Читаем без скачивания Джонни Д. Враги общества - Брайан Барроу

По словам самой Сейдж, она не знала, как нужно действовать. Поначалу она хотела обратиться к адвокату, который вел ее дело об иммиграции, и уже назначила встречу, но потом, не доверяя ему, отказалась от этой идеи. После этого она вспомнила про Зарковича. «Я позвонила Мартину Зарковичу и поболтала с ним о том о сем, а потом сказала, что надо тут поговорить, давай встретимся», — рассказывала Сейдж. Заркович пообещал перезвонить в воскресенье 15 июля — в тот день, когда Диллинджер смотрел, как сын Анны играет в софтбол. Сейдж утверждала (и это опять противоречит показаниям Гамильтон), что Полли Гамильтон была в курсе ее переговоров с Зарковичем: «Я сказала Полли, что мне должен позвонить Мартин, и она попросила не говорить об этом Джону. Еще она просила, чтобы Мартин не приезжал сюда и чтобы мы встретились где-нибудь в другом месте».

Все это не имело значения: Заркович так и не позвонил в воскресенье. Во вторник вечером Диллинджер, велев Арту О'Лири уезжать из города, сам покинул Чикаго. По словам Сейдж, он сказал, что уезжает в Висконсин по делам и вернется через два-три дня. На следующее утро, 18 июля, Сейдж снова позвонила Зарковичу. Тот обещал заехать к ней завтра — и действительно приехал в 15 часов. Сейдж утверждала, что только тогда рассказала ему об отношениях Полли с Диллинджером и о том, что Диллинджер вернется на следующий день. «Я ему сказала, что позвоню в субботу и точно скажу, вернулся ли Диллинджер в Чикаго, а если нет, то попробую узнать у Полли, где он находится».

Утром в пятницу Диллинджер вернулся. По всей вероятности, он ездил вместе с Ван Митером готовить задуманное ограбление на железной дороге. В тот же день бандиты заглянули к Джимми Мюррею в «Рейн-Боу-инн», где передали Фацо Негри, что хотят следующим вечером встретиться с Нельсоном. Оставшуюся часть дня Диллинджер играл в карты с Полли. Утром он отправился вместе с ней, Стивом Чиолеком и его подружкой на пляж. Как только Диллинджер ушел, Анна Сейдж позвонила Зарковичу и дала ему сигнал начинать переговоры с ФБР.

Сидя в машине Пёрвиса, она сказала, что завтра они с Диллинджером и Полли собираются в кино. Скорее всего, отправятся в кинотеатр «Марбро» на Мэдисон-стрит. Как только это будет известно точно, она позвонит. Пёрвис дал ей свой частный номер — А2330. Сейдж сказала, что наденет оранжевое платье, — так ее можно будет легко различить в толпе.

Уже через несколько дней фэбээровцы выявят существенные противоречия и искажения фактов в ее рассказе. Когда Пёрвис слушал Сейдж в машине, у него возникали сомнения, но он не подавал виду. Ему был нужен Диллинджер, а Анна Сейдж подносила его на блюдечке.

В ту ночь, когда Анна Сейдж сговорилась с Пёрвисом, Диллинджер поехал на северные окраины города, чтобы обсудить идею ограбления поезда с Нельсоном. Неизвестно, действительно ли раньше Диллинджер собирался совершить это преступление только с Ван Митером, но сейчас он ничего об этом не сказал. Нельсон пришел от идеи в восторг (он будет думать о ее осуществлении все оставшиеся ему дни жизни). Как и о подготовке ограбления в Саут-Бенде, об этой встрече Диллинджера и Нельсона мы знаем только из показаний Фацо Негри, на этот раз весьма кратких.

Негри говорил, что приехал поздно. Нельсон, Диллинджер и Джимми Мюррей уже были на месте и с нетерпением ждали Ван Митера. Нельсон ругался. По ходу разговора Негри упомянул о своем желании вернуться в Калифорнию. Нельсон был не против, однако Диллинджер возразил:

— Нет, нельзя. Он слишком много знает. — Потом улыбнулся и посмотрел на Негри: — Слушай, а почему бы тебе не остаться здесь и не поработать с нами? У нас же будет куча денег. Сделаем дело — и поезжай домой, занимайся своими делами, и никто тебя не найдет. У тебя же будут настоящие бабки! Я слышал, Джонни говорил, что родители у тебя бедные. Ну так ты сможешь им подкинуть деньжат, когда мы все провернем. Ты ведь подкинешь им деньжат, а, Фац?

— Конечно подкину, — ответил Негри. — Ладно, я останусь.

