Еще более невероятный случай произошел в 1182 году, когда Рено де Шатильон, хозяин крепости в Кераке (ныне Иордания), решил организовать поход в Медину и Мекку. Цель его была такова: завладеть Черным камнем, могилой пророка и сокровищами обоих Харамов. Галеры христиан вышли в Красное море и бесстыдно грабили корабли паломников. Ибн Джубайр, находящийся в то время в Египте, описывает возмущение уммы, «закрывшей уши при известии об этом кощунственном деянии, ужасном и омерзительном». Христиане, живущие в Иерусалиме, пришли в неменьшее негодование, узнав о бесчинствах своих единоверцев. Франки углубились в пустыню и продвигались по направлению к Мекке до тех пор, пока их не остановила армия Магриба. Вождей франков доставили в Мекку и Медину, где им перерезали горло, как жертвенным животным в Мина. После сражения при Хаттине (к востоку от Тибериада) Саладин взял в плен и обезглавил Шатильона (1187 год).
События 1979 года усилили недовольство правлением Саудидов: Иран объявил, что святые места должны быть достоянием всех мусульманских стран, а Хомейни в глазах уммы стал настоящим героем. Мекка вышла на мировой уровень. Король Халид не знал, каким богам возносить молитвы, — Хасу сотрясали мятежи — и он объявил призыв на военную службу. Наследный принц Фахд обратился к умме с призывом к джихаду против аннексии Иерусалима Израилем (август 1980 года). Месяцем позже началась война между Ираном и Ираком. На Третьей конференции по вопросам ислама, состоявшейся в январе 1981 года, Хомейни предал анафеме ваххабитов. Казалось, что Саудовской Аравии удается сохранять хладнокровие и невозмутимость. Убийство Садата в октябре 1981 года интегристами Ибн Таймийи завершило нейтрализацию Египта.
Династия Саудидов вновь оказалась на вершине власти после смерти Халида в 1982 году. Фахд обнаружил необыкновенную предприимчивость и энергичность и, взойдя на трон, сумел укрепить свою власть и взять под полный контроль религиозную сферу, армию и управление полицией. Король утверждал, что безудержное развитие страны, отступающее от традиционной социальной структуры, разлагает пасторальную жизнь из-за массовых миграций крестьян в город и тем самым нарушает идеалы ваххабитов. Он успокаивал шиитов, поддерживал ригоризм улемов и добавил себе почетную должность — «хранителя двух благородных святынь» — титул, восходящий к эпохе Саладина. Османские султаны регулярно присваивали его себе, считая это прерогативой халифов. Интегристы возмутились, расценив поступок Фахда как «узурпацию титула», но большинство арабских государств и мусульман поддержали Аравию. С тех пор не проходило и дня без того, чтобы саудовские масс-медиа не объявляли о легитимности господства Саудидов на Святой земле, что подкреплялось заверениями египетских, малайских, марокканских и сенегальских улемов.
Вера и безопасность
Вера (иман) и безопасность (амн) происходят от одного и того же корня, как на арабском языке, так и на иврите. Оба этих понятия, связанные с саудовской эмблемой и сведенные воедино правящей династией, обрисовывают современное состояние страны. Ежедневно в прессе рассказывается о том, как правитель поздравляет улемах какими-либо достижениями или присутствует на открытии завода по производству оружия. Опора режима — сильная армия. Национальная гвардия, насчитывающая 30 000 мужчин, набранных из племен Неджда, представляет собой наследие «Братьев»; ее составляют американцы, британцы и немцы, и она призвана защищать правящую династию.
Часть валового национального продукта, приходящегося на армию, в 1982 году составляла 25,9 процента, а в 1988 году — уже 36 процентов, что ставит Саудовскую Аравию в один ряд с наиболее мощными ядерными державами. Для борьбы с потенциальным противником предусмотрено все: суперсовременные самолеты, подводные лодки и бронированные машины. Марокко, Египет, Иордания посылают туда солдат и советников. Так, 12-я бронетанковая дивизия состоит приблизительно из 5000 пакистанцев.
С 1980 года Францию и Саудовскую Аравию связывает договор об обеспечении безопасности. Точные цифры могут дать представление об огромных затратах правительства на содержание и развитие армии. Каждый солдат обходится королевству в 525 475 долларов. Армия Алжира, насчитывающая 130 000 человек, тратит на их содержание сумму, эквивалентную содержанию 1623 солдат Саудовской Аравии!
Уникальное соединение монархии и монотеизма, мечети и королевского двора, политики и религии — саудовская система управления государством ближе всех стоит к традиционному мусульманскому образцу. Даже Иран, столь ревностно почитающий Коран, не может противостоять западному влиянию, что сказывается на всех уровнях его политической системы (республика, президент, парламент, депутаты, выборы — все эти элементы несовместимы с первичной исламской концепцией правительства). С этой точки зрения можно говорить о том, что Саудовская Аравия, явно связанная с Западом, на самом деле, является его антиподом. Она отказывается присоединяться к всемирной декларации по правам человека, утверждая, что ислам (что касается используемых им средств) отказывается ставить во главу угла личность человека. По мнению ваххабитов, абсолютная свобода состоит в полном соблюдении законов Корана и почитании Сунны. Всякий, кто отходит от следования священным текстам, сбивается с пути и подвергает опасности целостность общества. Именно поэтому призвание ваххабизма, по словам его последователей, — следить за единством уммы и «возвращать ее блудных сыновей на путь, ведущий к Богу». Незыблемость саудовской власти покоится на нехитром постулате: общество не должно иметь иной идеологии, кроме подчинения божественному порядку.
Так, один из наиболее характерных для государства ваххабитов институтов — полиция, контролирующая выполнение религиозных предписаний и имеющая звучное название «община для приказания одобряемого и удерживания от неодобряемого». Его существование и деятельность основаны на стихах Корана: «Вы были лучшей из общин, которая выведена перед людьми: вы приказывали одобряемое и удерживали от неодобряемого» (Коран, 3:106). Современный облик этой организации сложился к 1930 году, но исторически она относилась к мутаввиф, этим «миссионерам» ваххабитов, составлявшим организацию «Братьев». Сегодня мало что осталось от того уважения, с которым мусульмане некогда относились к ее членам. Судя по ее уродливым рекрутам, служба в ней — удел больных и увечных. И действительно, глядя на этих рахитичных, страдающих ожирением и миопией солдат, можно подумать, что эти недуги — условие приема в этот корпус. «Вот печальные последствия кровного родства бедуинов», — мрачно констатирует врач-саудовец.
