Предвидя, какая судьба ждет племена Западного Кавказа, горцы направили к императору своих депутатов. Они соглашались признать царское владычество, если их оставят в покое в родных горах. Но договариваться с горцами никто уже не собирался, от них требовали не только покорности, но и поголовного выселения на равнины.
Горцам ничего не оставалось, как вновь взяться за оружие. Но, теснимые со всех сторон во много раз превосходящими силами, они вынуждены были прекратить сопротивление. Кое-кто еще надеялся на помощь Турции, на то, что Польское восстание отвлечет с Кавказа царские войска, и сопротивлялся из последних сил, но в конце концов разделял судьбу своих собратьев.
Но были горцы, которые не хотели покидать родину и не желали покоряться. Такие уходили в абреки. Они скрывались в горах и лесах, вели партизанский образ жизни и доставляли много неприятностей новым властям. Их дерзкие налеты на комендатуры, обозы, почты и другие акции находили поддержку у местного населения, считавшего их народными заступниками.
Против абреков посылались целые экспедиции, но абреческое движение не утихало. К нему присоединялись даже ущемленные новыми властями князья, бежавшие из заключения мюриды и многие другие.
В Турции были созданы «Черкесские комитеты», ратовавшие за новую войну и помощь восставшим горцам. Но серьезной поддержки восставшим оказано не было.
Когда тактика выселения коснулась и Дагестана с Чечней, там вспыхнули новые восстания. Но главными возбудителями народного гнева были злоупотребления чиновников и чуждая горцам новая система управления. Под видом освобождения крестьян от феодальной зависимости их облагали новыми, еще более тяжкими повинностями и налогами, а на случай бунтов отбирали оружие.
К восставшим присоединялись даже состоявшие на царской службе офицеры-горцы и бывшие дворяне. Но громадный перевес царских войск делал свое дело, восстания подавлялись, зачинщики ссылались в Сибирь, а имущество восставших конфисковывалось.
В Чечне шейх Кунта возглавил движение «зикристов», волновавших народ обещанием скорых и решительных перемен. Какого рода перемены могли поколебать Чечню, власти хорошо понимали, а потому предприняли решительные действия против проповедников нового учения, в которых подозревали организаторов будущего восстания. Шейх и множество его последователей были арестованы и отправлены в Ставрополь. Последователи шейха подняли восстание, требуя освободить арестованных. На усмирение восставших были брошены большие силы. У села Шали произошел бой, который надолго запомнился наместнику. Три тысячи восставших, среди которых были и женщины, двинулись с саблями и кинжалами на шесть батальонов пехоты и четыре сотни казаков, стоявших с ружьями на изготовку и заряженными пушками. После ожесточенного боя восставшие были рассеяны.
Весной 1864 года были сломлены последние очаги сопротивления на Западном Кавказе. Несколько отрядов Евдокимова, наступавшие с разных сторон, встретились в ущелье Кбаада 21 мая 1864 года. Эту дату и объявили днем окончательного покорения Западного Кавказа и завершения Кавказской войны, хотя военные операции продолжались еще несколько лет.
По случаю окончания войны было отчеканено около полумиллиона серебряных медалей и крестов.
Но Евдокимов не ограничился вытеснением населения из горных районов. Он решил выселить его с Кавказа.
Великий исход
Массовое переселение горцев в Турцию получило название «мухаджирство». Первыми мухаджирами считались сподвижники Пророка Мухаммеда, которые переселились с ним из Мекки в Йасриб, когда новое учение — ислам — не было принято мекканскими язычниками. После этого Йасриб получил название Медин-ат-Наби (Город Пророка) или просто Медина.
Многие горцы предпочли не искушать судьбу и давно уже переселились в Турцию. Большей частью это были черкесские князья, опасавшиеся, что крестьянские реформы в России оставят без крестьян и их самих. Они продавали свое имущество и покидали Кавказ, увлекая за собой и своих подданных. В Турции их хорошо встречали, предоставляли помощь и хорошие земли. Но так было только поначалу.
Для переговоров о приеме переселенцев в Константинополь был отправлен генерал-майор М. Лорис-Меликов. Он договорился с турецкими властями о поселении вдали от русско-турецкой границы трех тысяч семей. Когда оказалось, что переселенцев прибывает намного больше, турецкое правительство решило не закрывать границы, надеясь расселить мухаджиров в Малой Азии и на Балканах, чтобы разредить тамошнее христианское население и сохранить трещавшую по швам империю. К тому же горцы были прекрасными воинами, которых так не хватало турецкой армии.
Но союзников Турции — англичан, французов и итальянцев — такой поворот дела не устраивал. Они вовсе не желали усиления Турции за счет деятельных и смелых горцев и еще больше не хотели окончательного утверждения русского владычества на обезлюдевшем Кавказе. Они попытались оживить угасающее сопротивление горцев, посылая им военную помощь и легионеров, но эти экспедиции или вовсе не добирались до кавказских берегов, атакованные казачьими шхунами, или сами возвращались обратно, не найдя на Кавказе союзников.
Тем временем агенты Евдокимова энергично агитировали самых упорных горцев за переселение. Провокаторы обещали им чудесную жизнь под властью единоверного султана и пугали народ слухами о том, что оставшиеся все равно будут выселены из их аулов, сосланы в Сибирь или отданы в солдаты.
Число желающих выселиться в Турцию стремительно возрастало. Власти этому не препятствовали и даже выдавали им денежные пособия.
Избавление Кавказа от «беспокойного элемента» было поставлено на поток. В портах скапливались огромные массы людей. Черноморское побережье Кавказа превратилось в один огромный табор. В лагерях распространились тиф и оспа, унося сотни жизней каждый день. Царские начальники были в полной растерянности. Видя бедствия и лишения горцев, одни старались как-то помочь им, раздавая солдатские пайки и размещая больных в госпиталях. Другие наживались на человеческом горе, присваивая выделенные переселенцам пособия и за бесценок скупая их имущество и скот.
Зафрахтованные правительством суда «Русского общества пароходства» получали огромные барыши, но не успевали всех перевозить. Стали нанимать частные суда во всех черноморских городах, а затем и в самой Турции. Но людей на берегу становилось все больше.
В дело включились русские и турецкие военные корабли. Суда были так переполнены, что не все выдерживали долгое плавание до турецких берегов. Многие умирали в пути. А поднимавшиеся бури поглощали порой целые корабли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
