следом. При том не один или два демона, а все.
- Сколько их? - спросил Маллид.
- Не могу сказать точно. Не меньше дюжины.
- Сколько бы ни было, мы их встретим во всеоружии, - опередив Маллида, сказал Сайн.
Маллид воззрился на друга со смесью восхищения и уважения.
- Иного ответа и не ждал, - сказал Ломар, и улыбка его потускнела. - Но вас ждёт очень суровая битва. Жаль, что я уже никак не смогу в ней поучаствовать. Очень бы хотелось вновь взять в руки меч и ещё один раз сразиться рядом с вами, плечом к плечу, как в былые годы. Но, увы, мои бои окончены.
- Ты спас нашего брата, - сказал Сайн. - Это ли не самый главный бой?
- Пожалуй. Что же, пусть именно такая память и останется обо мне. Не смотря на все прошедшие годы, ближе вас у меня никого не было. Простите меня за всё.
- А ты нас, - сказал Сайн.
- Мы запомним тебя воином, - добавил Маллид.
- Похороните это со мной, - Ломар указал на череп. - И, прошу вас, не нужно оставлять на могиле символов Властителя или надгробий. Не нужно приходить к тому месту и скорбеть, ухаживать за могилой и очищать кусок земли от сорняков. Пусть весной трава укроет её и никто уже больше не найдёт. В земле будут лежать только гниющие кости, а меня вы всегда сможете найти в своих воспоминаниях.
Маллид и Сайн молча кивнули. Маллид ощутил неприятное першение в горле и ком застрявший в груди. Он никогда не был сентиментален, но, чёрт возьми, здесь и сейчас он прощался с братом, которого только успел снова обрести. А прощания никогда ему не давались, тем более прощания навсегда. Одна мысль об этом скручивала что-то у него в груди до острой боли. И ведь за последние годы он почти и не общался с Ломаром, считал его потерянным, выжившим из ума человеком. И всё же друг был здесь, в Сером Доле, совсем рядом, живой. Он всегда мог приехать и увидеться с ним. А теперь... он уже больше никогда с ним не выпьет, не посмеётся, не глянет в глаза.
"О Властитель, как же это больно!"
Он совершенно разучился терять друзей.
Ломар наклонился, в последний раз погладил по голове Зоркого, затем посмотрел на Арсию, улыбнулся ей и вновь обернувший к друзьям, сказал:
- Прощайте, братья. Знайте, что наше с вами прошлое я не променял бы ни на какое другое. Удачи.
И сумерки поглотили их. Вот, ещё мгновение назад стояли рядом - чернокожая жрица и статный юноша, а теперь исчезли, словно и не было их здесь никогда.
Маллид быстро смахнул побежавшую по щеке слезу.
Письмена на черепе потухли.
***
Драйган нашёл Синту за сараем имения Сайна. Она сидела на брёвнах и смотрела в сторону Бледной. Саму реку отсюда видно, конечно, не было, но она текла где-то там, за полем, куда был устремлён взгляд Синты, хотя, как понял Драйган, в действительности взгляд девушки был устремлён вглубь себя. И ему очень хорошо был знаком этот взгляд и, пожалуй, те чувства, которые сейчас испытывала Синта. Может не в полной мере, но всё же.
Когда они вернулись, так и не отыскав Ронара, мать накинулась на Синту, чуть ли не обвинив дочь в том, что случилось с Ронаром и сделав причиной его бегства. Драйган слышал их ссору. Не хотел, но стены дома слишком хорошо пропускали звук. Когда начались оскорбления, Драйган и вовсе вышел на улицу, вызвавшись помочь Шанте по хозяйству и покормить собак. Он и так слишком засиделся в сенях дома Сайна, а хозяин с его отцом не возвращались. Вроде заезжали около полудня, пока Драйган ещё искал Ронара, да и тогда, со слов Шанты, заглянули лишь для того, чтобы сказать, что останутся у Ломара допоздна, и наказали им с Синтой, когда вернуться, охранять имение.
Уже возвращаясь от вольера, он увидел, как Синта выскочила из дома и бросилась прочь. Хотел было ринуться за ней, но передумал, решил, что девушке нужно остыть. Сколько раз он сам вот так выбегал из отчего дома, а в спину летели оскорбления и проклятия Маллида, сколько раз бродил в сумерках по полям, не желая возвращаться, кипя внутри и придумывая всё новые оскорбления и доводы в уже состоявшемся споре с родителем. И ему бы совсем не хотелось, чтобы кто-то видел его в тот момент. Драйган решил, что не захочется и Синте. Потому он вернулся в дом, где Шанта уже готовила ужин. Помог женщине принести воды, чтобы дети приняли ванну, а затем, когда еда была готова, сказал хозяйке, что отнесёт порцию Синты ей сам. Та лишь одобрительно кивнула, она тоже слышала их ссору с Шрийей.
Уже достаточно стемнело, и Драйган пришёл с фонарём, висящем на поясе, неся в руках две тарелки с мясным рагу и кувшин наполовину заполненный вином, из запасов Сайна. Шанта вручила его Драйгану без слов, лишь улыбнулась. Всё поняла. Драйгану в тот момент подумалось, что если он как-то и хотел бы представить свою мать, то вот такой. Не внешне, внутри. Мудрой женщиной, которая просто знает как поступать правильно, но никому не станет это навязывать, а лишь подскажет, в какую сторону идти.
- Я принёс ужин, - сказал Драйган опустившись рядом и протянув тарелку Синте.
- Не голодна, - буркнула та, не глядя на юношу.
Ужаленный её неожиданный гневом, он, стараясь не подавать вида, что рассчитывал на иное, лишь пожал плечами и поставил их тарелки на бревно
