Обычные места их кочевий лежали далеко на западе. Сюда же они пришли в результате налётов более сильного народа, который разбил их народ на кочевые кланы. Я также узнала от Утты и её прислужниц, что на востоке на расстояний многодневного перехода — по стандартам племени — находится море или просто широкое водяное пространство, откуда и приходят их враги, которые, как и салкары, живут на кораблях.
Я пыталась получить более точную информацию, рисуя карту, но то ли они и в самом деле не имели таких сведений, то ли из-за какой-то природной осторожности сознательно путали, так что подробностей узнать не удалось.
Им было тревожно на западе, неуютно, они не могли осесть здесь и только бесцельно бродили у подножия гор, оставаясь на одном месте не больше дней, чем пальцев на руке. Они были столь примитивны, что считали только на пальцах. Но, с другой стороны, они были удивительными работниками по металлу. Их украшения и оружие были не менее изящными и красивыми, чем те, что я видела в Эсткарпе, разве что рисунки — более варварские.
Мастерство кузнеца пользовалось у них большим уважением, а сам кузнец играл роль жреца в тех племенах, где не было прорицательницы — такой, как Утта. Я вывела заключение, что очень немногие из этих жрецов были прорицателями и ясновидящими.
Хотя Утта и могла управлять их чувствами и страхами, она не стала вождём клана. У них был вождь, Айфинг, человек средних лет, обладавший всеми качествами хорошего вождя. Он был храбр, но не безрассуден, обладал охотничьим чутьём и способностью ясно мыслить. Он не был бессмысленно жесток и, как мне показалось, слегка завидовал Утте, но не решался бросить вызов её авторитету.
Меня нашёл с помощью собаки сын его старшей сестры. Рано утром после того, как Утта забрала меня к себе, вождь пришёл вместе с ним в её палатку, чтобы предъявить права племянника на мою особу, согласно давнему обычаю племени.
Племянник стоял чуть позади, очень довольный доводами вождя в его пользу, а я сидела, скрестив ноги, за спиной своей новой хозяйки, пока старшие спорили. Молодой охотник так жадно смотрел на меня, что я возблагодарила судьбу, пославшую сюда Утту на мою защиту.
Айфинг изложил дело, которое обычаи делали ясным и неоспоримым. Я не могла следить за его речью, но прекрасно поняла её смысл по частым взглядам в мою сторону и по жестам, указывавшим то на меня, то на горы.
Утта выслушала его и одной резкой фразой разбила в куски все его аргументы. В то же время в моём мозгу прозвучал приказ:
— Девочка, воспользуйся нашей Силой. Видишь вон ту чашу? Подними её и поднеси Айфингу одной лишь силой воли.
Это было бы нетрудно сделать в прежние дни, но не теперь. Однако её приказ прозвучал с такой силой, что я послушно подняла руку и указала пальцем на серебряную чашу, сконцентрировав всю свою волю на задаче, выполнения которой потребовала от меня Утта.
Я и теперь думаю, что тут через меня подействовала её воля. Чаша поднялась, пролетела по воздуху и остановилась подле правой руки Айфинга. Он вскрикнул и отдёрнул руку, как будто чаша была раскалена. Затем вождь повернулся к племяннику и, повысив голос, прокричал что-то, что явно было руганью, затем снова повернулся к Утте, коснулся рукой лба в знак прощания и вышел, приказав молодому человеку следовать за собой.
— Это сделала не я, — медленно произнесла я, когда они вышли.
— Успокойся, — прозвучало в моей голове. — Ты сможешь сделать куда больше, если будешь терпелива. Или ты желаешь улечься под Сокфора, к его удовлетворению?
— Она улыбнулась, и всё её лицо избороздила сеть мелких морщинок, когда она уловила мой ужас и отвращение. — То-то же. Я уже очень долго служу племени, и ни Айфинг, ни Сокфор и никто другой не перешагнут через меня. Запомни это, девочка. Будем вместе делать нашу работу. Я единственная твоя защита от них, пока ты не вернёшь себе свою собственную Силу и не сможешь постоять за себя сама.
Эти доводы послужили дополнительным основанием для погружения в тренировки, которые она задумала, и первая из которых началась немедленно.
В её палатке обитали ещё две женщины: одна была почти так же стара по виду, как и Утта, хотя годами много моложе её, потому что она происходила из клана. Однако она была гораздо сильнее, чем казалась, и её тощие руки со сведёнными пальцами выполняли большую часть работы в палатке. Это она в плаще с капюшоном бросала травы в костёр, когда я впервые появилась в лагере. Звали её Аторфи, и я редко слышала её голос. Она была безгранично предана Утте, и я думаю, что мы, остальные, были в её глазах лишь тенями её госпожи.
Женщина, которая привела меня к Утте, также была вапсалкой, хотя и не из этого клана. Она была, как я узнала, вдовой вождя другого клана вапсалов, погибшего в одной из жестоких междоусобных войн, после которой их кланы объединились в один. Айфинг потребовал её как законную военную добычу, но в его палатке уже было две жены, причём одна из них была очень ревнива. После двух-трех дней бурных домашних скандалов он торжественно преподнёс эту военную добычу Утте в качестве служанки. В жилище ясновидящей Висма нашла место более подходящее ей, чем в палатке Айфинга, даже если бы она была первой и единственной женой. Она была властной от природы, и её нынешнее положение связной между Уттой, которая сама редко выходила из палатки, если не считать походов, когда она ехала на санях, укутанная в меха, с остальными членами клана, предоставило Висме именно то положение, какого она хотела. Как страж и наблюдатель, она была незаменима.
Я думаю, она сначала негодовала по поводу моего вторжения, но, увидев, что я не вторгаюсь в сферу её влияния, успокоилась и приняла меня. В конце концов именно она распространяла слухи о моей растущей силе, чтобы подчеркнуть своё положение в племени.
В этом кочевом обществе сложилась странная двойственная власть. С одной стороны, Утта и её домочадцы проводили известный образ жизни — общество женщин, пользующихся Силой для поддержки своего правления. Остальные же члены племени под руководством Айфинга следовали противоположному образу — у них главенствовали мужчины.
Я скоро увидела, что Утта была права: мне следовало поторопиться изучить всё, что можно, потому что её смерть была не за горами. Скитальческая жизнь клана не шла ей на пользу в этом холоде, хотя Аторфи и все мы старались создать ей максимум комфорта.
Наконец Висма отправилась прямо к Айфингу и твёрдо заявила, что он должен скорее определить постоянное место для лагеря и обосноваться там на какое-то время, пока Утта жива. Этот намёк так напугал Айфинга, что он тут же разослал своих разведчиков подыскать такое место. Услуги Утты в течение нескольких поколений приносили его клану удачу, значительно большую, чем имели другие их соплеменники.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
