из карманов и показала, что в них ничего нет.
Всевидящая пало. Вот это да! Чего она от него хочет? Он нахмурился как можно сильнее и сказал:
− Здесь ничего для тебя нет. Иди своей дорогой.
Она закатала рукава пыльника и выдала серию сложных жестов, за которыми Стайк практически не мог уследить. Он только покачал головой и сделал рукой отгоняющий жест. Она фыркнула, показала на себя, потом на него, и Стайк вдруг резко вдохнул, раздув ноздри. Он вспомнил девушку пало, которую встретил на болотах во время войны. Маленькую, пахнущую кровью и магией, и немую.
Она сопровождала Таниэля Два Выстрела тогда и, если Флинт права, до сих пор.
Он шагнул назад, инстинктивно потянувшись к шее Амрека. Огромный конь куснул его за ухо, а потом боднул носом.
− Это ты, правда? − спросил Стайк. − Девушка Таниэля. Я помню тебя по Планту. Ка-Поэль.
Её улыбка стала шире.
Стайк прерывисто выдохнул. Магия никогда его особо не пугала. Что нервировало его тогда в Планте и сейчас, так это уверенность Ка-Поэль. Она держалась, будто в ней семь футов роста: голова высоко поднята, плечи расправлены, словно бросала вызов миру.
− Что ты хочешь? − спросил он.
Ка-Поэль по-прежнему молчала, изучая его, потом Селину и наконец Амрека.
− Таниэль получил мою записку? − спросил Стайк. − Я думал, что оставляю её Тампо, но эти двое − один и тот же человек, правда?
Она выпятила нижнюю губу, кивнула, словно поражена, и протянула к нему руки. Отлично. Она изобразила, будто пишет, потом читает и снова с кивком показала на него.
− Значит, получил.
Ещё один кивок.
− И он знает, что я вышел из нашего договора? Я признателен за то, что он для меня сделал, но сейчас у меня другие обязательства. Если наши пути опять пересекутся, я постараюсь обойтись с ним по справедливости, но пока что...
Ка-Поэль фыркнула, сложила руки и поменяла позу, переместив вес на отставленную назад ногу. Стайк чуть не рассмеялся, но от неё, от её магии, по-прежнему разило гнилой плотью.
− Ты думаешь, что это недостаточно хорошо? − спросил он.
Ка-Поэль одарила его на сей раз более равнодушным взглядом и протянула руку ладонью вверх, чего он не понял. Затем достала из кармана пыльника конверт и, преодолев разделявшее их расстояние, вручила Стайку. Опасливо глядя на неё, он сломал большим пальцем печать и пробежал глазами письмо, написанное на адроанском. «Ты по-прежнему должен мне услугу. Я намерен её потребовать. Т.».
Стайк протянул письмо за плечо Селине:
− Спрячь в моей седельной сумке.
Таниэль по-прежнему чего-то ожидает, но, похоже, хочет потребовать долг позже.
− Во что он играет? − спросил он Ка-Поэль. − Игра долгая, правда? Ха. Ну да ладно. А во что играешь ты?
Ка-Поэль нахально улыбнулась. Её грудь поднималась и опадала в беззвучном хохоте. Стайк потёр нос – её магия воняла преотвратно. Она показала на него, потом на свою ладонь, затем на себя, шевеля губами. Стайку не понравился её намёк.
− Бездна, что это должно означать?
Она ткнула куда-то поверх его плеча, и он не сразу понял, что она показывает на записку, которую он сунул Селине.
− Говоришь, я тебе должен услугу?
Она изобразила, будто стреляет в него из пистолета.
С одной стороны, ему хотелось свернуть ей шею и втоптать её в дорожную грязь. С другой, инстинкт самосохранения твердил, что это очень плохая идея.
− Ты забавное маленькое создание, знаешь?
Она ухмыльнулась и изобразила губами: «знаю». Вытащив руку из кармана, она быстрым движением провела ножом по большому пальцу левой руки. Стайк отшатнулся, но она оказалась быстрее, чем он ожидал. Стремительно шагнув к нему, она поднялась на цыпочки и размазала кровь по его лбу. Он схватил её за плечо и оттолкнул, другой рукой вытирая лоб. Она увернулась, и теперь в крови оказалось не только его лицо, но и рука.
− Бездна, это ещё зачем? − возмутился он. − Девочка, я не люблю магию и не потерплю, чтобы...
Его слова перебил топот копыт. Стайк взял уздечку Амрека и, склонив набок голову, прислушался к приближающимся всадникам. Черношляпники? Или «Бешеные уланы»?
Ка-Поэль улыбнулась в последний раз и скользнула за угол дома. Он подумал, не побежать ли за ней, но не хватало ещё налететь очертя голову на черношляпников. Поэтому он присел на корточки в тени дома и попытался дочиста стереть кровь со лба, прислушиваясь к нарастающему стуку копыт и надеясь, что всадники проскачут мимо.
Ага, как же.
Он забыл про кровь. Судя по топоту копыт, лошади огибали окраину деревни, и их было много. Стайк достал нож и приготовился броситься на первого, кто появится из-за угла, но подавил крик, когда выскочил первый всадник.
Это была Ибана на белом жеребце, таком же крупном, как Амрек. Седло оттягивали карабины, пистолеты и кавалерийские сабли. За ней следовали верхом остальные − Гэмбл, Санин, Шакал − все его офицеры, а потом ещё другие уланы. Они притормозили, когда Ибана остановилась перед Стайком. Кавалеристы продолжали прибывать, ряд за рядом, выстраиваясь веером, пока он не сбился со счёта. Больше двух сотен, все хорошо вооружены, на крепких боевых лошадях, в вылинявших жёлтых кавалерийских мундирах и чёрных штанах, какие носили в начале фатрастанской войны за независимость.
Санин форма была велика, Гэмблу мала, но её носили все до единого. У них даже были пики, притороченные к сёдлам, и на ветру развевались жёлтые вымпелы. Зрелище ошеломило Стайка, на глаза навернулись слёзы. Едва дыша, он разинул рот, словно поражённый школьник, и убрал нож в ножны.
Ибана спешилась и, сняв с седла карабин, пистолет и тяжёлую кавалерийскую шпагу, направилась к Стайку.
− Ты пришла, − вымолвил он, неспособный придумать других слов.
Ибана закатила глаза и сунула ему в руки охапку оружия.
− Ну конечно я пришла, ты, здоровенный олух. Мы все пришли. Ты же Бешеный Бен Стайк, а мы без тебя не Бешеные уланы.
Стайк глянул поверх её плеча на своих старых офицеров и на знакомые лица за их спинами. Он видел некоторых из них в ту ночь в «Добром болоте», но воспоминания были туманными, и он не очень-то верил, что они все пришли его спасать. Но вот они здесь.
Они уставились на него в ответ с ожиданием на лицах, и до него не сразу дошло, что они ждут его слов. Он покачал головой и глянул на Ибану, не
