикам пришлось занять противоперегрузочные кресла в пассажирском салоне. Они согласились с неохотой, особенно Морри, но тут уж ничего нельзя было поделать. В рубке управления во время ускорения могли находиться только двое.
— Все в порядке. Стартуем! — Каргрейвз вновь повернулся к пленному. — Шевелитесь, Свинья! О, простите, подполковник Свинья!
Фон Гартвик угрюмо покосился на него.
— Я не верю, что вы и впрямь собирались удушить меня.
Доктор нахмурился и сжал подлокотник кресла.
— Хотите назад, в шлюз?
Пленный отвернулся и уставился прямо перед собой.
— Внимание! — крикнул он по-немецки. — Приготовиться к ускорению! Готов! — и, не дожидаясь ответа, рванул штурвал на себя.
Хотя загрузка ракеты была минимальной, требовалось все же беречь энергию. Каргрейвз велел удерживать ускорение в два «же» в течение пяти минут, а затем переходить в свободный полет. К этому моменту, ускоряясь на 64 фута в секунду за каждую секунду пяти минут, и даже с учетом потери одной шестой части «же» из-за притяжения Луны, они достигли бы скорости примерно двенадцать тысяч миль в час.
Если бы не пришлось тормозить при посадке, они пролетели бы мимо Земли уже через двенадцать часов. Доктор хотел уложиться в сутки.
Когда они перешли в свободный полет, мальчики поднялись в рубку, и Каргрейвз выяснил у пленного точные и полные инструкции по управлению кораблем. Удовлетворившись, он сказал:
— Прекрасно. Росс и Арт,
