Такие и подобные этим размышления обуревали меня до того момента, как я был вызван на первый допрос. По чести, я почти обрадовался этому. Все лучше, чем сидеть в громадном помещении и ощущать, как ворочается в тебе гулкая, надсадная боль.
Конвой, состоящий из двух «синих», ведет меня по огромному коридору (напольное покрытие оказалось металлическим, и это несказанное облегчение — видеть под ногами что-то темное, а не проклятый белый лед!), а далее — на подъемнике, на несколько уровней вверх, еще коридор, поворот направо, налево… Я быстро запутался в этих бесчисленных поворотах огромного тюремного лабиринта. Наконец, меня вводят в кабинет. Здесь за просторным столом — спиной ко мне — сидит человек. Напротив него — пустая ниша, предназначенная, очевидно, для меня. Конвоир заводит меня в эту нишу и берется за предохранительную решетку, чтобы запереть меня, но человек (следователь?) останавливает его:
— Нет, не надо. Все в порядке. Пусть сидит открыто. Я вздрагиваю от этого голоса и поднимаю взгляд. Ну конечно — бретт-эмиссар Класус!
Конвой удаляется. Класус качает головой и, не глядя на меня, произносит:
— Ну что же, тезка, вот и встретились снова. Не думал, что эта встреча будет такой. Я узнал много нового. Очень много!.. К сожалению, оно в большинстве своем такое, что лучше бы и не знать. Оказывается, там, на Марсе, ТЫ МЕНЯ УБИЛ.
Непривычное ощущение, когда вполне живой и дееспособный человек говорит тебе в лицо: «…ты меня убил», не правда ли? Я мотаю головой, хочу что-то сказать, но нерожденная фраза изглаживается в памяти, так и не успев оформиться. Класус продолжает негромко, без укора и надрыва, и совершенно без выражения:
— Тебя не тревожили, потому что нужно было собрать побольше информации о тебе. Собственно, я с самого начала знал, кто ты такой. Что ты сын ллерда Вейтарволда, что ты сослан за безобразную сцену на похоронах князя Гьелловера. Который оказался асахи, как и я…
Я облизываю враз пересохшие губы и молчу.
— …так же, как и я. — повторяет бретт-эмиссар. — Я сам до поры до времени не представлял, что это такое. Видишь ли, Рэмон… В этом деле огромную роль играет наследственность. Асахи не появляются на пустом месте. Когда-то, много тысячелетий назад, примерно каждый третий наш предок был асахи. Остальные недотягивали, но… Словом, наследственность возрождается. Человеческая раса разъединилась восемнадцать тысячелетий назад. Оставшиеся здесь, на Зиймалле, стали предками нынешних аборигенов, а те, кто покинул планету, дали начало гвеллям и аррантам. Обе ветви утеряли многие качества, в том числе и вторую душу, позволявшую умирать ДВАЖДЫ. Вторая душа обеспечивала связь с силами космоса. Она давала возможность изумительно регенерировать телесный облик. Например, ты проломил мне голову и выбил глаз, а теперь я совершенно невредим. Так вот, отмечено, что ранее, до начала зиймалльской миссии Избавления, асахи не наблюдались среди аррантов. И только когда от брака аррантов и зиймалльцев стали рождаться дети… Многие из них оказывались асахи. Более того, самая мощная вторая душа обнаруживалась не у первого поколения зиймалло-аррантов, а у второго. У внуков. Мой отец — наполовину аррант, наполовину зиймаллец. Я — зиймаллец на четверть. Именно у таких «четвертинок» наиболее сильны признаки асахи. Конечно, те, в чьих жилах смешалась аррантская и зиймалльская кровь, не обязательно оказываются асахи…
— А я думал, что вы будете меня допрашивать по фактическому материалу уголовного дела, а не рассказывать сказки, которые… которые, кажется, сплошь оборачиваются былью, — угрюмо вставляю я.
— Да, я как раз по фактическому… Я остановился на том. что те, в чьих жилах смешалась аррантская и зиймалльская кровь, не обязательно оказываются асахи… К примеру, ты — едва ли асахи. Я бы почувствовал, если бы в тебе сидела вторая сущность, душа, которая позволит переродиться, если ты будешь убит, и получить прямой доступ к энергии космоса. Нет… в тебе этого нет.
— Что… что значит: едва ли асахи?.. — в полном смятении спрашиваю я. — Я — чистокровный аррант, во мне нет зиймалльской примеси! Если вы намекаете на то, что я плохо знал свою мать… У нас на Аррантидо, как вам известно, не приняты длительные семейные отношения, так что отец порвал отношения с матерью вскоре после моего рождения. Да я и не слышал, чтоб она особенно печалилась по этому поводу. Но она… она из княжеского рода — там чистейшая кровь!..
— Я говорю не о матери. — Класус какое-то время задумчиво разглядывает меня, потом продолжает: — Она, по всей видимости, в самом деле чистокровная аррантка. По крайней мере, то, что я о ней слышал, весьма соответствует аррантско-му бытовому укладу и манере идти по жизни. Нет, речь не о ней. Речь о твоем отце.
— А что отец?..
— Твой отец, Рэмон, — полукровка. Его собственный отец, твой дед, был из незнатной аррантской семьи и работал в Корпусе наблюдения за Зиймаллем. Это было еще до Избавления тысяча девятьсот шестьдесят второго года. Он нарушил инструкцию не вмешиваться в ход земной истории и в тысяча девятьсот сорок третьего году спас девушку. Здесь, на этой планете, была страшная мировая война, и он… он не сумел поступить иначе. Конечно, он был уволен из Корпуса наблюдения — такую цену он заплатил за то, чтобы забрать девушку на Аррантидо. Правда, вскоре ему пришлось переехать на Гвелльхар — там не столь щепетильны в вопросах происхождения. Твой отец родился на Гвелльхаре.
— Моя бабка — отсюда, с Зиймалля?! Но… — Я окончательно сбит с толку.
— Совершенно верно, — кивает Класус, — но это еще не самое интересное. Твой отец родился на Гвелльхаре и был наречен Мниром. Таково его первоначальное имя. Вейтарволдом он стал уже тогда, когда возвысился. Его мощная, пассионарная зиймалльская кровь, его неслыханная для аррантов воля и целеустремленность позволили ему сделать блестящую карьеру. Предвечная Палата сочла невозможным, чтобы в ее членах состоял человек с кровью Избавленного племени в жилах. А так как изгнать Мнира из рядов Предвечных уже было невозможно, слишком силен и грозен, то ему изменили биографию. Сам император подтвердил постановление о переименовании личным рескриптом. Так полководец Мнир стал ллердом Вейтарводдом, потомком знатнейшей аррантской семьи. Сведения о его прежней жизни были стерты из Инфосферы и — с помошью гипноизлучателей, установленных на искусственных спутниках, — из памяти ВСЕХ жителей Аррантидо-дес-Лини. Имя Мнир было предано забвению. Вот так, Рэмон Ррай, вот так!.. И твои наклонности, не очень соответствующие традиционным аррантским ценностям… все это очень некстати.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