Прошел целый час, а Ван Митер так и не появился. Бандиты решили разъезжаться. Последними словами, которые Диллинджер услышал от Нельсона, было пожелание отыскать Ван Митера и «пнуть его костлявую задницу». Бандиты договорились встретиться через два дня, в понедельник.[360]

День снова выдался жаркий и душный. Уже рано утром столбик термометра преодолел отметку 90 градусов по Фаренгейту и стал подбираться к 100 градусам. Коули и Пёрвис приехали на работу рано. Они обзвонили большинство членов группы по поиску Диллинджера, велев всем регулярно звонить в офис: что-то может произойти. Немного погодя появились ист-чикагские полицейские Заркович и О'Нил и привели с собой двоих коллег. Коули и О'Нил подробно обсудили предстоящую операцию. Коули хотел отправить на нее группу человек пятнадцать, но капитан твердил, что для задержания Диллинджера этого мало. На следующее утро помощник докладывал Гуверу: «Капитан О'Нил хотел привлечь чикагскую полицию, но [Коули] решительно этому воспротивился. О'Нил говорил, что, если все сорвется, ФБР может просто забыть об участии полиции. Другими словами, если бы все сорвалось, то это была бы [ошибка ФБР], а если бы получилось, то О'Нил приписал бы успех себе…»[361]

Коули решил не обыскивать квартиру Анны Сейдж и не следить за ней. Он не хотел рисковать: если бы Диллинджер заметил слежку, он сбежал бы. Это был бенефис Анны Сейдж, и ФБР старалось его не испортить. Предыдущим вечером, после встречи с ней, Коули взял одного агента и поехал осмотреть кинотеатр «Марбро». Он нарисовал план здания со всеми входами и выходами. Затем он позвонил Гуверу, и директор сказал, что Диллинджера предпочтительнее взять живым, если только это возможно.

Около 14 часов Коули и Пёрвис еще раз обзвонили всех агентов, задействованных в операции, и приказали прибыть в офис к 15 часам. Сотрудники подъезжали по одному и по двое. Было очень жарко, пот проступал даже на их пиджаках. Агентам пока никто ничего не говорил, никаких приказов не поступало. Они расположились в приемной. Однако скоро среди них распространился слух: появился новый информатор и на этот раз все может состояться. Слабея от жары, агенты проверяли оружие и ждали.

Диллинджер очень внимательно относился к своей одежде, особенно если рядом была Полли Гамильтон. В то утро он надел свежие трусы от «Хейнс»{83} (34-й размер), легкие серые брюки, черные носки, красные парижские подтяжки и белые туфли из оленьей кожи от «Нанн Буш». Он застегнул пуговицы белой рубашки из тонкого сукна и повязал галстук с красным тиснением. Затем положил в правый карман ключи от квартиры Анны Сейдж, сигару «Корона Бельведер» и бумажник.

Днем он оставался дома, играя в пинокл с Полли (она неважно себя чувствовала). Этим он занимался и в пять часов, когда Сейдж начала готовить ужин. Сегодня она собралась подать любимых Диллинджером жареных цыплят. Вдруг Анна спохватилась, что у нее нет масла, и решила сбегать в магазин. Однако, выйдя из дому, она поспешила к телефону-автомату.

Пёрвис поднял трубку. Сейдж сказала, что все идет по плану, но при этом умолчала о том, что Диллинджер сейчас сидит у нее в квартире. После ужина они собираются в кино. Выйдут, видимо, около восьми. «Я позвоню, как только буду что-то знать точно», — сказала она и, повесив трубку, поторопилась назад в квартиру.

Пёрвис и Коули нервно расхаживали по кабинету. В шесть часов Сейдж все еще не звонила. Не позвонила она и в половине седьмого, и в семь. Пёрвис занервничал: времени совсем не оставалось. Наконец в начале восьмого раздался звонок. «Он здесь, — сказала Анна. — Мы скоро выходим. Но я все еще не знаю, куда мы пойдем — в „Марбро“ или в „Биограф“».

Она повесила трубку, прежде чем Пёрвис успел задать какой-либо вопрос.

Пёрвис испугался: про «Биограф» до сих пор не говорилось ни слова. Этот кинотеатр находился на узкой Линкольн-авеню, буквально за углом от дома, где была расположена квартира Сейдж. Коули немедленно послал двоих агентов его осмотреть. Дело принимало плохой оборот. Коули и Пёрвис посовещались о том, как действовать дальше. В конце концов, у них не было выбора: к обоим кинотеатрам следовало посылать людей, и побыстрее.

В четверть восьмого Коули созвал всех агентов в кабинет Пёрвиса. В комнату набилось около двадцати пяти человек.[362] Коули представил собравшимся Зарковича, и тот провел инструктаж. Он сказал, что сегодня вечером Диллинджер будет смотреть кино либо в «Марбро», либо в «Биографе». Бандит сделал пластическую операцию и потому не похож на фотографии с плакатов, распространенных ФБР. Лицо у него теперь круглее, приметные родинки удалены, ямочки на подбородке нет, волосы покрашены в черный цвет. Кроме того, он отрастил усы. По словам осведомителя, на нем будет серый в клетку пиджак, белые ботинки и соломенная шляпа. Затем Заркович описал внешность двух женщин, которые придут с Диллинджером, не называя их по именам. Старшую он охарактеризовал как даму «крепкого телосложения» — весом примерно 160 фунтов. На ней будет яркая оранжевая юбка.[363]