— Лерия, я не умею мечтать, у меня есть дела, которые без моего участия никогда не будут сделаны, — проворчал он, но голос уже был не такой злой, как раньше, — ты же знаешь, что я должен дойти до его величества…
— Дойдешь, — я прикрыла ему рот ладонью и он сразу замолчал, как будто только и ждал этого, — не только дойдешь, но и доложишь обо всем. Но выше головы не прыгнешь, а если ты будешь вот именно сейчас есть себя за то, что не сделал этого по сию пору, то ни к чему хорошему это не приведет. Ты уж извини, но у тебя кроме доклада королю еще заботы потом будут немалые, — и в ответ на удивленный взгляд пояснила, — я же к себе уйду, а сюда Дайлерия вернется, без этого никак не обойтись. Не будет же она болтаться между теми самыми пластами Реальностей, о которых она мне говорила!
— Мало мне и так проблем, а ты норовишь новые добавить, — фраза прозвучала настолько грустно, что мне стало не по себе.
— Орвилл, прости, но я не добавляю тебе проблем, они на самом деле никуда не уходили, просто на время выключились из этого мира и переместились далеко отсюда. Наверно, о них неприятно вспоминать, но их тоже надо решать… ты подумай, иначе они могут застать тебя врасплох и ты снова будешь не готов, прозеваешь нападение… было ведь уже такое, верно? А так заранее подумаешь, что делать, трезво взвесишь все «за» и «против», с товарищами посоветуешься. Например, с тем же Макдайли и Лиенвиром, один ум хорошо, а три лучше. Может быть, кроме них еще найдутся те, кто захочет разобраться во всех хитросплетениях, тогда вам останется лишь собрать военный совет и придти к единому мнению. Каждый выскажет свою точку зрения на происшедшее, обсудите события и придете к единому знаменателю за рекордно короткий срок. У меня дома есть одна игра, там собираются несколько человек за одним столом и им задают вопрос, на который они должны найти ответ за очень малый промежуток времени. Вопрос может быть о чем угодно, чаще всего они начинают рассуждать вслух и строить логическую цепочку, на основании которой дают ответ. Главное тут — общее обсуждение, которое наталкивает каждого на определенные выводы.
— И они все время дают правильные ответы?
— Нет, но они учатся думать, запоминают свои выкладки и приобретают необходимый опыт. Если не подходить к вопросу выработки дальнейшей стратегии поведения, как к попытке доказать, что только одна точка зрения имеет право на существование, то совместными усилиями можно достичь многого. Один, даже самый умный, всегда может ошибиться и не заметить этого. Хорошо, когда думать начинают двое, больше шансов во-время заметить ошибки и неточности, но командовать процессом все равно должен только один. Выслушать всех и принять решение… Мы вот вдвоем идем и то умудрились уже не раз переругаться друг с другом, а у нас ведь одна цель — дойти до этого вашего провидца!
— Не так уж много мы и ругались, — хрюкнул Орвилл, — ты еще заседания Совета Магов не видела! Вот где, бывает, сцепляются так, что и разнимать приходится!
— Бороды, что ли, дерут друг другу? — стало смешно и на память пришла сцена из старого фильма, где бояре таскали друг друга именно за бороды.
— Почему за бороды? Маги очень редко ходят с ними и они не такой длины, чтоб за нее можно было ухватиться рукой. Нет, скандалят, доказывая свое мнение, пытаются воздействовать друг на друга… если бы не защита, которую в незапамятные времена установили на стенах зала заседаний, то уже полгорода разнесли бы!
— Нервные они у вас, как я погляжу, да и критику чужую не любят, считая себя истиной в последней инстанции, — мне на память пришел Грегор, как образец здешней упертости. — Не буду высказывать о них свое мнение, а то опять не понравится и разругаемся в хлам, но по-моему любому магу очень трудно привыкнуть к мысли, что ему могут возражать и что он вообще может быть неправым.
— Быть неправым? — неподдельно удивился Орвилл. — Маги редко бывают неправы, когда дело идет о вопросах, в которых они разбираются лучше тех, кто не имеет внутри никакой силы. Как можно сравнивать мага-целителя, который учился в Академии и простого деревенского травника? Конечно же маг знает и умеет больше, тут даже и спора никакого быть не может! Я уж не говорю о тех магах, которые умеют использовать природные стихии, их знания и силы не идут ни в какое сравнение со знаниями простых людей…
— Простые люди, как ты выражаешься, вполне в состоянии усвоить те же самые знания, что и маги, разве что силы у них не такие, — упоминание о местном разделении на сильных и слабых мира сего отозвалось внутри неприятной нотой.
— Для чего учить простых людей этим знаниям, если их нельзя будет применить в жизни?
— Но ведь маги по сути своей те же люди, только они чуть сильней всех остальных, чуть образованней, а на самом деле они также подвержены перепадам настроений и болезням, не лишены зависти и усталости, кто-то из них смелее и добрее, кто-то подлее и трусливее, только это зачастую хорошо скрывается ими. А если такой маг захочет быть умнее остальных, управлять окружающими или подчинить их себе? Не ради великой цели или во благо остального населения, как, скажем, во время войны, когда всем надо держаться вместе, а просто по причине особых свойств своего характера… ну как это бывает, когда некоторые просто жить не могут без того, чтобы не давить окружающих, особенно родственников. И выгоды-то прямой от такого давления ему не будет, кроме как собственного удовлетворения застарелых комплексов… у меня дома я таких картин наблюдала сколько угодно! Дядюшка, скажем, престарелый, или бабушка с характером, которые привыкли повелевать детьми и внуками, давить их желания и самостоятельность на корню просто так, чтобы ощущать себя маленьким королем семейного государства. Но у нас все простые, как ты выражаешься, а дай таким дядюшкам силу и еще неизвестно, чего можно от них дождаться!
— И к чему ты это мне говоришь?
— Сама не знаю, пришли вот такие странные мысли на сон грядущий, — я еще раз посмотрела на высокий камень. — Не бери в голову, мало ли что вечером почудится. Ты еще не решил, пойдем вперед или будем возвращаться?
— Утром посмотрим с этого камня, что там впереди светит…
Утром впереди светили те же заросшие лесом подъемы и склоны, что и накануне. Орвилл подсадил меня и с высоты менгира был хорошо виден следующий камень, до которого надо было спуститься в распадок и подняться по очередному склону. Камни становились все выше и выше, а расстояния между ними все больше. Крайден упрямо шел вперед, причем я подозревала, что ему и самому стало любопытно, что же будет в конце этого путешествия и это явилось основной причиной того, что назад мы так и не повернули. По пути он больше не раздражался и не рычал, как вчера, что тоже не могло не радовать. Очередной подъем на вершину менгира дался нелегко — Орвиллу пришлось тащить из леса поваленный ствол, потому что влезть без него было совершенно невозможно. Следующая светлая точка находилась в необозримом далеке, до которого пришлось топать так долго, что я начала ощутимо беспокоиться, не потеряли ли мы ориентир? Поднимаясь по склону, мы вышли на прогалину, посреди которой и стоял наш камень, отбрасывая в сторону короткую тень.
