Весны на душе. Что-то было не так. Это чувствовалось во всём окружении. Знакомый ей с малых лет лес, казался теперь намного темней и опаснее, а в тенях его будто скрывались не только звери ночные, но и некое зло, притаившись ждало своего часа. Нет, не сверкали во тьме жёлтые глаза, угроза которую ощущала Весна была не столь явной, не той, что поджидает момента чтобы напасть и разорвать в клочья. То было нечто иное, но от того не менее, а может и куда более скверное. Чем больше она раздумывала над неожиданной кончиной бабы Дарины, озлобленной Тамилой, и очнувшимся от спячки ночным народом, тем явственнее понимала, что события эти связаны, иначе просто не могло быть. Вот только что их связывало? Приходящие Весне в голову ответы были один хуже и страшней другого. Но так или иначе, когда замаячил меж чёрных стволов деревьев, впереди тусклый свет, она уже знала, что предстоящая встреча может очень плохо для них обернуться.
- Высади нас у стражей, - сказала Весна Буяну.
Тот коротко кивнул, не отводя глаз от дороги. Даже в свете качающейся на жерди лампы было видно, как побледнело его лицо. Густые брови сдвинулись, взгляд стал серьёзным и хмурым, совсем как у его отца, Горына, когда тот негодовал или сердился. На щеках вздувались желваки, пальцы нервно теребили поводья, а сам Буян ссутулился, словно кот, который выгибает спину перед врагом. Он боялся. И немудрено. Жилище ведуньи всегда пугало людей, в первую очередь в виду непонимания природы тех сил, что нашли здесь свой приют.
Буян осадил лошадь в паре шагов от стражей: двух белых черепов, насаженных на высокие, в человеческий рост, колья, по обеим сторонам от дороги. В глазах каждого плясал жёлтый, зловещий свет свечи.
- Ты уверена, что моя помощь не потребуется... там? - обратился к ней Буян.
Он был напуган, и наверняка мечтал поскорее убраться отсюда прочь, но всё же оставался мужчиной, сыном Горына, а значит не должен был показывать свой страх.
- Уверена, - мягко улыбнулась ему Весна и положила руку на плечо. - Мы справимся. Спасибо, что проводил.
Она спрыгнула с козел и только сейчас глянула на Илию. Хотела сказать девочке, чтобы та помогла снять с телеги сестру, но увидела, как дочь Сайна с ужасом смотрит на черепа у дороги. Её губы были поджаты, подбородок дрожал, она часто дышала.
"Испугалась, бедняжка. Конечно, ведь думала, что едет к какой-то старухе целительнице, отшельнице, но всё же доброй. А тут... это! Я должна была предупредить её!"
- Не бойся, - сказала Весна, поступая к Илии и беря её за руку. - Это просто стражи.
- Стражи? - переспросила девочка тоненьким голоском и шумно сглотнула. - И что они стерегут?
- Дом ведуньи. Они не злые, наоборот, призваны защищать от зла.
- Но что-то они мне добрыми совсем не кажутся.
- Они и не добрые. Просто стражи. Но нам не опасны и бояться их не стоит.
- Они что, могут ожить?
- Что? Ох, нет конечно. Они лишь якорь для духов, некогда к ним привязанных. Эти духи бесплотны, ты их не увидишь и они тебя никак не сумеют коснуться.
- Так как же они тогда могут защищать?
- Они защищают не от людей, и не от зверей. Сила ведуньи связывает её с иным миром, и чем она опытнее, тем чаще в том мире бывает. Это привлекает разных недобрых сущностей, которые могут прийти за ней. На этот случай ведунья должна быть защищена, и...
Весна осеклась, видя, что её рассказ про обитающей вокруг незримых и злых существ, ещё больше напугал девочку.
"Какая же я дура!" - обругала себя волхаринка. - "Что пытаюсь ей объяснить? Неужели и без того мало на её долю выпало страхов и напастей?"
- Тебе нечего бояться, - сказала она, сжимая вспотевшую, не смотря на холод, ладонь Илии в своей. - Я рядом. И я не дам в обиду ни тебя, ни Зану. Мы приехали сюда за помощью, и мы её получим. Давай-ка, помоги мне поставить твою сестру на ноги. Мы проделали такой долгий путь, и вот, наконец прибыли.
Илия взяла себя в руки, в очередной раз заставив Весну гордиться этой девочкой. Они отвязали Зану, освободили ей ноги, и спустили с телеги. Затем она быстр попрощалась с Буяном, и тот стал разворачивать повозку, а Весна и девочки пошли мимо стражей, к дому ведуньи, видневшемуся впереди, на поляне.
Илия заметно дрожала и, то и дело озиралась по сторонам, Зана же смотрела прямо перед собой, и переставляя ноги так, словно едва могла сгибать колени, шла вперёд, сильно сгорбившись и не обращая ни на что вокруг внимания. Весна крепко сжимала ей руку, боясь, что девочка предпримет очередную попытку к бегству. Но она шла покорно, как смирившийся со своей участью смертник, который топал на плаху с неохотой, но будто бы уже отрешившись от всего мирского.
Дом ведуньи, в котором Весна прожила много лет, представлял из себя покосившийся на правый бок сруб, с низкой треугольной крышей, из которой торчала труба, выплёвывая в небо струйку белёсого дыма. В одном единственном полукруглом окне, расположенном справа от входной двери, слабо трепетал алый свет. Не лучина и не свеча - камин. Весна помнила его: огромный, черный от копоти, служащий одновременно и для тепла, и для приготовления пищи, а так для варки различных травяных снадобий. Следовательно угли этого камина почти никогда не остывали.
Стоило им преодолеть пол пути от стражей к дому, а это около десятка шагов, как свет в окне вдруг исчез, словно кто-то загородил его. Весне показалось,
