за ошибку.
- Какую ошибку?
- За то, что стали людьми.
- Как это? - удивилась Илия, привыкшая считать, что люди всегда таковыми и были.
- Мы верим, что наши предки были волколаками, - просто ответила Весна, окончательно сбив тем Илию с толку.
- Но... Не понимаю, разве так может быть?
- Может конечно. Но чтобы ты поняла это, я должна буду рассказать тебе историю Серебряного Волка и Священного Леса.
- Расскажи, - тут же попросила Илия, не только потому, что действительно хотела её узнать, но и потому, что ей просто нравилось говорить с Весной, тем самым отвлекаясь от обступившего их со всех сторон тёмного леса и лежащей рядом Заны.
- Ну хорошо. Я постараюсь изложить всё кратко.
Илия устроилась поудобнее, подтянув под себя ноги, и приготовилась слушать. Колёса телеги скрепили, лошадь фыркала впереди, над головой раскачивался фонарь, а лес вокруг словно дышал, когда сквозь листву пролетали порывы ночного ветра, и говорил сам с собой, используя для того шорохи ветвей, стоны могучих стволов, а так же голоса ночных зверей и птиц.
- Серебряный Волк создал этот лес, - начала Весна, после небольшой паузы. - Он был сыном Рунона, частью его серебряного света, бесплотной и вечной, как все звёзды на небе. Как и отец, он жил в обоих мирах сразу, в нашем мире, и в том, где обитают духи и призраки, в незримом мире. Задачей Рунона было своим сеянием строить преграду меж этими мирами, не позволяя им соприкасаться. Но Серебряного Волка всё больше тянул к себе наш мир. Так он был прекрасен, так интересна здесь казалась ему жизнь, со своими страстями и страхами, коих не было в мире духов, ведь не было там ни смерти, ни любви, лишь вечность. И пожелал сын Рунона большего, чем давал обоим мирам его отец, равнодушный и спокойный, молчаливый страж. Его сын возжелал дарить не только холодный бледный свет, да следить с небес за течением кратких как миг жизней внизу. И, приняв обличаемые гигантского волка, чья шерсть соткана из тонких серебряных нитей света, дабы мочь существовать здесь, он спустился. Но тогда наш мир был во власти ночного народа, желтоглазых демонов.
- Тех, что на нас напали?! - воскликнула Илия, перебив Весну.
- Да, их. Эти твари были ненасытны. Весь мир жил в страхе перед ними. И, конечно же, они не желали его отдавать новому покровителю. Тогда Серебряный Волк вступил с ними в ожесточённый бой. Долга шла та битва, многие, многие годы. В итоге, чтобы одержать победу, Серебряному Волку пришлось нарушить законы мироздания, которые хранил его отец, и тогда впервые наступил день. Свет солнца прогнал всех демонов прочь, в Вечную Мерзлоту, где тьма никогда не рассеивается, и где нет никакой жизни вовсе, лишь смерть и холод. Такой ценой далась ему победа.
- Но это же хорошо, разве нет? - спросила Илия. - Солнце взошло и демоны сбежали.
- Так может показаться на первый взгляд, да. Днём светло, и нет кошмаров, что подстерегают во мраке. Но и Рунон не может светить, верно? Значит днём граница между двумя мирами истончается. И призраки из мира духов могут проникнуть в наш мир и навредить смертным. Так вот, уничтожение одной напасти, привело к появлению новой. Это учит нас неоднозначности бытия, понимаешь? Не всегда то что кажется на первый взгляд плохим, или хорошим, является таковым. В каждом выборе есть две стороны.
- Понимаю, - кивнула Илия.
- Я рада, что смогла донести тебе эту мысль. Ну, так или иначе, в лучах солнца и с уходом ночного народа, лес расцвёл пуще прежнего и наполнился новой жизнью. Но Серебряный Волк не мог существовать в этом мире, солнце губило его, лишая связи с отцом. Так что он должен был вновь вернуться к Рунону, иначе погиб бы. И перед уходом он оставил в Священном Лесу своих потомков, волколаков, дабы те не позволяли возвратиться ночному народу и оберегали Священный Лес. И долгое время так оно и было, пока один из волколаков, мудрый и сильный вожак, Черноокий, не обратился к своему отцу с такой речью: «О, великий и мудрый правитель. Мы служим тебе верой и правдой бессчётное число лет и зим, и готовы прослужить ещё столько же, а затем снова, ведь служба это нам в радость. Но, господин мой, мы жаждем коснуться твоей мудрости, хоть на шаг приблизиться к пониманию мира, в коем живём и защищаем. Позволишь ли ты нам?»
И отец ответил ему: «Я могу дать вам сие знание, коль вы так страстно его желаете. Но помни, сын мой, что не принесёт вам оно счастья, а лишь одно разочарование, ибо то тяжкое бремя, которое мне приходится нести, отныне будете нести и вы, и все потомки ваши».
И в следующий миг стали все дети и соплеменники Черноокого людьми, и узрели мир по-новому, по-иному. Но лес стал им чужд отныне, а другие волколаки больше не принимали за своих, не понимали их речи и гнали прочь. Они лишились теплых шкур, лишились клыков и когтей острых, и потребовалась им теперь одежда и кров, потребовалось оружие и умение приготовить пищу. Немало лишений преодолел народ Черноокого, прежде чем сумел ужиться в своём новом облике. И образовали они первую деревню, что прозвали селением Черноокого. Так и появились первые волхарины.
Илия не знала, что сказать. Эта легенда шла в разрез со всем её мировоззрением. Волхрианские сказки прежде для неё были просто увлекательными и пугающими историями, поучительными притчами о громадных свирепых волколаках и мудрых оленях. Но, оказывается, за ними скрывалось нечто глубокое. Целая история, миф, в который волхарины верили как в быль.
- Это очень грустно, - сказала Илия, не зная как ещё выразить свои чувства.
